Маргарет Уэйс - Когда мы вернемся: Второе поколение

– Конечно, помню, – так же тихо отозвался Танис, не отрывая взгляда от юноши, стоявшего чуть поодаль. – Вот он, прямо у тебя перед глазами.

Стил, подозревая, что обсуждают его, гордо отвернулся.

Доспех юного воина Тьмы был обильно украшен символами смерти, и, глядя на него, Танис думал, как сможет он провести юношу в таком виде в Башню Верховного Жреца. Но тут появилась Сара, и Полуэльф обернулся к ней:

– Что-нибудь случилось?

Карамон обеспокоено глянул вверх:

– Дозорных вроде нет...

– Флейра говорит, что за нами была погоня, – тихо ответила Сара, не глядя на Стила. – Тот рыцарь, что видел нас... Должно быть, он заподозрил...

– Превосходно! – пробормотал Танис. – И много их?

Сара качнула головой отрицательно:

– Один только синий с всадником. Он уже улетел. Наверное, вернулся в крепость, заметив, куда мы полетели...

– И скоро рыцари Такхизис придут за нами, – сказал вдруг Стил с победной улыбкой. Он обернулся к Саре. – Мать, мы должны лететь, иначе здесь будет кровопролитие. Пусть эти двое остаются обсуждать свои былые подвиги.

Он вздохнул и ласково коснулся кончиками пальцев ее щеки.

– Я понимаю, чего ты хотела добиться, но я же говорил тебе, что ничего не выйдет. Мое решение неизменно. Пойдем домой. Я прослежу, чтобы Ариакан не тронул тебя. Я скажу ему, что это была моя мысль, что я хотел лишний раз проверить себя. Или, скажем, украсть какую-нибудь безделушку из Башни Верховного Жреца...

Карамон издал какой-то звук: нечто среднее между ворчанием и бульканьем.

– Придержи язык, мальчик, – сказал он угрюмо. – Эти камни красны от крови твоего отца. Его тело лежит здесь нетленно уже многие годы.

Стил вскинул на него жадный взгляд:

– Так мой отец погиб при атаке?..

– Он пал, защищая эту Башню, – сказал Танис, изучающе глядя на юношу. – Защищая рыцарство.

– Его имя славят по всему Ансалону, – добавил Карамон. – Имя его произносится с не меньшим почтением, чем имя Хумы.

– И это имя – Стурм, – тихо сказала Сара. – Стурм Светлый Меч.

То, которое ты носишь от рождения, Стил.

Юноша побелел как мел. Он оглядел лица всех троих широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Я не верю вам.

– Признаться честно, – сказал Танис, незаметно пиная Карамона, чтобы тот не отмалчивался, – мы сначала тоже не поверили. Рассказ твоей приемной матери показался нам дикой выдумкой. Мы отказались ей верить и потребовали привести тебя сюда в качестве доказательства.

– Зачем? – холодно спросил Стил. – Что здесь доказывать?

– Хороший вопрос, а, Танис? – проворчал Карамон. – Ив самом деле, ну что это докажет?

Танис взглянул на Сару.

«Отведите моего сына в Башню, – умоляли ее глаза. – Пусть он увидит настоящих рыцарей. Он вспомнит, как чтил их в детстве. Все мои сказки оживут в нем».

– Да будет милостив к вам Паладайн, госпожа, – еле слышно проговорил Танис. Предстоящий поход к Башне казался ему все более безумным и безнадежным делом.

Вслух же он сказал первое, что пришло в голову:

– На груди у твоего отца с тех пор лежит ожерелье с великой драгоценностью. Он был похоронен с нею. Этот камень – волшебный. Его дала Стурму эльфийская королева, Эльхана Звездный Ветер. Этот камень...

– Что? – насмешливо оборвал его Стил. – Рассыплется в прах, как только я войду в заветный чертог?

– Этот камень скажет нам правду, – ничуть не смущаясь, продолжил Танис. – Уверяю тебя, мне все это не нравится не меньше, чем тебе, но надо же выяснить истину. Что ты говоришь, Карамон?

– Этот камень – всего лишь дар любви. Он...

– Именно так, друг мой, он обладает огромной магической силой, – подхватил Танис.

– Это какой-то трюк, – заявил Стил. Рука его дернулась к несуществующей рукояти меча у бедра. Меч остался в комнате его матери.

Вспыхнув, он сжал кулаки. – Вы просто хотите заманить меня в ловушку.

Едва я вступлю в Башню, как вы созовете рыцарей. Этого ты хотела?

– Нет, Стил! Если ты решишь после всего вернуться в Держательницу Бури, никто не станет останавливать тебя, клянусь. Решение остается за тобой.

– Клянусь, – повторил за ней Танис тихо, – честью и жизнью моей, что это не ловушка. Ты будешь в полной безопасности.

– Клянусь и я, – кивнул Карамон, кладя ладонь на рукоять меча. – Клянусь моими детьми – твоими двоюродными братьями, – что никто не причинит тебе здесь зла.

Стил рассмеялся.

– Благодарю! – насмешливо выкрикнул он. – Но надеюсь, что не доживу до того дня, когда мне придется брать в защитники двух стариков!..

– Он вдруг замолчал, услышав наконец, что ему сказал Карамон. – Двоюродные братья? – Глаза его сузились. – Кто вы такой?

– Твой дядя, Карамон Маджере, – с достоинством ответил Карамон. – А это – Танис Полуэльф.

Темные глаза Стила сделались злыми.

– Сводный брат моей матери! И один из ее любовников, если верить Повелителю Ариакану! Неплохо! – Губы его искривились в нехорошей усмешке.

Танис вспыхнул всей кожей. Все давно перегорело, и угли затянулись золою, но теперь перед ним, как живое, вставало ее лицо. Манера кривить губы, особая, только ей присущая посадка головы, ее огонь в темных глазах... Танис закусил губу и отвел взгляд.

– Итак, вы решили спасти меня от меня, – заключил Стил, веселясь от души.

– Скорее, предоставить тебе выбор, – ответил Танис, не глядя на него. – Как уже было сказано, решение остается за тобой.

– Это то, за что мы сражались, племянник, – прибавил Карамон торжественно. – Чтобы у каждого был выбор.

– Племянник, надо же, – повторил Стил с кривой улыбкой. Но за этой улыбкой, уничижающе-насмешливой, словно из-под маски, проглядывали глаза несчастного, одинокого ребенка, у которого из всех родных была только приемная мать.

И это одно убедило Таниса больше, чем любые другие доказательства.

Стурм тоже был одинок. И знал об этом. Он пронес свою гордость, как щит, через всю жизнь. У мальчика тоже не было иного щита, кроме гордости. Но щит паладина Тьмы уже теперь казался более закаленным и несокрушимым, чем у его отца под конец жизни.

– Немедленно извинись! – очнулась вдруг Сара. – Если ты заслужишь хотя бы вполовину такую славу, как они, я буду считать свою жизнь прожитой не зря! Будь почтительнее со старшими, сын мой!

Стил было скривил недовольную гримасу, но, взглянув на строгое лицо матери, немедленно подчинился.

– Прошу прощения, господа, – сказал он с коротким поклоном. – Я наслышан о ваших подвигах в минувшей войне. Можете мне не верить, – добавил он со странной улыбкой, – но мы – те, кто служит Повелительнице Такхизис, – умеем воздать честь и славу достойному врагу.

– Так воздай честь и своему отцу, мальчик, – проворчал Танис, все еще злясь.