Иар Эльтеррус - Тёмный Дар

Ознакомительный фрагмент

— Обязательно зайду, святой отец!

— Хорошо, — важно сказал тот и отправился по своим делам.

Наёмник проводил священника взглядом, по его губам скользнула почти незаметная гадливая гримаса. Потом он резко повернулся и зашагал дальше. Дорогу спросил у первого попавшегося оборванного горожанина, тот объяснил и поспешил скрыться в переулке. Долго идти не пришлось, вскоре впереди показалась вывеска с грубо нарисованным кабаном, но отнюдь не белым, а скорее, грязно-серым.

Постояв у порога некоторое время, Ицхак собрался с мыслями. Откровенно говоря, всё, что он успел увидеть, вызывало отвращение — нищета, голод, насилие. И дикая, нечеловеческая жестокость. Обычный землянин на его месте упал бы в обморок, увидев хотя бы, как человека насмерть забивают батогами, не говоря уже о более изощрённых казнях. Да и десантнику тяжело было на это смотреть, несмотря на всю его подготовку. Но майор сумел побороть себя и не бросился спасать несчастного, понимая, что сразу провалит миссию. Прежде всего, необходима информация, которую не соберёшь при помощи наномодулей, ради неё он и высадился в Тарнии. Церковь и до сих пор не считала её полноправными землями Света, хотя тёмных выбили отсюда уже довольно давно. Страна бедная, король выжимает из подданных все соки, отбирает последнее, обрекая на голод. То и дело вспыхивают бунты, но их безжалостно давят при помощи войск Светлого Совета, объявляющего доведённых до отчаяния людей приспешниками Тьмы.

Вздохнув, Ицхак пинком открыл дверь и вошёл. Бр-р-р, ну и вонь… Надо будет фильтры в ноздри вставить, а то от одного запаха помереть можно. Чем же в этом свинарнике кормят-то? Не иначе — помоями. Окинув взглядом грязный зальчик, он сразу заметил вербовщика, пожилого седоусого мужика в добротном чёрно-зелёном камзоле — родовые цвета даара Шоанта. Тот прихлёбывал что-то из деревянной кружки, то и дело смачно рыгая. Майор опустился на скамью напротив и позволил своему зверю на мгновение выглянуть наружу. Вербовщик сразу понял, кого видит, и отшатнулся, осенив себя святым кругом Ленкаара.

— Не бойся, — надменно процедил Ицхак. — Не трону. Наниматься пришёл.

— Берсеркам к самому даару идти надобно! — хрипло выдохнул седоусый. — Не велено без его ведома брать!

— Где искать?

— В замке, где ж ищо? Токо седня идти толку нема, гуляют господа, усе уже в дупель пьяные.

— Тьфу ты! — скривился Ицхак и повернулся к трактирщику. — Эля давай! Да хорошего, не то на воротах повешу!

— Ой, не надо! — всполошился тот, кинувшись наливать в наспех протёртую грязной тряпкой кружку какой-то тёмной бурды из стоящей на стойке бочки.

— Это ж какая падла тута папашу Торуса вешать буит?! — взревел над ухом землянина чей-то бас, и на его плечо опустилась тяжёлая рука.

Майор стряхнул её и медленно повернулся. Увидев его бешеные глаза, здоровенный небритый верзила отшатнулся с воплем:

— Братва, тикай, берсерк!

— Берсерк, — согласно кивнул Ицхак, вставая и вынимая из ножен мечи. — Жить надоело? Могу помочь избавиться от обузы…

— Да ты чо! — побелел верзила. — Ты того, не обижайся… Я ж не думал…

— Гляди мне, — злобно оскалился майор, пряча мечи. — Ходят тут всякие…

Трактирщик с поклоном поставил на стойку кружку и поспешил скрыться за стойкой, настороженно поглядывая на страшного берсерка. О них такое рассказывают, что не дай Таар и Ленкаар! Точно ведь сейчас напьётся и драку учинит, весь трактир разгромит. А кто платить будет? Нет, уж лучше послать мальца в замок, предупредить, пускай дааровы стражники забирают к демонам этого рыжего с собой, берсерков всех там держат, в город не выпускают, знают, чем оно кончится. Он подозвал мальчишку-подавальщика и что-то шепнул ему на ухо. Тот поёжился, но ослушаться не посмел и тихо выскользнул из трактира.

Отпив глоток, Ицхак удивлённо приподнял брови — на изумление хороший эль для такого гнусного места. Густой, душистый, чем-то ирландский напоминает, но вкус другой. Он с удовольствием выцедил кружку, и трактирщик, угодливо изгибаясь, тут же принёс новую. Майор швырнул ему мелкую монетку, исчезнувшую как по волшебству. Ловок, сволочь! Одновременно Ицхак отмечал происходящее вокруг — он продолжал вызывать всеобщий интерес, люди шушукались, бросая в его сторону осторожные взгляды.

Значит, берсерки на Аэйране хорошо известны. Ничего удивительного — «Меркурий» пропал в двадцать четвёртом столетии, когда человечество уже разделилось на обычных людей и агресов. Вот только непонятно, каким образом обычные люди здесь вернулись к жестокости, снова смогли убивать и насиловать, ведь их должно было от такого мутить. Необходимо выяснить это как можно быстрее, вполне возможно, что Земле тоже угрожает рецидив агрессивности. Надо будет сообщить Горбергу о своих выводах и вместе подумать, как этого избежать. Только для начала ещё домой вернуться каким-то образом необходимо.

В трактир вошли несколько подтянутых воинов в одинаковых кольчугах. Двигались они мягко, и Ицхак сразу насторожился — это уже не просто громилы, это профессионалы. Они направились к его столу.

— Берсерк? — спросил шедший впереди средних лет офицер со шрамом через все лицо.

— Да.

— Почему не в казармах? Вам запрещено выходить в город!

— Только пришёл, ещё не нанялся, — буркнул Ицхак, немного отпуская зверя и позволяя ярости выглянуть наружу.

— Не советую… — отступил на шаг шрамолицый и поднял руку.

Остальные тут же прицелились в землянина из небольших арбалетов. Перебить воинов десантнику не составило бы труда, но показывать свои особые умения он пока не собирался.

— Ладно, — усмехнулся Ицхак.

— Умеешь, значит, контролировать себя, — констатировал офицер. — Это хорошо. Но всё равно, идём в замок, там переночуешь, а завтра наймёшься. В казарме берсерков всё есть — и эль, и вино, и даже девки. Бесплатно!

— Ну, пошли, коли так, — безразлично пожал плечами майор, просчитывая про себя возможные варианты действий.

Одним глотком допив эль, он встал и двинулся к выходу. Не успел выйти, как воины взяли его в каре. Боятся, что сорвётся и пойдёт крушить всё вокруг? Похоже. Видимо, здешние берсерки не слишком умеют сдерживать свою ярость, вот их и предпочитают держать под жёстким контролем. Это значит, что в казарме придётся драться, но убивать нельзя, чтобы не разгневать даара. Не проблема. Зато сразу завоюет авторитет, что немаловажно, особенно в такой среде. Ицхак насмешливо ухмыльнулся и двинулся в направлении, указанном шрамолицым. Тот удивлённо покосился на странного берсерка, но ничего не сказал.

Минут через десять впереди показались окованные железом деревянные ворота. Открытые, но во двор впускали не всех — стража требовала пропуск. Ицхак даже удивился — впервые увидел в этом мире хоть какое-то подобие порядка, а не всеобщий бардак. Да и стражники подтянуты, внимательны — как видно, служба у даара поставлена хорошо, командиры своё дело знают.