Наталья Авербух - Ведьма и вампир

— Извините…

— Не расстраивайся, — посоветовала Вейма. — И не обижайся на Магду. Она всё-таки ведьма, это профессиональные издержки.

— А… что насчёт?..

— А тебе платили? Нет? Ну, тогда и разговаривать не о чем. Только на будущее — бесплатно не работай. Несолидно. И марку портит.

— Вы не сердитесь?

— Ужасно сержусь. Но что это изменит? Если бы ты признался сразу, мы бы отговорили Магду от её затеи, а теперь… Да что толку!

— Простите…

— Идите сюда, если ещё не передумали! — позвала ведьма.

— Пошли. И не дуйся.

На кухне Магда вручила вампирам по здоровенному котлу и велела тащить в кабинет, где стоит главный, в который они и будут заглядывать в поисках будущего. Лим пытался спорить, но Вейма коротко кивнула и схватила свою посудину.

— Осторожно, он горячий, — небрежно бросила она через плечо.

Ответом было раздражённое шипение Лима, который от неожиданности забыл, что обжечься он не может при всём желании.

— Кстати, — проговорила ведьма, наблюдая, как практикант по её указанию осторожно льёт свою порцию в котёл, — я не успела спросить — а почему ты не воспользовался своей силой против меня?

— Вы же пригрозили, что всё расскажите!

— Конечно, но ты мог заставить меня забыть об этом.

Уличённый в недомыслии практикант густо покраснел.

— Неэтично, — буркнул он, уступая место Вейме. Девушки расхохотались.

— Мне вот другое интересно. Почему ты сказал про Магду… ну, про непорочную деву?

— Я думала, вампиры это чувствуют, — удивилась ведьма.

— Делать нам больше нечего! Так что, Лим?

— Догадался, — пояснил практикант, забирая у вампирши котёл и направляясь на кухню. Девушки, не желая прерывать столь захватывающую беседу, пошли за ним. — Я тоже был в деревне и кое-что слышал. Если она на каждое свидание с кочергой ходит… За что?!

Крик относился к сковородке, которая летела прямо на него с явным намерением врезаться в лоб. Вампир перехватил агрессивную посудину за рукоять, но волшебство ведьмы явно было сильнее, и сковорода неумолимо приближалась ко лбу…

Лим отшвырнул посудину и выскочил за дверь.

— Болтун! — возмутилась Магда. — Открой!

— Вот ещё!

— Открой, ты проиграл, и я имею право использовать зелье!

— А бить?

— Заслужил! Открой!

— Вот уж нет!

— Магда, убери сковороду. Какая-то ты в последнее время неадекватная.

— Я неадекватная?! Когда твой практикант…

— Магда!!!

— Ну, ладно. Открой, сковороды не будет.

Лим наивно послушался и получил по голове кружкой.

— Теперь будешь знать, — позлорадствовала Магда, отодвигая стукнутого практиканта с дороги.

— Больно же! — возмутился Лим.

— Так тебе и надо.

— Прекратите дурачиться! — потребовала Вейма. — Давайте к делу, ночь не бесконечная.

— Мазните себя по глазам, ушам, носу и губам, — велела Магда. — Только осторожней, не лизните эту дрянь.

— А зачем? — не унимался Лим.

— Таким образом мы становимся подобны зелью, — предположила Вейма. — И можем заглянуть в неведомое.

— Тоже мне, маг-теоретик, — фыркнула ведьма. — Готовы? Встаньте по обе стороны от меня и возьмите меня за запястья, только не мешайте двигать руками, просто держитесь.

Магда наклонилась над котлом, где само собой бурлило уже снятое с огня зелье и начала колдовство. Заклинания она шептала так тихо, что даже изощрённый слух вампиров не помогал различить слов. Лим, впрочем, потом клялся, что Магда упоминала «суженного» и «того, о ком сердце болит».

Серая масса дошла до последней стадии кипения и начала подниматься вверх, как вскипевшее молоко.

— Оно не перельётся? — заволновался Лим.

— Нет, оно…

— Тс-с!

Магда раскрытыми ладонями встретила зелье, позволила себя коснуться и…

Зелье опало на прежний уровень и прекратило бурлить. Зато начало резко светлеть, пока окончательно не побелело, а потом…

— Это он?

— Откуда я знаю? Магда?

— Он, он. Молчите и дайте послушать.

Котёл отразил скудно обставленную комнату, по которой взад и вперёд бродил светловолосый юноша в дорожной одежде. Звуки шагов звучали приглушённо.

— А почему так плохо слышно? — не утерпел Лим.

— Потому что это прошлое. Хорошо передаётся только настоящее.

— А будущее?

— А в будущем изображение всё время двоится, троится и накладывается одно на другое. Нам однажды показали картинку, где праздник накладывался на могилу. То есть у человека получалось в будущем «вилка» — то ли погибнет, то ли…

— И что сбылось?

Ведьма смешалась.

— Не помню… погоди, мы вроде собирались потом проверить… правда, потом только кто-то один вспомнил… А, да, сбылось что-то непредвиденное. Но тот человек выжил.

— Ну, вы даёте, — пробормотала Вейма. — А как ты определяешь, что перед тобой? По звукам?

— Нет, просто чувствую, — отмахнулась Магда, наклоняясь ниже к котлу. — Теперь молчите!

Приглушённо заскрипела дверь и в комнату вошёл высокий человек в сутане инквизитора старшего чина. Крам обернулся на шум и поспешил преклонить колена. Старший инквизитор протянул ему руку для поцелуя — на ней блеснул аббатский перстень — и что-то произнёс. Увы, на зелье прорицания острота вампирского слуха не распространялась, поэтому Лим и Вейма услышали даже меньше, чем ведьма.

Крам поцеловал протянутую руку и, повинуясь знаку, поднялся.

— Нет, — ответил он. — Я ничего не нашёл. Она чиста перед законом.

— Это он про вас?

— Тшш!

— Чистая ведьма? — скептически покачал головой старший инквизитор. — Невинная ведьма? Таких не бывает. Бывают только те, которых не удалось уличить.

— Да, но…

— Но не тебе расписываться в неудаче, — продолжал, ничего не слушая, инквизитор. — Не тебе. Ты твёрд в вере, неподкупен и умён. Уверен, ты можешь найти улики против неё.

— Но… я расследовал! Клянусь, она ничем!..

Инквизитор грустно рассмеялся.

— Я понял. Она молода, красива — так ведь?

— Да, но это никоим образом…

— Враг рода человеческого предпочитает выбирать именно таких слуг. Если зло выглядит старым и мерзким — кого прельстит такое зло? Нет, все они молоды, прекрасны, все кажутся невинными, чистыми и безобидными. Но мы тверды в вере! Мы знаем, мальчик мой, знаем, что прячется за этой оболочкой. Она прельстила тебя, не так ли?

— Нет! Душой клянусь, нет! Я ничем не отступил от правил! Но против неё нечего нет, кроме криков отвергнутого поклонника!

— Ты слишком добр, Крам, — попенял старший инквизитор младшему. — Мы не должны брезговать даже такими указаниями. Никогда не знаешь, с какой стороны придёт истина. Иногда она содержится даже в откровенной лжи — так, дурак, сам того не подозревая, своей болтовнёй наводит нас на след ереси. Ты обыскал дом? Допросил её?