Джон Бетанкур - Тени Амбера

— Три месяца… — я судорожно сглотнул. Трудно поверить, что я проспал так долго. Пути должно быть, был нанесен достаточно серьезный ущерб.

— Могла ли посланная фейнимами тварь уничтожить Путь? — спросил я. — Обладала ли она достаточной силой, чтобы сделать это?

— Не думаю, что это возможно. Только в том случае, если Путь силен не настолько, насколько я предполагаю. Но Пути мог бы быть нанесен действительно серьезный ущерб, если бы ты был ранен. Твоя кровь — возможно кровь любого из нашей семьи — может разрушить линии, повредив или деформировав Путь без возможности самовосстановления.

— В таком случае, мне повезло, мне следует быть более осмотрительным, прежде чем приводить посетителей к истинному Пути. Если банальное кровотечение из носа может уничтожить нашу вселенную, мне не хотелось предоставлять никому подобной возможности.

Затем я улыбнулся. Мы можем обратить появление нового Пути себе на пользу.

— Если истинный Путь настолько уязвим, — сказал я, — давай забудем о нем.

— Что ты имеешь в виду?

— Пусть все думают, что это и есть настоящий Путь. Мы поставим здесь охрану. Мы будем защищать его ценой наших жизней. Пройдут годы, все узнают о существовании этого Пути, и истинный Путь будет забыт. И благодаря этому, он будет в безопасности.

— Да… — он вздохнул. — Гениально, мой мальчик. Гениально!

Я кивнул. Еще кое что беспокоило меня. Я должен был спрятать или уничтожить карту с изображением истинного Пути.

— Если ты не возражаешь, — произнес я, — я оставлю тебя и прикажу распорядиться об охране. Мне нужно еще потолковать с Фредой.

Он махнул рукой.

— Ступай, мой мальчик. Оставь заботы о Пути мне. Твое будущее гораздо важнее.

— Будущее? — спросил я, в недоумении. — О чем ты говоришь?

Он запрокинул голову и залился смехом, так что я не мог понять, стоит воспринимать его слова всерьез или нет.

ГЛАВА 7

Мой отец немного выжил из ума после того, как начертил Путь. Я осознавал и принимал этот факт, поэтому я не относился к его странным речам слишком серьезно.

В настоящий момент единственным, о чем мне стоило беспокоиться, была безопасность Амбера. Если фейнимы по каким-то причинам объявили нам войну, мы должны быть бдительны.

Пожилой слуга остановил меня вверху лестницы, с должной почтительностью попросив моего участия в разрешении бытового спора на кухне. Похоже, две горничные вцепились друг другу в глотки… причиной чего являлся один из стражников замка.

К тому времени, как я образумил все заинтересованные стороны и решил проблему (посредством того, что пригрозил поджарить стражника в случае, если он не выберет себе одну из них и не будет хранить ей верность), прошло около получаса. Похоже, весть о моем возвращении быстро распространилась. Куда бы я не входил, я обнаруживал расплывавшихся в улыбке стражников и слуг, энергично кланявшихся либо отдававших честь, желая мне приятного вечера. Они выглядели сильными духом, несмотря на три месяца разрушительных ветров и молний.

А почему бы и нет? К моменту моего возвращения, буря утихла. Они могли видеть в этом знак моего могущества.

В это время архитекторы попросили меня незамедлительно уделить им время. По их просьбе, я совершил обход дворца, выслушав длинную скучную лекцию о проблемах строительства, сопряженных с текущим состоянием дворца.

Суть я понял: причиненные ветрами повреждения, хотя и были значительны, но носили в основном косметический характер. Положительную роль в этом сыграло отсутствие дождей, хотя почти каждая крыша была в некоторой степени повреждена, внутрь не попало воды, которая могла бы нанести непоправимый вред гипсовой отделке, половым доскам или опорным балкам.

К тому времени, как я наконец ответил на огромный поток заданных мне вопросов, освободился от, казалось, бесконечного количества чертежей и вошел наконец в библиотеку — Фреда уже давно закончила трапезу, собрала карты и исчезла — разумеется, пошла спать. Я не мог винить ее за это, тем более, что мог поговорить с ней и утром.

Я подавил зевок. Я мог последовать примеру, вернуться в свои покои и забыться так необходимым мне сном. Не будем вспоминать о том, что я только что проспал почти три месяца.

Войдя в свои покои, я обнаружил там не менее восьми человек, усердно трудившихся. Стекла во всех окнах были выбиты ветром, и три заспанных плотника усердно работали, заменяя последние из них. Мой слуга только что переменил постельное белье. Две горничные с метлами и совками подметали занесенную ветром грязь, обломки черепицы и осколки стекол, а следом двое здоровенных рабочих расстилали новые ковры на пол.

Мой слуга подскочил ко мне.

— Добро пожаловать домой, Ваше Величество! — воскликнул он, кланяясь.

— Спасибо, Шэй, — ответил я. Я заметил, что он уже успел приготовить для меня ночное белье, взбить подушки и принес свежую воду для умывания. — Ты как всегда на высоте.

— Я делаю все, что в моих силах, Ваше Величество. Вам нужно что-нибудь еще?

Может быть мир с Хаосом и фейнимами? Или голову короля Свейвилла на блюдечке?

— Нет, все нормально, — ответил я вслух.

Затем я выпроводил всех вон, ответив на все поклоны несколькими словами похвалы о том, что такая предусмотрительность и исполнительность — образец служебного долга. Наконец оказавшись в одиночестве, я разделся, шмыгнул в постель и почти мгновенно уснул.

Много лет назад, когда король Свейвилл преследовал и уничтожал мою семью, у меня были вещие сны. Ночь за ночью я видел людей, которых никогда не знал и места, где никогда прежде не бывал.

Этой ночью я снова видел подобный сон. Я ощутил, что покидаю свое тело, и смутно догадался, что увижу нечто необычное…

Я покинул дворец Амбера и поскакал к морю на вороном коне. Вокруг цвели деревья, и пока я ехал, меня осыпал дождь из желтых лепестков.

К тому времени, как я достиг побережья, спустилась ночь. Ясная полная луна взошла на небесах и в ее сиянии я видел все вокруг так же ясно, как днем.

Через обдуваемые ветром дюны устремился я к кромке воды. Я не остановился, а направил коня прямо к воде. Мой конь, Апполо, замедлил шаг, когда его копыта погрузились в прибрежные волны.

Мы начали погружаться в воду. Вода доходила до икр, заливаясь в обувь, затем дошла до пояса. На секунду мой конь дернул головой, пытаясь повернуть назад, но я направил его вперед. Я здесь хозяин, и он должен повиноваться беспрекословно. Мы оба знали это.

С неохотой конь шел дальше, погружаясь глубже, вода дошла ему до шеи. Его морда погрузилась в воду, но он продолжал шаг. Затем пришел мой черед и воды сомкнулись над моей головой.