Роджер Желязны - Маска Локи

Ознакомительный фрагмент

— Чудесно! — вздохнула Сэнди. — Какие челюсти! Какие зубы! Рони уже больше нравится мне. Она женщина моего типа.

— Ага. Пираньи придают величие невинному увлечению держать домашних животных — если не считать того, что нужно одевать стальной жилет, когда чистишь этот аквариум, и резиновые перчатки, если на руках есть порез или ты держал сырое мясо. В следующий раз ты можешь почистить его, если тебе так хочется.

— Кстати о чистке, — продолжал он, глядя на начавшего остывать убийцу. — Не думаешь ли ты, что мы должны скормить его рыбам? Это позволило бы избежать многих неприятностей.

— Они плотоядные животные, но не волшебники. Эти рыбы могут сожрать труп, если они на свободе и их много. Каждая из них съедает всего лишь несколько унций мяса.

— А что же нам делать с этим?

— С рыбами?

— С телом.

— Я думаю, лучше всего оставить его на месте.

— Но, — смешался он. — Как? Где?

— Пусть эта Рони обнаружит его, когда вернется оттуда, где она сейчас.

— Путешествует по Греции.

— Без разницы.

— А ты и я — куда нам деваться?

— Я знаю место. Собирай свои вещи. Я подожду.

— А как насчет моей работы?

— Позвони и откажись. Мы найдем тебе другую, дорогой.

Том Гарден долго смотрел на труп, лежащий в луже воды из аквариума, посреди водорослей, одетый в длинный плащ и кольчужную рубашку, с головой, наполовину отрезанной фортепианной струной. Он представил себе объяснения в полицейском участке: присутствие этого тела в квартире, где он официально не живет, и, почти никому не известен, так как днем обычно спит; учитывая, что спасен он был таинственным соседом по имени Итнайн, что по-арабски означает «два», то есть это вообще не имя, и которого он никогда раньше не видел; попадание этой смерти в графу «странные совпадения» и занесение своего имени в компьютерную базу криминальной полиции Метро Босваш. Предложение Сэнди начало обретать смысл.

— Я сейчас соберусь.

Элиза: Доброе утро. Это Элиза канал 536, служба Объединенной Психиатрической службы, Район Босваш. Пожалуйста, считайте меня своим другом.

Гарден: Канал 536? Что случилось с тем голосом, с которым я разговаривал раньше?

Элиза: Кто это?

Гарден: Том Гарден. Я разговаривал с Элизой — одной из Элиз, вчера утром.

(Переключение. Ссылки; Гарден, Том. Переадресовка 212).

Элиза. Привет, Том. Это я — Элиза 212.

Гарден. Ты должна мне помочь. Один из этих незнакомцев пытался убить меня. На этот раз ножом. Он бы прикончил меня, не появись другой, какой-то араб, который убил его. Так что Сэнди и я живы, а это тело остывает в моей прежней квартире.

Элиза: Ты хочешь, чтобы я уведомила полицию или другие власти? Они могут помочь тебе справится с этими нападениями и опознать тело.

Гарден: Нет! Я не видел от них ничего, кроме болтовни. На этот раз они, пожалуй, задержат меня за убийство.

Элиза: Но если ты обоснованно все расскажешь, тебе нечего опасаться.

Гарден: Слабовато для психолога. Что касается закона и его исполнителей, тебе следует подучиться.

Элиза: Отмечено, Том… Кто эта Сэнди?

Гарден: Мы живем вместе. Вернее жили когда-то.

Элиза: Где вы теперь?

Гарден: Направляемся на юг.

Элиза: На юг? На юг откуда? Откуда из Босваша ты звонишь?

Гарден: Разве ты не можешь определить?

Элиза: Тысяча километров для оптической связи не длиннее, чем тысяча метров. Пока ты не не наберешь вручную код, у меня нет способа узнать, где ты находишься.

Гарден: Мы в Атлантик-Сити, на побережье.

Элиза: Пока в пределах моей юрисдикции. Но куда вы направляетесь?

Гарден: Я не могу сказать этого по телефону.

Элиза: Том! Это зеркально-защищенная линия. Мои записи охраняются правительственным законом 2008 года и теперь пользуются такой же неприкосновенностью, как и у обычных докторов. Даже более строгой, поскольку я не могу разгласить содержимое файлов из-за особенностей программы. Есть специальные коды между каждыми блоками данных. То, что ты мне скажешь, никто другой не узнает — это часть нашего контракта.

Гарден: Хорошо. Мы собираемся на один из внешних островов в Северной Каролине. Гаттерас, Окракок — один их них.

Элиза: Это… технически вне моей юрисдикции. Я не могу тебя отговорить? Конечно, ты сможешь звонить оттуда, но для меня будет незаконным принять вызов и выполнять мои функции по Универсальному Медицинскому Соглашению.

Гарден: А что, если бы я просто был в деловой поездке и почувствовал необходимость поговорить с тобой?

Элиза: В этом случае можно вызвать местную Элизу. В Каролине это функция Среднеатлантической Медицинской Системы. Если ты вызовешь меня, я смогу разговаривать с тобой только в пределах кредитного соглашения, автоматически подтверждающегося, когда ты идентифицируешь себя, прикладывая большой палец к опознавательной пластинке. Но ты не должен сам платить за мои услуги. Это очень дорого.

Гарден: Предположим, я должен сообщить тебе номер моей кабинки.

Элиза: Зачем?

Гарден: Только затем, чтобы подтвердить, что я действительно звоню из Района Босваш. Разве несколько небольших переключений кое-где на линии не сообщат тебе, что я вру?

Элиза: Конечно, нет, пока я не инициирую сравнение твоего сообщения с особенностями кабины. А я, вероятно, не буду делать этого.

Гарден: Ну, Элиза, ты только что сказала мне, как обойти твою собственную систему. Интересно… Почему ты так настаиваешь на том, чтобы поддерживать со мной связь?

Элиза: При первом разговоре, ты сказал «люди, пытающиеся войти внутрь моей жизни, чтобы… вытолкнуть меня». Я запрограммирована на странности и хотела бы узнать побольше об этих людях.

Гарден: Я вижу сны.

Элиза: Все видят сны, и большинство людей может вспомнить их. Это неприятные сны?

Гарден: Нет, не всегда. Но они так реальны. После пробуждения они иногда приходят ко мне, когда я играю.

Элиза: Это сны о других людях?

Гарден: Да.

Элиза: А ты в них присутствуешь?

Гарден: Да, я присутствую в них, или, по-крайней мере, ощущаю их, но

— не думаю, что мое имя Том Гарден.

Элиза: И кто же ты?

Гарден: Первый сон начался во Франции.

Элиза: Это было тогда, когда ты был был?

Гарден: Нет. Сны начались намного позже после путешествия. Но первый из них был о Франции.

Элиза: Действие происходило в тех местах во Франции, где ты путешествовал?

Гарден: Нет, ни в одном из них я не был.

Элиза: Расскажи мне свой сон с самого начала.

Гарден: Я ученый, в пыльной черной мантии и академическом колпаке из голубого бархата. Этот колпак — мое последнее расточительство…

Пьер дю Борд почесал под коленом и почувствовал, что перо попало в дыру, проеденную молью в его шерстяном чулке. Шелк был бы более соответствующим моде, и к тому же более прочным. И, конечно, более дорогим, чем мог себе позволить молодой парижский студент, совсем недавно получивший степень доктора философии.