Альвина Волкова - Гордость черного дракона

— И вы идете в Свет, чтобы не чувствовать себя одинокими?

— Да.

— И это помогает?

— До следующего рождения.

Я стрельнула глазами в сторону озера и победоносно улыбнулась. Свет померк окончательно. Одиночные тени спешно втягивались под камни, и только мой знакомец стоял памятником самому себе, еще не веря, что опоздал.

Но когда понял, скорым шагом направился к камню, где остался эльф. Постоял. Ничего не произошло.

— И что мне теперь делать? — как-то совсем растерянно пролепетал он.

— Ты не можешь уйти? — осознала я.

— Странно. Раньше такого не случалось.

— Хм, раз так, давай знакомиться. Меня зовут Нина.

Мужчина помялся и сел на ближайший камень.

— У нас нет имен.

— Совсем?

— Да.

— Хорошо, — покусала нижнюю губу, — А хотел бы ты, тогда… чтобы оно у тебя было?

Я всеми кожными рецепторами ощутила, как он заинтересовался.

— А ты можешь?

— Конечно.

— Тогда назови меня! — он так резко подскочил, что я отпрянула, — Прошу тебя.

— Хорошо, хорошо, только не нервничай, — всплеснула руками, и отошла в сторонку, подумать.

Мужчина утихомирился, но безотрывно следил, как я взволнованно бегаю по пещере, — благо пространства хватало, — придумывая ему имя.

— Анатолий — Толя, нет, не то. Коля, — бе. Слава — жуть. Артур, хм Конан Дойл, хи-хи. Августин, — взглянула на гиганта и покачала головой, — Не то. Велес. О! Надо же кого вспомнила… Ромэо? Ромео мой Ромео. А потом Джульетту ищи? Нет, не годится… Чак. Сэм. Дориан? Портрет в студию! В пещеру, то есть, — не-е. Пауло, Давид, Энрике? Изящно, но не подходит. Конан, ну да варвар. Али? Абдула? Георгий… Победоносец блин. Йоши, Нацу, Кагеру? Н-да, японамать. Стоп.

Я радостно взглянула на, нервно дергающего капюшон, теневого.

— Знаю! — ликующе воскликнула я, — Ты один. Все, что ты чувствуешь это одиночество. Я буду звать тебя — Один! А сокращенно — Оди. Согласен?

— Согласен, — кивнул Оди, и шустро сократив, разделявшее нас расстояние, обнял, — Моей благодарности не будет границ. Позволь мне стать твоей тенью, и следовать за тобой, давшая мне имя.

Я повисла у него на руках, удивленно болтая ногами в воздухе.

— Нина. Меня зовут Нина.

— Нина, — послушно повторил Один, — Так ты согласна?

— Да, пожалуйста, — с шальной беззаботностью согласилась я, — Во сне можно все. Становись.

Один поставил меня на ноги, опустился на одно колено, скинул капюшон и склонил голову. У него оказались короткие прямые волосы, чуть вьющиеся на висках, сверкающие, как нити паутины в росе.

— Положи мне руку на голову, Нина.

Положила. На ощупь, как пух. Ня-я. Приятно-то как.

— Согласна ли ты, Нина, принять мое служение. Да или нет?

Ай, развлекаться так по полной.

— Да.

— Согласна ли ты, Нина, принять меня, чье имя — Один, таким, каким создала меня тьма?

— Согласна.

— Согласна ли ты, Нина, разделить со мной, чье имя — Один, свою тень, чтобы я мог следовать за тобой всюду?

— Согласна.

— Я, чье имя — Один, клянусь защищать и охранять тебя. Я, чье имя — Один, клянусь безоговорочно выполнять твои приказы. Клянешься ли ты, Нина, мудро пользоваться свое властью надо мной.

Ого, это серьезно.

— Клянусь.

— Пусть Источник услышит твои слова. И, да, будет так.

Оди встал с колен и одним незаметным для меня движением оказался за спиной.

— Теперь я твоя тень.

Я обернулась, но там никого не оказалось.

— Один? — позвала нервно озираясь.

— Я здесь.

У меня чуть сердце не остановилось, когда его руки легли мне на плечи.

— Не бойся. Если понадоблюсь. Просто позови, и я выйду из тени.

— Хорошо. Договорились, — кивнула я и хлопнула Оди по руке.

Дальше в глазах все расплылось, растеклось и…

Я открыла глаза, зевнула и сползла с Лельтасиса. Боже, что только не приснится в этой жуткой пещере. Надеюсь, нас спасут раньше, чем я окончательно сойду с ума?!

Глава 5

Лель заболел. Не знаю, когда точно его начало лихорадить, но после того как я умылась и перекусила сухофруктами, услышала, как он тихо стонет и пошла посмотреть. Потрогала лоб и от души матюгнулась. Безжалостно содрала с него шаровары и ужаснулась, увидев то, что пытался скрыть от меня Лель. Рана нагноилась, и заражение распространилось уже на все бедро.

— Лель, ты идиот! — возмущенно воскликнула я и побежала к озеру за водой.

Емкости, кроме эльфийской деревянной пиалы, у меня под рукой не было, но на безрыбье и рак — рыба, — черпала и таскала к Лелю. Запекшуюся корку с волокнами ткани пришлось срезать, а гной выдавливать. Что было не просто. Сюрекеном я едва не оттяпала себе палец. Радовало, что эльф находился без сознания, а то я даже не представляю, как бы он отреагировал на мои манипуляции. Кто знает, этих эльфов.

У запасливого Леля еще оставалась противовоспалительная мазь, которой я тут же обильно смазала чистую рану. Свою высохшую блузку порвала на полоски, ругая себя, что не одела ту, длинную юбку, которую предлагал сундук. Знала бы, еще и балахон с капюшоном прихватила и аптечку с одноразовыми шприцами и тремя ампулами антибиотика (брала на всякий случай). Но, нет же, мне мой костюм подавай! В нем, видите ли, удобнее! Хотя, что таить в юбке по лесу много не набегаешь. По крайней мере, быстро.

В деревянной колбочке, по запаху определилось зелье, которым отпаивал меня Лельтасис в пещерке. Набрав зелья в рот, я надавила эльфу на нижнюю челюсть и прижалась к его губам. Зажала Лелю нос и погладила по шее вверх вниз, чтобы эльф проглотил.

— Хороший мальчик, — погладила его по щеке, после того как споила все, что было в колбе. Больше, к сожалению, не осталось.

Крупные градины холодного пота выступили у него на лбу. Неизрасходованный рукав моей блузки послужил и губкой и компрессом. Да, маленький, понимаю, но не джинсой же обтирать.

— Держись, Лель. Прошу тебя, держись, — прошептала я, схватившись за браслет и вслух рявкнула, — Ласснир, мать твою так, где же ты! Забери нас отсюда!

Но мне ответил совершенно чужой голос, и звучал он откуда-то снизу справа.

— Наконец-то проснулся. Думал, уже никогда крылья не расправлю. Это же надо было учудить, передать меня человечке! Совсем ума лишился, пока в человечьем обличии бегал. Ну, ничего. Я тебе еще это припомню. Хозяин, называется.

Я опустила взгляд и увидела, как из-под браслета вылезает татуированный дракон, дергает крыльями и зевает во всю пасть. Заметив, что за ним наблюдают, дракон фыркнул:

— Ну, что, опять в гляделки играть будем? Все равно же ни слова не понимаешь. Или не слышишь, что вернее. Вот на кой ты мне сдалась, человечья девка. Нет и не было у меня такого предназначения: защищать безмозглых человечек! А мне еще и лечи ее. Чем лечить то?! Резерв мизерный. А лезет, куда не следует. Как до сих пор на ногах держится — непонятно. Слабая, глупая, ни на что негодная человечка. Не понимаю, о чем хозяин думал, когда ее выбирал?