Альвина Волкова - Стальная: наследие авантюристки (Гордость черного дракона) (Часть 2) (СИ)

— Ну, посуди сам, какая это цель, если она у тебя перед носом. Руку протяни — и вот она родимая, — скорчила скептическую мину и махнула в сторону озера, — А как же преодоление трудностей? Как же внутренний рост? Как же стремление добиться своего чего бы тебе это ни стоило?

— Зачем?

Видимо мужчина моего энтузиазма не разделял, косясь на озеро, где один за другим погибали его соплеменники. Ну, ладно попробуем по-другому.

— Понимаешь, цель пути никогда не приносит той радости, как сам путь. Особенно если он тернист. Ты никогда не познаешь цену своей цели, если она будет легко тобой достигнута.

— Но он же, — жалобно кивнул в сторону озера, — вот.

— В том то все и дело, — подбоченилась я, — Вот, он. И ничего больше делать не надо. Скукота. Никакого разнообразия.

— Думаешь? — тяжелый вздох.

— Уверена.

— А, что можно сделать?

— Например, преграду из камней.

Банально, конечно, но другого варианта пока не вижу.

— Это бессмысленно.

— Почему?

— Мы проходим сквозь камни.

— Да-а!! А через, что не проходите?

Мужчина хмыкнул.

— Я не смог пройти сквозь тебя.

Поскребла в затылке, нащупала две шишки и заявила.

— Не, я не гожусь в преграды, — и тише, только для себя, — этого мне только не хватало.

— Почему нет.

— Потому что я одна, а вас много.

— Верно, — согласился он.

— Может, есть что-нибудь еще?

— Не знаю, — мужчина пожал плечами, — Возможно.

Неожиданно свет начал затухать и тени, с настойчивостью маньяков, поспешили добраться до вожделенной цели. И куда только степенность подевалась? Суетятся, толкаются. Да и мой теневой знакомый навострил лыжи.

— Все, я пошел.

— Куда?

— В Свет.

— Стой! — воскликнула я, — А как же…

Но он уже не слушал. И мне стало до слез обидно. Я тут стою, распинаюсь перед ним, а он все равно туда идет. Так не честно.

— А тебе никогда не хотелось стать достойным своего Света?

Теневой застыл, переваривая услышанное.

— Что? — обернулся он, — Что ты сказала?

— Я сказала: тебе никогда не хотелось стать достойным своего Света?

На изменчивом лице тени появились первые признаки сомнения.

— А ты думаешь, мы не достойны?

— Я думаю, Свет не должен причинять боль.

Мужчина покачал головой.

— Мы не чувствуем боли.

Ну, да он же тень, какая может быть боль. Тогда…

— Страдания?

— Нет.

— Грусть?

— Нет.

— Но что-то, же вы должны чувствовать?! — отчаялась я.

Теневой задумался лишь на мгновение.

— Одиночество. Мы чувствуем одиночество.

Как то я об этом не подумала. Наверное, даже среди теней, каждая чувствует свое одиночество. Им и поговорить-то не с кем. Родился, дошел до озера, сгорел.

— И вы идете в Свет, чтобы не чувствовать себя одинокими?

— Да.

— И это помогает?

— До следующего рождения.

Я стрельнула глазами в сторону озера и победоносно улыбнулась. Свет померк окончательно. Одиночные тени спешно втягивались под камни, и только мой знакомец стоял памятником самому себе, еще не веря, что опоздал.

Но когда понял, скорым шагом направился к камню, где остался эльф. Постоял. Ничего не произошло.

— И что мне теперь делать? — как-то совсем растерянно пролепетал он.

— Ты не можешь уйти? — осознала я.

— Странно. Раньше такого не случалось.

— Хм, раз так, давай знакомиться. Меня зовут Нина.

Мужчина помялся и сел на ближайший камень.

— У нас нет имен.

— Совсем?

— Да.

— Хорошо, — покусала нижнюю губу, — А хотел бы ты, тогда… чтобы оно у тебя было?

Я всеми кожными рецепторами ощутила, как он заинтересовался.

— А ты можешь?

— Конечно.

— Тогда назови меня! — он так резко подскочил, что я отпрянула, — Прошу тебя.

— Хорошо, хорошо, только не нервничай, — всплеснула руками, и отошла в сторонку, подумать.

Мужчина утихомирился, но безотрывно следил, как я взволнованно бегаю по пещере, — благо пространства хватало, — придумывая ему имя.

— Анатолий — Толя, нет, не то. Коля, — бе. Слава — жуть. Артур, хм Конан Дойл, хи-хи. Августин, — взглянула на гиганта и покачала головой, — Не то. Велес. О! Надо же кого вспомнила… Ромэо? Ромео мой Ромео. А потом Джульетту ищи? Нет, не годится… Чак. Сэм. Дориан? Портрет в студию! В пещеру, то есть, — не-е. Пауло, Давид, Энрике? Изящно, но не подходит. Конан, ну да варвар. Али? Абдула? Георгий… Победоносец блин. Йоши, Нацу, Кагеру? Н-да, японамать. Стоп.

Я радостно взглянула на, нервно дергающего капюшон, теневого.

— Знаю! — ликующе воскликнула я, — Ты один. Все, что ты чувствуешь это одиночество. Я буду звать тебя — Один! А сокращенно — Оди. Согласен?

— Согласен, — кивнул Оди, и шустро сократив, разделявшее нас расстояние, обнял, — Моей благодарности не будет границ. Позволь мне стать твоей тенью, и следовать за тобой, давшая мне имя.

Я повисла у него на руках, удивленно болтая ногами в воздухе.

— Нина. Меня зовут Нина.

— Нина, — послушно повторил Один, — Так ты согласна?

— Да, пожалуйста, — с шальной беззаботностью согласилась я, — Во сне можно все. Становись.

Один поставил меня на ноги, опустился на одно колено, скинул капюшон и склонил голову. У него оказались короткие прямые волосы, чуть вьющиеся на висках, сверкающие, как нити паутины в росе.

— Положи мне руку на голову, Нина.

Положила. На ощупь, как пух. Ня-я. Приятно-то как.

— Согласна ли ты, Нина, принять мое служение. Да или нет?

Ай, развлекаться так по полной.

— Да.

— Согласна ли ты, Нина, принять меня, чье имя — Один, таким, каким создала меня тьма?

— Согласна.

— Согласна ли ты, Нина, разделить со мной, чье имя — Один, свою тень, чтобы я мог следовать за тобой всюду?

— Согласна.

— Я, чье имя — Один, клянусь защищать и охранять тебя. Я, чье имя — Один, клянусь безоговорочно выполнять твои приказы. Клянешься ли ты, Нина, мудро пользоваться свое властью надо мной.

Ого, это серьезно.

— Клянусь.

— Пусть Источник услышит твои слова. И, да, будет так.

Оди встал с колен и одним незаметным для меня движением оказался за спиной.

— Теперь я твоя тень.

Я обернулась, но там никого не оказалось.