Светлана Жданова - Хроники Валькирий

   Если они её убьют, будет многократно обидней что он так и не узнал о другой стороне этой женщины.

   - Хватит с тебя на сегодня вина, - меж тем заявила валькирия, смотря на Гийома.

   - Дай мне отогреться, Ночка.

   Она чуть заметно дернулась, но больше не влезала.

   - Простите, господа. Мы до сих пор не можем определиться с нашим статусом друг для друга.

   Мужчины вокруг покраснели, а Гийом рассмеялся.

   - Откуда такие мысли? Нюкта ученица и фактически дочь моей любимой женщины, единственное, что у меня от нее осталось, а вы о пошлостях думаете.

   - То есть... - округлились глаза у мужчин.

   Неужели они еще не поняли, что седовласый аристократ был связан с наставницей Нюкты, а не с ней самой? Хотя чему удивляться, эта здесь, обласкана теплыми нежными взглядами, а от Сэлэнии остались одни легенды.

   - Говорят, любовь валькирии способна вознести мужчину до небес, - усмехнулся барон. Вот только слышалась в его голосе грусть.

   - А любовь к ним, так же сбросить с этих небес так низко, как не может ни один порок. Потому как влюбленный мужчина от этой безысходности готов на всё.

   - Это древнее проклятье, - холодный голос Нюкты заставил всех вздрогнуть и посмотреть на нее, все так же стоящей у окна. Сложив руки на груди, она невидящим взглядом смотрела в самый центр пылающего камина и, казалось, даже огонь смиряет свой пыл. - За силу, красоту и долголетие валькирий прокляли... нас осудили на... - она чуть мотнула головой, - на обреченность. И взаимная любовь не ведома ни одной валькирии, как удел человеческих женщин, дарящих жизнь, а не смерть. О мужчинах проклинающие как-то не подумали. - Переведя взгляд с огня на группу застывших мужчин, она улыбнулась, как могла бы это сделать суккуба - соблазнительно и коварно, так что начинали трястись поджилки, а сердце сжимали ледяные тиски. - Ну, кто еще хочет любви валькирии?

   Арлану пришло в голову, что это не отпугнуло, а скорее усилило его желание оказаться с ней на одном ложе. И если бы не здравый разум, пожалуй, он бы рискнул.

   - Если хочешь, я могу сделать еще такие же, - посмотрел на нее светловолосый мужчина, пока они шли по переходу между внутренней и внешней крепостной стеной.

   Нюкта достала метательный нож, который накануне сделал Арлан и задумалась. Заметно шире ее привычных, конусовидный, обоюдоострый. Там где должна быть рукоять, только полукруг утяжеленного металла. Вообще, очень занятная идея, если учитывать, что такой нож может причинить тяжелые раны.

   - Если только немного изменить, не теряя прочих качеств.

   - Например?

   Судя по блеску глаз, Арлану действительно важна эта разработка и мнение валькирии. Ножи он принес сегодня, перед тем как они отправились на вечерний дозор, объезжая окрестности и беря под охрану возвращающихся крестьян. Это уже стало почти привычным делом, как и общество друг друга. Нюкта иногда дразнила, говоря, что слова леди Роксаны оказались пророческими, им со светловолосым воином действительно удалось довольно удачно подстроиться под действия друг друга, в чем, несомненно, была заслуга именно Арлана, нежели валькирии. Она привыкла быть одной, в крайнем случае с Гийомом, и кузнецу приходилось буквально угадывать ее следующие действия и движения, начиная от знаков, подаваемых при обнаружении засады схаалов, до движений во время боя. Несколько раз его длинный меч застывал в пяди от ее тела, но никогда даже не задел. Обычно, в какой-то момент драки, самцы начинали пугаться самого появления валькирии, пытаясь скрыться и вступить в драку с кем-то еще, более привычным и подвластным. И тут Нюкте надо признать - оборотни делали в корне неправильный вывод, бросаясь на Арлана, великолепно владеющего оружием и своим телом. Всё что оставалось женщине, просто по мере своих сил загонять обезумевших тварей в нужном направлении. Подобная тактика за неполную ценсу принесла определенные плоды.

   Хотя кое-что осталось неизменным - Арлан всё так же пытался шутить, даже прекрасно понимая, что во время битвы она предельно серьезна.

   - Раны он оставляет серьезные, и при хорошей силе броска глубоко входит в плоть - клыками так просто не вытащить. Но если бы можно было сделать несколько зазубрин, для тех же целей. Для близкого удара - есть меч, а ножи нужны для дальнего.

   - Подумаю, что можно сделать.

   - И еще, - она подняла нож за лезвие. - Если сделать рукоять чуть поуже - в руку ляжет идеально.

   Поймав ее ладонь, Арлан усмехнулся:

   - Немудрено, что ошибся.

   Действительно, рука мужчины оказалась куда больше далеко не маленькой кисти валькирии с сильными пальцами и широкой ладонью. Вызывающе приподняв бровь, он поднял ее к своему лицу и поцеловал тыльную часть, словно высокородной леди на светском приеме. В полутьме каменного перехода это было настолько же неуместно, насколько и неожиданно волнительно.

   Нюкта чуть склонила голову, недоумевая, что же на него нашло. Весьма своеобразный и понятный интерес к ней загорался в его глазах на протяжении всех этих дней, но мужчина никогда ничего не делал, чтобы хоть как-то выразить его. Она подозревала причастность Гийома, верного стража её покоя. Старый интриган вполне мог сделать что-то, непонятое ею, но точно уловленное Арланом.

   Сама же Нюкта предпочитала просто наблюдать за происходящим. Отогреваясь где-то внутри. Хотя с другой стороны, ей и не хотелось спешить. Физически этот мужчина привлекал ее, но гораздо важнее и опасней стала привлекательность его общества. Валькирии нравилось разговаривать с ним, нравилось смотреть, как время от времени с лица спадает маска заботы и доброты, показывая что-то куда более опасное и продуманное.

   Опасное...

   Лучше дождаться, когда это всё закончится и не рисковать понапрасну.

   Нюкта усмехнулась. Иногда есть за что сказать спасибо своей природной холодности. Пока ее точит интерес, а не желания плоти, гораздо легче держать дистанцию. Вот только в том, что долго это не продлится, женщина была уверена - уж больно жегся след его губ на коже, и слишком настойчиво было желание узнать, как он управляется со своим большим телом в порывах страсти.

   - Я попробую выполнить ваши пожелания, моя госпожа, - согнулся он в пышном дворцовом поклоне, словно и не было на нем боевой амуниции, примерно равной весу десятилетнего ребенка, и сам он напоминал юного пажа.

   - Пожелания? - приподняла она брови, а затем, заметив, как масляно заблестели серые глаза Арлана, рассмеялась и, повернувшись к нему спиной, пошла дальше.

   А поклоны то он отвешивает очень даже современные.