Артем Морозов - Я и мой капитан

Ознакомительный фрагмент

— Что он пищит? — тихонько произнес мой симбионт, поднеся запястье к ротовой впадине.

— Тсс, просто стой на месте и жди.

— Виктор Костышевских, вы приговорены к уплате штрафа в размере двадцати кредитов. Один процент этой суммы будет выплачен в качестве компенсации кораблю, владеющему симбионтом с идентификатором «Виктория Иванова», — провозгласил полицейский. — Мыкола Загоруйко, вы приговорены к уплате штрафа в размере десяти кредитов. Один процент этой суммы будет выплачен в качестве компенсации кораблю, владеющему симбионтом с идентификатором «Виктория Иванова». Роберт Фишер, вы приговорены к уплате штрафа в размере пяти кредитов. Один процент этой суммы будет выплачен в качестве компенсации кораблю, владеющему симбионтом с идентификатором «Виктория Иванова».

— But I did nothing! Nothing! [1]— возбужденно воскликнул Боб Фишер.

— Shut up, fat pig! [2]— донеслось из его ошейника.

— Виктория Иванова, принимая во внимание психическую неустойчивость и недостаток опыта, вы признаны судом пострадавшей стороной, оправданно использовавшей насилие в экстремальной ситуации. Разойтись! — скомандовал дроид.

Так я стал богаче на 0,35 кредита. «Не мытьем, так катаньем», — поддержал меня процессор. Я все равно не мог осознать: что пошло не так? Вика необычно широкими шагами проследовала дальше по маршруту, удаляясь от особей подвида А. Дыхание ее было учащенным.

— Шлюха! — бросил ей в спину гуманоид «Виктор Костышевских».

Вика зачем-то пнула сапогом в бок проползающего рядом четырехметрового кольчужного червя, выдохнув:

— Скотина!

Червь удивленно повернул головной сегмент, но, запечатлев моего симбионта, тут же потерял интерес, передав мне: «Сожалею». Даже не сделал попытки подать жалобу. Похоже, он лучше меня разбирался в особенностях характера землян.

— Вика. Вика? — Я ненавязчиво пробовал установить причинно-следственную связь между моим провалившимся планом и поведением симбионта.

— Чего? — буркнула самка, продолжая остервенело стучать биподами по палубе восемь.

— Неужели ты не восприняла никого из встреченных землян на ментальном уровне? Ладно тот, мощный. Но этот «Загоруйко» вроде бы ничего… то есть он, конечно, совсем не соответствует, не так ли? — Вот где рекомендации свободных найдут себе применение!

— Эта волосатая обезьяна, которая меня лапала?

Я смутился.

— Э-э-э… ну густота шерстяного покрова на его теле немного превышает аналогичный рудимент среднестатистического гуманоида, э-э-э… — Я не мог составить список предпочтений моей Вики. — Зато он энергично ощупывал тебя… то есть «лапал» практически каждый отсек твоего тела в соответствии с обрядом. Я видел в ваших фильмах — чем настойчивее прикосновения, тем больше вероятность зачатия личинки…

Вика молчала.

— А что скажешь о Бобе?

— Толстая мразь!

Только сейчас я обратил внимание, что длина окружности гуманоида «Роберт Фишер» в месте стыка с биподами действительно выбивается из общепринятых на Сол-3 норм в сторону увеличения. А полость системы пищеварения даже вываливается из «брюк». Хм, как же я мог забыть? Т-Икс ведь предупреждал о талии! Но первый гуманоид, кажется, соответствовал критериям отбора.

— Вернемся к «Виктор Костышевских»… — предложил я.

— Макс! — оборвала меня самка. Остановилась и поднесла браслет к лицу. — Слушай внимательно!

— Да?

— Ты — конченый урод! — сказала Вика, почти касаясь микрофона губами.

Вот так мой симбионт впал сразу в два состояния: «обида» и «злость». Это было неожиданно.

«Сделай переоценку ситуации на основании новых исходных данных», — дал я задачу процессору.

«Доиграешься ты со своими планами, — меланхолично ответил тот. — Учти, слова „преданность“ и „предательство“ очень похожи в русском диалекте».

«Ты, просохший конденсатор, ты работать будешь или философствовать? Что делать-то?» — раздраженно спросил я.

«Заткнись! — нахально ответил мой мозг и добавил: — Я имел в виду: сейчас тебе лучше помолчать».

— Вика, ты перекресток пропустила, нам направо вообще-то, — пискнул я из динамика.

Симбионт молча развернулся и выправил курс. Самка подвида Б двигалась в быстром темпе, едва не расталкивая других существ. Мне показалось, что она вот-вот стукнет ногой еще кого-нибудь, тогда от штрафа мне точно не отвертеться.

Ее самочувствие чуть улучшилось, когда вокруг замелькали торговые ряды. Камеру на запястье стало меньше болтать. Вика все еще сопела, но уже тише.

— Ну вот твои железяки! — рявкнула она. — Что покупать?

— Антиматерию, полмоля.

— По-человечески поясни.

— Один грамм.

— Да поняла я! — раздраженно процедила Вика. — Как она выглядит?

— Вон у альтарианина на прилавке лежит, блестящий такой металлический контейнер, продолговатый.

Вика решительно свернула к магазинчику и выдохнула прямо в лицо гуманоиду:

— Почем антиматерия?!

— Тысяча шестьсот кредитов за моль, — ответило в ретранслятор несколько растерявшееся от такого напора существо.

— Зачем ты спрашиваешь? — поинтересовался я. — Цены у всех одинаковые — бери первый попавшийся, и пойдем.

— Как это одинаковые? Это же рынок! — удивилась Вика и снова обратилась к альтарианину: — Покажите!

— Пожалуйста. — Тот протянул контейнер моему симбионту.

— Рабочий? Где тут срок годности? — спросила самка, вращая в руках капсулу с насечками на поверхности.

— Бери, и пойдем! — повторил я настойчивее.

— Подожди, сейчас еще посмотрим. — Вика вернула антиматерию продавцу со словами: — Спасибо, мы еще вернемся, если что.

— Так, где тут еще эти тюбики продают? — Мой симбионт заглядывал уже в восьмую по счету лавку.

— Это не тюбик, это вакуумная капсула с магнитным полем, которое удерживает антидейтроны.

— Какой ты нудный, ужас просто!

— Но мы же абсолютно бесцельно тратим время, — заметил я, — цена грамма в этом секторе восемьсот кредитов.

— Сейчас-сейчас, сейчас дешевле найдем! — уверенно выдала Вика, забегая в следующий магазин.

Я вздохнул.

— Смотри, Макс! — Симбионт подошел к прилавку, озираясь. — Вот твои ампулы!

«Ампулы… капсулы… — какая разница?» — подумал я, уже не пытаясь поправить Вику.

— И продавца нет! Давай возьмем одну и убежим, заодно прихватим с собой этот цветок! — указала самка.

Даже не могу сказать, что меня поразило больше: готовность Виктории так вот запросто лишить другое существо его имущества или то, что это было сказано в присутствии того самого существа, в которое Виктория как раз тыкала пальцем.