Нелли Видина - Лепестки холода (СИ)

Зал был пустой и не имел ничего общего с музеем: ни картин, ни этикеток с пояснениями, ничего. Это был здоровый каменный мешок. А в брошюре советовали обратить внимание не уникальную фреску позапрошлого века, сохранившуюся на правой стене прямо над лестницей. Странно. Впрочем, в дальней стене было сделано нечто вроде очень большой ниши или очень маленькой комнаты. Я шагнула в этот закуток.

Сюрпризов оказалось три, и все неприятные. Во-первых, отсутствовала обещанная фреска. Но это не самое обидное, поскольку ценителем изобразительного искусства я не являюсь. Куда больше меня опечалил факт отсутствия лестницы. За спиной что-то жахнуло. Я подскочила, резко обернулась и обнаружила опущенную решётку. Прелесть! Меня посадили в клетку. Я шагнула к решётке и хорошенько её дёрнула. Я не питала иллюзий, что она откроется, но моё правило — пробовать, чтобы знать, что я сделала абсолютно всё возможное и невозможное.

В зале, привалившись к стене, стоял и скалился молодой человек лет двадцати пяти. У него были лохматые грязно-русые волосы, острые черты лица и не слишком новая одежда.

— Попалась, птичка, — хмыкнул он и выразительно облизнулся.

— Знаешь, что в этом самое обидное? — весело поинтересовалась я.

Плохие ребята не любят непредусмотренных сценарием реакций. Тем и спасаюсь. Лохматик хмурился, переваривая реплику слишком долго. Ему следовало хоть что-нибудь сказать, чтобы не выглядеть тугодумом.

— Что же?

— Что меня словила зверушка, — пожала я плечами.

Он вытаращился, а потом налетел на решётку, так что мне пришлось отпрянуть.

— Ты! Да я! — голос стал низким и рычащим.

— Пока ты ничего, блохастый, — улыбнулась я.

Парнишка без сомнения оборотень. А если оборотня достаточно вывести из себя, то инстинкт может взять верх, и он откроет решётку, чтобы до меня добраться. Понимаю, со зверем иметь дело неприятно и опасно, но лучше чем с хладнокровным и в прямом и в переносном смысле этого слова вампиром. Почему в прямом? Вечером, когда вампиры только поднимаются, у них почти отсутствует сердцебиение, а кровь холодная и вязкая, пока они не утолят голод. Проще говоря, не напьются чьей-нибудь кровушки.

— Да пошла ты! — он вылетел из помещения. Жаль.

Я оглядела коморку, куда меня поместили. Всё же лучше, чем выделенная мне комнатка у Сизира. Тому хватило ума меня связать и отобрать оружие. Пока ножи при мне, что радует. Значит, не так много информации обо мне есть у кровососа. Хоть что-то.

— Право, вам не стоило приезжать так рано, — раздался голосок, который я недавно слышала. В зал вошла девушка в пиджаке с длинными рукавами, шарф так и болтался вокруг шеи. Закуска вампира и временная, судя по всему, торговка билетами.

— А куда пушистик убежал?

Она споткнулась и удивлённо вскинулась:

— Он не должен был говорить, что он оборотень.

— Не должен, — согласилась я. Девушка поймёт меня по-своему. Врать я не стану, но и мешать фантазиям тоже. Тем более, признаваться, что чую сверхъестественное, мне не хотелось. Зачем лишний раз беспокоить людей и нелюдей?

Я шагнула к решётке и аккуратно взялась за прутья, рассматривая кассиршу.

— Девочка, зачем тебя прислали?

— Велели развлечь тебя до заката.

— Бедняжка, и часто ты клоунствуешь по их указке?

Она вспыхнула. Да, служение вампирам — штука неприятная. Клыкастики быстро объясняют человечкам, затесавшимся в их общество, что те грязь под их ногами.

— Мне оказали высокое доверие, когда поручили обеспечить встречу.

Я оттолкнулась от решётки и снова осмотрела свою каморку. Ничего не прибавилось. Кассирша, конечно, не лучшая компания. У неё нет инстинктов, которые заставят её нажать на рычаг и поднять решётку. Зато она слаба от кровопотери, слишком истерична и при должном усердии из неё можно вытянуть немного сведений. Нужно только определить, что я хочу знать в первую очередь.

Я решительно вернулась к решётке и оскалилась в улыбке, намеренно демонстрируя все свои тридцать два зуба. На неё должно подействовать.

— А высокое доверие знать Мастера города тебе оказали? Кстати, тот, с кем я встречаюсь, первый с конца? — надеюсь, я не слишком сложно сформулировала.

Кассирша покраснела, надула щёки, а потом рявкнула:

— Заткнись! Как можно! Стас, чтоб ты знала, четвёртый после Мастера города!

— И с каких пор четвёртые получили право устраивать подобные встречи без разрешения Мастера города?

— Как без разрешения? — она растерялась.

Я мысленно потёрла ладони в предвкушении: можно попробовать надавить на её верность Мастреу или вызвать ревность.

— Конечно, без разрешения. Видишь ли, у меня особая кровь, даёт вампирам сверхсилу, вот твой четвёртый за спиной Мастера…

— Нет! — резко крикнула она и отшатнулась. Лицо её совсем побелело, в глазах появился лихорадочный блеска, она начала хватать воздух, как рыба, а потом задышала часто-часто.

— Уууу…, — протянула я, — Да тебя, подруга, накажут. За предательство-то.

Кассирша издала низкий горловой звук.

— Эй, помочь? — продолжила я игру.

— Как?

— Идём к Мастеру, пока Стас на дневном отдыхе.

— Но тогда мне придётся тебя выпустить, — она чуть попятилась.

— Придётся, — кивнула я, — но мы же к Мастеру…

Кассирша замотала головой из стороны в сторону с такой силой, словно собиралась стрясти её с плеч. Девушка судорожно вздохнула. Ой, что-то будет. Регулярная кровопотеря до добра не доводит. Кассирша упала без сознания. Я мысленно выругалась, потому что не вовремя она.

В обмороке девушка пребывала недолго, но когда очнулась, была слаба. Некоторое время она просто лежала и натужно дышала. Чуть приподнявшись, она расстегнула свою сумочку и достала горький шоколад. Сейчас я ничего не могла предпринять. Я мысленно начала считать до десяти и обратно. Нужно быть спокойной.

Внезапно пришло ощущение. Не знаю, возникло оно из-за того, что я была близка к медитации, или оттого что где-то вблизи спали вампиры. Я почувствовала, как солнце клонится к западу. До захода оставалось немногим больше двух часов.

Кассирша встала, цепляясь за стену, и посмотрела на меня со злостью:

— Ты меня не проведёшь. Я не выпущу тебя, а пойду одна и доложу Мастеру.

— Как угодно, — большего мне не добиться. Девушка прошипела в мой адрес что-то бранное и побрела прочь. Я осталась в одиночестве, и через полчаса окончательно уверилась, что не смогу выбраться из клетки самостоятельно. Я села на холодный каменный пол, устроилась поудобнее, насколько это было возможно, и приготовилась ждать. Ничего, я обязательно справлюсь. И для начала я разделаюсь со своим главным врагом — со страхом. Я вновь принялась считать.