Юлия Васюкова - Операция «Свадьба»

— За что? Если не секрет, — папа чуть приподнял бровь, нисколько не удивленный моим рассказом.

— Она располосовала Александре спину кнутом. К тому же она была закована в антимагические наручники. Регенерировать повреждения не могла. И остались шрамы, — у Скара есть любопытная особенность: он просто невероятно скрытен там, где не надо, и моментально теряет эту способность там, где лучше было бы держать язык за зубами. — А еще на нее надели ошейник и приковали цепью.

— Спасибо, братик. Ты такой милый! — так хотелось стукнуться обо что-нибудь. Желательно, обо что-нибудь твердое. — Это неважно, но эту Эстерру я прибью лично. И это не относится к делу.

— Ладно, давай дальше, — вздохнула Аника. — Правду я у тебя позднее выбью.

— Рискни. Не многие выживали после этого, — я мило улыбнулась. — Скар, ты же помнишь ту замечательную дроу, с которой вы дрались в том загородном доме, да?

— Еще бы я ее не помнил. Особенно тот канделябр, что был в ее руках, — братишка потер челюсть.

— Так вот, это та самая девушка, которая виновата в том, что на Сулема напали на охоте. И это та тварь, которая виновата в нынешнем конфликте между нашими государствами. Папа, что можно сделать? — я вопросительно посмотрела на отца.

— Я думаю, что это можно уладить. Если ты вправишь мозги сыну президента, — хм, а мне все больше нравится эта идея. Особенно, если мне дадут сделать это хирургическим путем или каким-нибудь похожим методом. — Саша, ты уверена в том, что говоришь? Все-таки это серьезное обвинение.

— Папа, я умею сопоставлять факты. Возможно, в нынешней накаленности политических отношений она и не виновата, но в остальном, я уверена на все сто, — я сложила руки на груди.

— Ты такая самоуверенная, но, все же, ты права. Скорее всего, — отец, как всегда, не уверен полностью. Всегда делает скидку на возможные ошибки. — Хорошо. Я устрою тебе встречу с президентом. Завтра, часов в 10 утра. Но ты должна вытащить всю информацию, какую только сможешь, из него. Сможешь?

— Естественно. А Аника мне поможет, — молчавшая до этого дроу вскинулась и удивленно на меня посмотрела. Я пожала плечами. Сама хотела быть моей стажеркой, пусть учится. Или помогает.

— Даже так? — удивился Скар. Сильно так удивился. Но не очень правдоподобно. Я ему не поверила.

— Скар, ты не умеешь врать. Ну, совершенно, — печально вздохнул отец. — Почему только Сашка может соврать так, чтобы я не догадался?

— Потому что у нее опыт самый большой, — усмехнулся совершенно не обиженный братишка.

— У вас такая забавная семья, — Аника развела руками.

— Забавнее просто некуда, — отец закатил глаза. — Хорошо, что Иссурия ушла в гости…

Тут раздался характерный стук двери и не менее характерный крик:

— Я дома!!!

— Накаркал, ворона, — припечатала я папика. Тот понурился. Я вздохнула, встала и направилась к выходу, чтобы успеть смыться до того, как мама появится. — Аника, нам пора. Иначе нас сейчас заставят есть что-то несъедобное. И не надо ей представляться.

— Почему? — поинтересовалась Аника, вставая и идя вслед за мной.

— Потому что иначе нас погрузят во всевозможные предсвадебные хлопоты. Меня уже слегка подташнивает, — четное слово! Мне и правда от одной мысли уже плохо становится.

— Я могу хотя бы ее увидеть? — полюбопытствовала принцесса. А ей оно надо? Хотя… Судя по стуку каблуков, приближающемуся к нам с большой скоростью, сейчас ее желание сбудется.

— Сашуля, ты пришла? — через две минуты меня уже душили в родных объятиях любимой мамы. По-моему это называется «сбылась мечта идиота». Только почему страдаю я, когда об этой встрече мечтала Аника?! В этом мире понятие «справедливость» вообще существует? — Детка, ты как раз вовремя! Я тут нашла чудесные журнальчики. Там такие симпатичные платья!

— А я тебе про что говорила? — тихо прошептала я Анике. Та виновата улыбнулась. Она-то в чем провинилась? Тут виноватых нет. Пожалуй, кроме тех, кто придумал такую вещь, как специальные журналы с примерами платьев для невест! — Мам, отпусти. Задушишь.

— Ох, прости дорогая. Я так волнуюсь! — мама меня отпустила, чтобы тут же начать пролистывать журналы. — Вот, чудесное платье! — и она сунула мне под нос картинку какого-то древнего платья. Причем цвета оно было до такой степени белого, что аж глаза резало! — Тебе пойдет, не правда ли?

— Если только в качестве похоронного савана, — мрачно пошутила я. Нет, это дело я лучше вампиру доверю. По крайне мере, он не такую белую ткань выберет. — Мам, я все понимаю. Я знаю, что ты хочешь организовать все по высшему разряду. Но давай ты лучше займешься одеждой для нашей семьи, а?

— Почему? — обиженно спросила Иссурия. Я вздохнула. С ней иногда так трудно! Ни с кем так трудно не бывает, как с ней. Особенно, если пытаешься ее остановить и свернуть с намеченного пути. — Я твоя мать! Кто еще может помочь тебе с выбором платья?

— Один достаточно древний и чересчур упрямый вампир. Портрет никого не напоминает? — Кузя готов даже с моей мамой спорить, если только почувствует, что его лишают возможности сконструировать мне платье. — Мам, ну, правда! Давай ты лучше займешься одеждой для братьев и папы. Ну, и для себя, конечно же. А я пойду. У меня дел много. По работе, ага?

— Хм… В общем-то, у Кузьмы вкус всегда хороший был. Думаю, он сделает все, что нужно. А что у тебя на работе случилось? — фух, вроде бы пронесло. Отлично, значит можно перевести дух. Папа с братьями, конечно, вынесут мне благодарность, может быть, даже прижизненный памятник поставят (ага, меня бетоном обольют и на постамент воздвигнут), зато теперь мне нужно только вампира приструнить, чтобы не сильно шалил с платьем-то.

— Да так, мелочи жизни, — отшутилась я и, подхватив дроу под локоть, потащила ее на выход. А то могут еще чем-нибудь поинтересоваться, а нам надо посмотреть, чем дело с пикетчиками кончилось. И еще много чего успеть сделать… Да мало ли, что мне сделать надо? Главное, отсюда успеть уйти. — Пока, мама! Пока, папа! Пока, братья! Мы пошли!

— Пока… — послышался нестройный хор голосов, интонации которых говорили обо всем, что угодно, кроме пожеланий доброго здравия и удачи.

— Зачем ты так? — спросила Аника, как только мы вышли на улицу. — Они ведь тебя любят.

— Я знаю, — спокойно ответила я. — Я тоже их люблю, очень-очень. Но иногда надо делать даже такие вещи, как оставлять их на растерзание мамы. Потому что иначе они начинают чувствовать себя слишком вольно и делают, что хотят!

— И что? Для того чтобы их перевоспитать, надо так подставить? — возмутилась дроу. Я не поняла, она по какому праву мне предъяву делает?!