Вадим Филоненко - Завещание змееносца

– Ну, например, Темьян…

Творец впился взглядом в лицо Мюрра, задумчиво сказал:

– Что ж… Это возможно. Да, вполне возможно… Если, конечно, ему удастся вернуться от трагги живым и, самое главное…

– …если он сделает правильный Выбор, – договорил Мюрр.

– Да. Если он сделает правильный Выбор. А если нет, останетесь вы с Бовенаром.

– Нет, только не Бовенар, – упрямо повторил Мюрр. – Он… – Повелитель Холода запнулся, подыскивая слова. – Он привык истязать. Вы же видели, как выглядят женщины после «общения» с ним.

– Ну, с Нефелой он будет очень осторожен, – возразил Творец. – Бовенар знает, как она важна для нас.

– Он уже не может не причинять боль, – покачал головой Мюрр. – Возможно, он не прикончит ее сразу, но… Ей будет очень плохо с ним.

Некоторое время Творец задумчиво разглядывал лицо Повелителя Холода, а потом сказал:

– Последнее время я перестаю понимать тебя, малыш. С каких это пор тебя стало волновать, что чувствует женщина? Ты же и сам…

– Да, – перебил Мюрр. – Да. Я и сам… Я насиловал, убивал, пытал и снова могу сделать это в любой момент. Все верно. Спасибо, что напомнили, я ничем не лучше Бовенара. Я такой же, как он.

– И все же разница между вами есть, – улыбнулся Творец. – Знаешь, какая?

– Какая? – из вежливости откликнулся Мюрр. Ему хотелось вернуться в свою опочивальню и побыть одному. Он очень устал от общения.

– Сам Бовенар считает себя хорошим. Порядочным, благородным, великодушным… Да-да, не улыбайся! Он искренне верит в это! А ты думаешь о себе…

– Что я полное дерьмо, – усмехнулся Мюрр.

– Точно. Причем каждый из вас ошибается, и в тоже время каждый из вас прав.

Мюрр натянуто рассмеялся.

– М-да… Так что будет с Нефелой?

Творец обнял его за плечи, увлекая за собой в коридор.

– Раз это настолько важно для тебя, малыш, то обещаю, что Бовенар больше не войдет в эту комнату, а Нефела достанется либо Темьяну, либо… не Бовенару, то есть тебе. Я правильно понял твое желание?

– Д-да… пожалуй… хотя я сам, конечно, не хотел бы, но если не останется другого выхода… Впрочем, может, найдется еще какой-нибудь Высший, который подойдет и Нефеле, и вам.

– Ладно, я понял: кто угодно, лишь бы не Бовенар. Я выполню твою просьбу, малыш, только…

– Что?

– Мюрр, а почему тебя так волнует судьба этой девушки? Притом что ты сам ее не очень-то и хочешь? В чем дело, а?

– Неважно! – излишне резко ответил Мюрр и, набычившись, посмотрел на Творца. – Вы пообещали мне!

– Хорошо, хорошо, успокойся. Пусть будет по-твоему, малыш. Иди, отдыхай, я вижу, ты устал.

Мюрр кивнул и тяжело побрел по коридору. А Творец глядел ему вслед и бормотал:

– Интересно, чего ты жаждешь больше: избавить от страданий девушку или досадить Бовенару, а? Ты считаешь себя умным, сильным и независимым, но даже не догадываешься, как же легко управлять тобой, малыш!

17

Анхель Тарога, поставщик королевского двора и богатейший в Кротасе купец, стоял посреди собственной спальни в одном нижнем белье и раздраженно смотрел на юную обнаженную наложницу-таррединку у своих ног.

– Ну? Ты одумалась, тварь?

Девушка сжалась в комочек, подтянув колени к лицу, и отчаянно помотала головой.

Анхель грубо схватил ее за длинные черные локоны, рывком поднял на ноги и ударил кулаком по лицу. Удар пришелся по губам и носу. Брызнула кровь. Голова наложницы мотнулась, но Анхель удержал ее за волосы и замахнулся вновь. Девушка вскрикнула и спрятала лицо в ладонях.

– Разве я разрешал тебе закрывать лицо? – зверея, прошипел Анхель. – Опусти руки!

Наложница подчинилась. Она тихонько всхлипывала и тряслась всем телом. Анхель снова ударил ее по лицу, на этот раз наотмашь.

– Что ты должна сказать, тварь?

Девушка беззвучно шевелила разбитыми губами и никак не могла вытолкнуть из себя нужные слова.

– Ты должна поблагодарить меня за урок и попросить прощения за то, что заставила ударить себя! – отчеканил Анхель и со всей силы вмял кулак в живот наложницы. Она захлебнулась криком и скрючилась, прижимая руки к животу, но истязатель рванул ее за волосы, заставляя выпрямиться, и нанес следующий удар. – Ну, говори, тварь! Говори!

Девушка хрипела и пыталась сказать требуемое, но не могла вымолвить ни словечка. После очередного удара наложницу вырвало прямо на драгоценный тамасский ковер, покрывающий пол в спальне. Анхель рассвирепел, отшвырнул девушку прочь и завопил:

– Тырг! Живо ко мне!

Тотчас двери распахнулись, в комнату вошел уродливый, испещренный шрамами громила в одной набедренной повязке и клеймом раба на предплечье.

– Звали, господин?

– Эта тварь испачкала мой ковер!

Тырг задумчиво качнул нижней челюстью, будто пережевывал жвачку, поглядел на окаменевшую от ужаса наложницу и спросил:

– Сломать ей шею, господин?

– Конечно нет, скотина! Я заплатил за нее слишком много денег. Нет, пусть она… – Анхель задумчиво возвел глаза к расписному потолку. – Пусть вылижет ковер дочиста. Языком пусть вылижет. Весь ковер, каждый волосок. Ты проследи. А будет кочевряжиться, ломай ей пальцы на руке. Да по одному ломай, не все сразу, а то знаю я тебя – наделаешь дел, а я потом на маге разорюсь лечить ее… Да и еще: воды ей не давай! Ты все понял? А я пока пойду в библиотеку, выпью вина. Заодно узнаю, где там мои корзины… Что ты стоишь, бестолочь? Подай мне халат, скотина.

18

Когда Анхель вернулся в опочивальню, ковер сиял чистотой. Наложница стояла на коленях и баюкала правую руку. По ее щекам текли слезы. Чуть в стороне равнодушно возвышался Тырг и медленно двигал нижней челюстью, бесконечно пережевывая воздух, как жвачку. При виде хозяина девушка вздрогнула, поспешно убрала руку за спину и низко склонила голову.

– Хм, я вижу, тебе удалось справиться с ней, Тырг. – Анхель подошел к девушке. – Теперь ты знаешь, что нужно сказать?

– Да, господин, – еле слышно прошептала она.

– Ну, так говори!

– Спасибо за урок, господин.

– Громче!

– Спасибо за урок, господин. Простите, что вам пришлось напрягаться, избивая меня и… – Она замолчала. Душившие ее слезы мешали говорить.

– Ну!

От окрика девушка вздрогнула и забормотала:

– Я рада исполнить любое ваше желание, господин.

– Хорошо, еще что?

– Я… мечтаю разделить с вами ложе, господин.

– Так и быть. Пожалуй, я позволю тебе лечь со мной, если очень попросишь. – Анхель довольно рассмеялся. – Ладно, встань… Фу! Да от тебя воняет блевотой! Ты вся грязная. Лицо в крови. Прилипшая шерсть от ковра. Нет, так не годится. Придется снова наказать тебя, чтобы научить содержать свое лицо и тело в чистоте.