Вероника Иванова - Комендантский час

Ознакомительный фрагмент

— Знакомиться. Мистер и миссис… — Из произнесенной фамилии я не разобрал ни единого звука. — Месье и мадам. Сударь и сударыня. Супруги.

Вот эти моллюски? Нет, я допускаю, что у морских обитателей тоже могут быть семьи, но какое это имеет значение?

— Помогать. Понимать других.

Интересно, каким макаром?

— Нужен резонанс. Согласие. Договор.

— Кого с кем?

— Ты. Они. Они решают. Есть доверие — есть договор.

— И как его заслужить?

Блондин устало нахмурился, видимо, собирая в кучку последние слова, которые еще оставались у него в запасе.

— Доверие. Дружба. Симпатия.

Час от часу не легче! Я должен понравиться медузам?

— Держать.

Шар опустился мне в руки.

— Беречь.

И кажется, понимаю почему. Нет тут никакого стекла, одна видимость. Вообще ничего нет, пальцем насквозь проткнуть можно. Что, собственно, я первым делом и попробовал.

— Беречь, — повторил блондин, пряча улыбку.

Да понял уже, понял! Если они живые, то эта непонятная среда — их дом. Временный. Гостиничный номер, так сказать.

А на пальце, кстати, следы остались. От импровизированного взлома с проникновением. Чуть влажный налет с едва уловимым ароматом… Неужели море? На самом деле?

— Время. Покой.

Намекает на то, что мне с моими медузами непросто будет прийти к взаимопониманию? Даже не сомневаюсь.

— Они меня слышат? В смысле, нас?

— Всех.

— А разговаривать умеют?

— Говорить — тебе. Слушать — им.

Предлагает произнести речь? Как при приеме на работу? Постойте-ка! Разве не я их нанимаю? Они ведь должны переводить для меня. Ну и запутки…

— Просто говорить.

А я-то думал, булькать придется. Прямо туда, в шарик.

— Но они поймут?

Вместо ответа блондин улыбнулся и указал рукой на хрупкий презент, а потом — на меня, что могло означать только одно.

— Слова закончились?

Улыбка стала еще шире.

Вот это точно засада. Ладно, оказаться шут знает где, но остаться без коммуникации с местным населением?

Снова тот же звук. Шелестящий. Теперь я могу оглянуться, ремни не мешают. И могу убедиться, что в комнате-каюте больше нет ни одной живой души.

Нет, конечно, они тоже живые. Наверняка. Медузки, контуры которых все время расплываются перед глазами. А шарик — теплый. Как и поверхность лежанки. Притом, что вообще-то отопление здесь или отключили за неуплату, или трубы давно никто не промывал.

Бррр. Пока не двигался, прижимаясь к креслу, прохлада была не так заметна. Вернуться обратно, что ли? И плавно, плавно, еще плавнее…

Шлеп!

Снова не рассчитал силы и траекторию. Чуть аквариум не выронил, а это, можно сказать, моя последняя надежда на контакт.

О чем пытался сказать блондин? О какой-то разности. То есть разнице. Различии. Тьфу, начинаю изъясняться, как он! Вот правду говорят, дурной пример заразителен…

У него, стало быть, механика, в смысле, электроника, у меня — органика? Интерфейсы не стыкуются? А неудивительно. Если у земных мобильников штекеры зарядных устройств — всех форм и размеров встречаются, что уж говорить о двух отдельно взятых цивилизациях?

Но вообще не до конца понятно. Даже если у меня нет нужного разъема для подключения их стандартного транслятора напрямую, почему просто не выдать переносной? Зачем городить огород с какими-то тварями, выловленными из ближайшей лужи?

Ой, простите, я не хотел вас обидеть, мистер и миссис…

Черт, мне же нужно с ними разговаривать, а не с самим собой. И с чего начать?

— Доброго времени суток, уважаемые.

А на той глубине, где они обычно плавают, в принципе происходит смена освещенности?

Идиотизм. Чистой воды. Примерно такой же мокрой, в которой медузки плещутся.

Рассказать о себе? Дурнее затеи не придумать.

— Мой знакомый, из-за которого… Благодаря которому я нахожусь здесь, сказал, что вы можете помочь. Поработать переводчиками для меня. Ну и, наверное, для тех, кто будет… Кто захочет со мной пообщаться.

Красивые переливы все-таки. Как на оперении павлина. И не повторяются. Возможно, это как раз их способ общения, но мне он, увы, не подходит.

— Не то чтобы я такой уж общительный… Обычный. И уж точно иногда лучше молчать, чем открывать рот, но…

Нет связи — нет понимания и поддержки. Если я не смогу даже с блондином перекинуться парой слов, проще найти ближайший иллюминатор и помахать ручкой с той стороны. Возможно, здешний язык можно освоить и традиционными методами, но долго ждать моих успехов на ниве самообразования здесь вряд ли будут. По крайней мере, о таком варианте речи даже не возникало; значит, либо нужно поступать в соответствии с пожеланиями радушного хозяина, либо… Ага. С глаз долой, из сердца вон.

— Да и не о чем мне говорить. Никогда не было о чем. Я больше люблю слушать, как вы. Но когда слушаешь и ни слова не понимаешь…

Как его держать, шарик этот? Двумя пальцами — страшно, вдруг уронишь. Обеими руками — неудобно, локти некуда пристроить. На живот положить? Скатится. Опять же далеко от лица тогда будет. А надо, наверное, поближе держать. К голове. Ну или над ней. Тем более, из такого положения можно попробовать разглядеть медузок поподробнее.

О, а они затихли. Замерли. Притаились. И ни шороха, ни всплеска. Хотя нет, вроде был только что какой-то звучок. Или послышалось?

Потрясти их, что ли? Чтобы заплавали?

Ага, а потом тебя встряхнут. За шкирку. Это же почтенная супружеская пара как-никак, соблаговолившая…

Или простой и примитивный розыгрыш. Шутка юмора. Правда, не знаю, что может быть забавного в моем монологе, обращенном к аквариуму. Но кто ж их поймет, чужеземцев? Вдруг для них пьеса под названием «Страдания молодого Стасика» — изысканнейшее зрелище?

В любом случае, действовать наперекор полученным инструкциям как-то нехорошо. Невежливо. Тебя в другом доме приютили? Приютили. Спать уложили? Еще бы. Не помню, чтобы давал на это согласие, но если чем-то напичкали, побочных явлений после себя лекарственное средство не оставило. Гостеприимство налицо, в общем. Значит, если я обязан после всего этого понравиться хоть медузам, хоть тараканам, хоть блохам — на выбор блондина, нужно постараться. Правда, убей меня бог, не знаю как.

Колышущееся облачко между ладонями. Прозрачное, но надежно скрадывающее очертания. Линза, в толще которой поблескивают два радужных тельца и один…

Глаз?!

Уши заложило.

Я что, натурально, во весь голос заорал, а не только мысленно? Нет, быть того не может. Это же непристойно, неприлично и вообще невежливо, особенно в присутствии…