Веда Корнилова - Берег холодных ветров

Кириана они тоже не выпускали за калитку - пусть, мол, пока играет в саду, занимается с собакой, с кроликами возится, или дома сидит, хотя соседские детишки не раз звали его на улицу. К сожалению, было понятно, что если малыш окажется среди местной детворы, то его замучают расспросами о родителях и об их расставании, а Кириану пока ничего не говорили о том, что произошло в семье. Конечно, ребенок то и дело спрашивает, где его отец, и когда они увидятся, но матери и бабушке пока удавалось отвлекать малыша от этого вопроса, однако понятно, что бесконечно подобные отговорки продолжаться не могут.

Разговоры, безостановочные пересуды, нескончаемая вереница соседей и знакомых, которые забегали в дом будто бы по делу... Дошло до того, что мать предложила дочери продать их домишко, и переехать в другой город, подальше от этих мест, но Айлин отказалась - не стоит очертя голову уезжать неведомо куда. Мол, пройдет время, и все уладится само собой...

На самом деле молодая женщина, несмотря ни на что, в глубине души все же надеялась на то, что Тариан одумается. Ну не может быть такого, чтоб человек так просто отказался от той любви, что не так давно была у них двоих! Поверить в это, несмотря ни на что, было сложно, почти невозможно. К тому же за годы совместной жизни Айлин настолько привыкла быть рядом с мужем, ощущать свое душевное единение с ним, что потеря этого удивительного чувства сказывалась едва ли не настоящей физической болью, а вместе с тем несла с собой нечто вроде недоумения и полной растерянности в принятии решений. Ей постоянно была нужна поддержка Тариана и желание ощущать рядом с собой его крепкое мужское плечо.

Увы, но отныне в ее жизни привычного чувства надежности уже не было, и молодая женщина понимала: хочется ей этого, или нет, но надо забывать прежние счастливые времена, вернее, их следует напрочь выкинуть из головы, и начинать жить по-иному, надеясь только на себя и на свои силы. Хорошо, что в это трудное время с ней была мать, а не то Айлин совсем бы упала духом.

Не прошло и десяти дней после возвращения Айлин в родной дом, как ее попросили придти в здание городской управы, где в присутствии Тариана и свидетелей вручили постановление о разводе. Сам развод занял минут десять, не более, потому как делить им было нечего: все имущество мужа, как имеющееся у него до свадьбы, так и приобретенное в период брака, оставалось в его собственности. Что же касается бывшей жены и ребенка, то им не полагается ровным счетом ничего, так как причиной развода была указана неверность супруги, а также то, что оскорбленный супруг имеет все основания сомневаться в своем отцовстве.

Услышав, что именно Тариан выдвинул основанием для расторжения брака, Айлин в первое мгновение решила, что ослышалась, а потом ее охватила самая настоящая злость: нет ничего больнее, чем потеря веры в человека, а именно это полной мерой она сейчас ощущала по отношению к бывшему мужу. Впрочем, доказывать окружающим что-либо, или оправдываться не имело смысла, все одно слушать ее никто бы не стал. Сам Тариан к бывшей супруге и близко не подходил, в ее сторону старался даже не смотреть, да и у Айлин не было никакого желания вступать в разговоры с бросившим ее человеком или вновь попытаться объяснить ему, насколько он заблуждается...

Процедура развода прошла без задержек, благо все необходимые бумаги были подготовлены заранее, после чего Тариан с друзьями отправился шумно праздновать освобождение от семейных уз, а Айлин пошла к себе в пригород, почти ничего не видя вокруг себя от злости, обиды и отчаяния. У нее было одно желание: дойти до дома и спрятаться там от осуждающих глаз людей за закрытыми дверями, а еще лучше - забраться в подпол и закрыть за собой крышку. А что еще прикажете делать, если тебя прилюдно объявили неверной женой, а сына - рожденным невесть от кого?

Зайдя в дом, она протянула матери свернутый в трубочку плотный лист бумаги, который все это время сжимала в руках.

- Вот. Он отказался от меня и от нашего сына...

- У меня нет слов... - вздохнула мать, изучая смятый лист. - А уж указанная причина расторжения брака меня просто ошарашила! Это ж надо было до такого додуматься! Вот олух! Нет, это слишком мягкое определение, тут нужно сказать другое слово, более хлесткое, только вот его нельзя произносить при ребенке... Получается, что ты и Кириан сейчас чуть ли не заклеймены, ведь такое пятно со своего имени смыть сложно.

- Вернее, это просто невозможно... - горько улыбнулась Айлин. - Когда Кириан вырастет, он все равно будет считаться незаконнорожденным, а что касается меня... Увы, на мне до конца жизни останется клеймо гулящей бабы.

- Да уж, постарались твои бывшие родственнички!.. Хотя, - продолжала мать, - хотя, если брать чисто денежную сторону этого дела, то, надо признать, что семья Тариана все продумала верно: когда причиной развода указывается неверность супруги, то после расторжения брака ей не стоит надеяться получить хотя бы ломаную медную монету из имущества мужа. Сама, мол, во всем виновата, и потому, кроме себя, упрекать некого... Хм, а бумага составлена весьма умело! Как видно, на хорошего стряпчего денег не пожалели. Остается только радоваться, что не на тебя возложили судебные расходы по расторжению брака, а не то пришлось бы нам с тобой продавать дом и идти по свету с протянутой рукой...

- А знаешь, почему Тариан с мамашей решили сами оплатить судебные издержки? - Айлин проглотила комок, стоящий в горле. - Ларчик просто открывается: до того времени, пока не будут оплачены все расходы, связанные с расторжением брака, наш семейный союз все еще считается действующим.

- Конечно, в этом случае лучше немного потратиться самим, чтоб быть уверенным, что все формальности соблюдены верно... - согласилась мать. - К тому же подобный жест обманутого мужа со стороны выглядит весьма благородно и великодушно, особенно по отношению к неверной супруге.

- Мама, ты только представь, о чем сейчас будут говорить в городе! - всхлипнула Айлин.

- Чего там представлять, и так скоро все узнаем. Кстати, Шайхула там была? Я имею в виду - во время оглашения вердикта суда?

- Куда ж без нее! Наверх, правда, бывшая свекровь не поднималась, сидела в карете неподалеку от городской управы. Почтила, так сказать, своим присутствием! Ты бы только видела, как она на меня смотрела! Наверное, так глядят на червяка, которого только что раздавили. Шайхулу просто-таки распирает от счастья! Еще бы: все складывается именно так, как она и мечтала!

- Ох, и дура же эта баба! - покачала головой мать, убирая смятый гербовый лист в шкатулку. - Прет к своей цели, сворачивая все на своем пути, и не думая о последствиях...