Дэйв Дункан - Разящий клинок

Как и все моряки, Эффлио настороженно относился к любым намекам на тайные искусства, несмотря на то что в этой несвойственной ему забывчивости явно сквозило нечто колдовское. Где-то он слыхал о подобных чарах, называвшихся маскирующим щитом…

Безуспешно стараясь совладать с нервным хрипом в дыхании, он принялся спускаться, когда вдруг понял, что мачта как-то нехорошо скрипит под его весом. Посмотрев вниз, Эффлио увидел карабкающегося к нему боцмана. В панике он распахнул рот, пытаясь докричаться до этого барана, приказывая немедленно двигать назад, но не нашел в себе сил ни для крика, ни для того, чтобы вернуться на салинг. И поэтому остался там где был, жалея, что не сменил оснастку прошлым летом, когда команда только начинала сетовать на ветхость веревок.

Через несколько секунд етун появился у него за спиной, хотя его ноги оставались на несколько веревочных ступеней ниже. Обхватив дружеским объятием разом мачту и капитана, боцман заглянул за плечо Эффлио. Пролетавшая мимо чайка едва не умерла со смеху, увидев этот трюк.

– Краснегар! – удалось шепнуть Эффлио, чье лицо оказалось вдавлено в мачту.

Удалое кряхтение боцмана капитан «Морской красотки» заслышал еще до того, как оно загремело над самым его ухом.

– Ты что, бывал здесь? – спросил он.

– Кабы знать, – отозвался гигант. – Док малость знакомый.

Глаза капитана пока не различали признаков порта, но отменная зоркость етунов вошла в поговорку.

– А там что? – озадаченно осведомился Крашбарк, свободной рукой указывая куда-то в морские просторы, отчего мачта вновь зловеще заскрипела.

– Рыбацкая лодка? – прохрипел Эффлио. Вглядываясь изо всех сил, он сумел различить лишь маленькое пятнышко, пляшущее в зеленых волнах далеко впереди.

– С детьми? – удивился боцман.

Перед загадкой никакой имп не устоит. Придерживаясь прежнего курса, «Морская красотка» Эффлио вплотную подошла к плоскодонке и легла в дрейф, предоставив капитану возможность присмотреться к странному зрелищу.

В скорлупке и вправду сидели дети – мальчик и девочка, причем суденышко едва вмещало их обоих. Спутник девочки из племени импов казался етуном: обычно такое сочетание заставило бы Эффлио предположить наглую попытку похищения возлюбленной, но для этого они были слишком уж юны – лет по двенадцать-тринадцать, больше им никак не дать. Кроме того, девочка размахивала руками, радостно при этом улыбаясь: в ее поведении не чувствовался отчаянный призыв о помощи. Парень тем временем невозмутимо греб – лодчонка легко скользила по широким волнам.

В свое время Эффлио познал радость отцовства. Теперь он с полным правом мог называться и дедом – хотя узнать наверняка, как обстоят дела, не мог, ибо потерял связь со своим многочисленным потомством много лет назад. Себя он мнил, однако, добрым и отзывчивым человеком (пока доброта обходилась ему дешево), и сама мысль о том, что этих беспризорников может унести в безбрежную пустоту Зимнего океана, очаровала его.

И потом, хотя рваная рубаха и штаны парнишки ничем примечательным не отличались, зеленоватое платье девочки было сшито со вкусом – настоящее одеяние леди. В волосах ее что-то сверкало, так что великодушное спасение утопающих сулило обернуться и вознаграждением. Да и лодчонка могла стать трофеем Эффлио, хоть много за этакую скорлупку и не выручишь. Короче говоря, Эффлио посчитал спасение двоих несчастных детей из холодных объятий стихии своим долгом.

– Бросить им линь! – гаркнул он. По этому поводу жертвы стихии затеяли было нелепый спор. Впрочем, мальчишка сидел тихо, налегая на весла, а девица отказалась ловить линь, крича при этом, что ей не нужны никакие спасатели. Матросы, получившие приказ, настаивали.

В конце концов вредное дитя уступило уговорам. Лодчонку втянули на борт; детишки вскарабкались на палубу «Морской красотки» по веревочному трапу. Кораблик Эффлио накренился на правый борт, выправляя курс на доки Краснегара.

Девочка, по-армейски чеканя шаг, явилась на корму, где стоял капитан, с интересом наблюдавший за спасательными процедурами. Мальчишка плелся за нею по пятам. Злилась она здорово, ничего не скажешь: вся аж кипела. Платье оказалось сшито из настоящего шелка цвета морской волны – сразу видно, вещица не дешевая. Теперь-то оно, конечно, было кое-где подпорчено соленой водой да сухой рыбьей чешуей, да и не впору приходилось хозяйке, зато чудо, нахлобученное ею на голову, если и вправду было тем, чем казалось, наверня ка стоило целого состояния. Вот разве что жемчуг у нее ни шее – он точно не настоящий, так ведь? Эффлио начал всерьез подумывать о награде. День мог оказаться на диво удачным.

– Вы все испортили! – пронзительно пискнула девчонка, сверкая глазищами. Ее темные волосы были некогда подняты в высокую прическу с помощью сотни булавок, но сейчас прическа сбилась, а тиара сползла набок. Долговязая, с плоской грудью, она держала себя с гонором первой придворной красавицы, которой, быть может, и станет – годика через два-три.

Парень был повыше и уже сейчас выглядел крепким малым – из тех соломенноволосых етунских пацанов, которыми кишат все порты Пандемии. Через пару лет он вытянется, что твой подсолнух. Мальчишка крутил головой по сторонам, разглядывая корабль, и не обращал ни малейшего внимания на команду и капитана.

– Сначала ты нам представишься! – сказал Эффлио.

Гордо тряхнув головой, девица вконец испортила свою прическу:

– Я – Аллена Справедливая, а это – Чародей Трэйн.

Эффлио припомнил баллады, которые ему когда-то пела мать… Помощник, рулевой и пара матросов стояли рядом, ухмыляясь. Странное чувство охватило капитана: чем-то давно забытым и щемящим повеяло вдруг, и он склонился в почтительном поклоне.

– Мне принадлежит честь быть ничтожнейшим из преданных слуг вашего величества; мое имя – капитан Эффлио, владелец «Морской красотки» и грозный повелитель Зимнего океана; Ну разумеется, Аллена Справедливая! Мне следовало бы узнать ваше величество с первого взгляда. Но Чародей Трэйн был, помнится, пиксом. Вы уверены, что это не самозванец?

Мальчик, казалось, не слушал Эффлио вовсе. Девица же надула губы:

– Великий волшебник может обернуться и етуном, если захочет!

– Истинно так, – согласился Эффлио, – но етуну, уверяющему, что он – пикс в чужой личине, я ни за что не стал бы доверять! Вы и впрямь уверены, что это Чародей Трэйн, ваше величество?

Девочка вспыхнула и опустила глаза.

– Это была игра, но не надо делать из меня посмешище!

– Иначе говоря, эта лодка – не «Великий ковчег», а там, впереди, – не Оплот Доблести?

Зрители фыркнули. Замок назывался Краснегар, а неровные красные буквы на причале гласили «Буре-пляс».