Ксения Чайкова - Светлым по Темной

ГЛАВА 3

На следующий день я, нервничая и поминутно щелкая невольно удлиняющимися клыками (в состоянии сильного душевного напряжения очень тяжело сохранять приличный вид), стояла под дверями кабинета Мастера в толпе «бесплатников», сдававших вчера экзамены на ристалище. Глава Школы по одному вызывал выпускников к себе в кабинет, объявлял место будущей работы или имя человека, купившего себе без пяти минут искусника, и отправлял готовиться к выпускному балу, который должен был состояться вечером. К тому моменту, как из кабинета выскочил сияющий, как начищенный медяк, Рэммэр и провозгласил: «Дивена — следующая!», я уже едва ли не падала в обморок от волнения. Сердце тут же рванулось вверх и застряло в горле, закупорив его плотным комом. Тройдэн, стоявший рядом со мной ради моральной поддержки, которая выражалась в поминутных вздохах и увещеваниях: «Все будет хорошо!», подтолкнул меня в сторону тяжелых резных дверей из мореного дуба и начертал в воздухе знак Аййяти — на удачу.

Я, стараясь держать себя в руках, шагнула в святая святых. До этого мне еще никогда не случалось бывать в кабинете главы Школы, поэтому я, несмотря на свое волнение, с любопытством огляделась. А хорошо живется Мастерам! Ноги почти по щиколотку тонули в густейшем и мягчайшем ковре цвета спелой сливы, в окно, забранное витражным стеклом с изображением Увиллы, били лучи солнца, пятнающие разноцветными бликами роскошное напольное покрытие, стены были обтянуты шелковой тканью, а сам Мастер сидел в глубоком кресле с резными подлокотниками и гнутыми ножками. На стене висел гобелен, изображающий всадника в полном боевом облачении, и картина в позолоченной раме — герб Темной Империи, выполненный светящимися и переливающимися красками.

С трудом переставляя ставшие вдруг ватными ноги, я дотащилась до середины кабинета и остановилась, не смея идти дальше. Однако Мастер, ни с того ни с сего решив изобразить галантного кавалера, протянул руку и указал на большое кресло напротив себя. Видя, что я не понимаю, спокойно пояснил:

— Садись, Дивена, в ногах правды нет.

Я медленно и неуверенно, как труп, оживленный посредственным искусником, подволокла себя к креслу и кулем свалилась в него, пугаясь все больше и больше. С чего бы Мастер, который раньше обращал на меня внимания не больше, чем на пыль под подошвами сапог, вдруг ударился в такую предупредительность? Ой, что-то тут нечисто…

— Ну что, отдохнула после вчерашнего экзамена? — тем временем поинтересовался глава Школы, благодушно улыбаясь и вообще стараясь всячески продемонстрировать свое дружелюбие и желание побеседовать на равных. Но я продолжала упорствовать в предрассудках и смотрела испуганно и настороженно.

— Отдохнула, — наконец пришлось согласиться мне, когда молчать стало совсем уж неудобно и неприлично.

— Вот и отлично, вздохнул Мастер. — К выпускному готовишься?

Я глубокомысленно и значимо покивала. На самом деле вся подготовка к сему знаменательному событию ограничилась подбором подходящих туфель к старому, уже слегка мне маловатому платью. Ученицы из богатых семей еще за полгода до выпуска хвалились роскошными вечерними туалетами, приобретенными для них заботливыми родителями, я же, живущая, вернее, существующая на аккуратно выплачиваемую Школой крохотную стипендию, в отличие от них была лишена мук выбора между фиолетовым и бирюзовым нарядами — у меня не было денег ни на один, ни на другой. Поэтому пришлось довольствоваться новыми туфлями, на которые я по медяку собирала деньги с прошлой весны, и нарядной заколкой для волос.

— Замечательно, — с наигранным энтузиазмом восхитился Мастер. — А знаешь, куда ты отправишься работать после выпускного?

Вот он, главный момент, ради которого я десять лет ломала зубы о гранит магических наук, бегала вчера но ристалищу, а сегодня полчаса толкалась под дверями кабинета!

— Нет, — покачала я головой, внутренне вздрагивая и, несмотря на спокойное дружелюбие своего собеседника, на всякий случай готовясь к худшему. Кому же он меня продал?

— В Светлую Школу магических искусств! — торжественно провозгласил Мастер, пристально вглядываясь в мое лицо в поисках проявления неземного восторга. Увы, тут его ждало разочарование — я не впала в истерическую панику только потому, что оптимистично понадеялась на обман слуха.

— Чего?

— Ты будешь преподавателем по управлению внутренними резервами! — подтвердил жуткую новость слава Школы.

— У светлых? — испуганно выдала я, мало что соображая от потрясения и ужаса.

— Ну да, — спокойно согласился он.

— Но… как? Почему? Неужели я так плохо слала экзамен, что меня ссылают в Светлую Империю? — взвыла я, хватаясь за сердце. Возможно, жест был слишком картинным и театральным, но мне, взвинченной, перепуганной, и впрямь показалось, что подступающая паника сейчас разорвет мне грудь и выхлестнется на Мастера.

— Ты выдержала вчерашние испытания лучше всех, — жестко отозвался он. — Поэтому мы и отправляем тебя. Это отличная возможность продемонстрировать наше дружелюбие, мол, вот как мы светлых любим — даже лучшей выпускницы для них не пожалели. А им как раз нужен преподаватель управления внутренними резервами. Кроме того… — Глава Темной Школы слегка замялся, как бы подыскивая наиболее мягкую формулировку, но потом все же докончил — Ты высокая, стройная и миловидная, тамошний Мастер, я уверен, высоко оценит твои внешние данные.

— Нет, — испуганно запротестовала я, не зная, как выразить все бурное разнообразие переполнявших меня отрицательных эмоций, и просто бестолково тряся головой. — Нет, нет… Как же я в Светлую Империю поеду? Я же темная… Они меня просто сожрут!

— Ну не говори глупостей, — поморщился Мастер. — Это ж светлые все-таки, а не гарпии или вурдалаки какие-нибудь. Никто тебя там не тронет, последняя война дай боги памяти когда закончилась. А если и сожрут — грош тебе цена как искуснице!

— Нет! — Сила отчаяния и истерической паники выбросила меня из кресла и кинула на ковер, к ногам главы Школы. — Пожалуйста, нет! Не отправляйте меня в Светлую Империю! Я отработаю здесь! Служанкой, рабыней, кем угодно! Только не в Сэлленэр!

— Бестолковая девка, — зашипел Мастер, шарахаясь в сторону вместе с креслом, которое, повинуясь торопливым пассам, шустро перебежало к окну, проворно переставляя короткие гнутые ножки. Светлые нам уже заплатили! За тебя дали три с половиной сотни золотых — больше, чем за Финеллу, Рэммэра и Бореана, вместе взятых! Пять лет отработаешь, а там видно будет, может, тебе еще понравится. А ну прекрати балаган! Иди собираться на выпускной бал, там я познакомлю тебя со светлой делегацией.