Ярослав Коваль - Пылающий Север

— Исчерпывающую на данном этапе!

— Не злись. Они нас найдут? — Я жестом напомнил ей про пластунов, которых уже почти закончили вьючить вещами. А значит, мы уже сейчас стронемся с места, и если не наследим слишком сильно — а мы, конечно, не наследим! — у подзадержавшихся разведчиков могут возникнуть проблемы с поисками того, кому можно отчитаться.

— Пусть ищут. Они же профессионалы.

— Они не из моих людей. В обязанности моих людей как раз входят подобные задания, они б не растерялись. Не должны растеряться, по крайней мере. Но здесь — гвардия, а не спецназ.

— Они справятся.

— Тогда идём. — Я пожал плечами. — Или мы с тобой можем тут остаться и подождать.

— Нет. Ты же помнишь — геройство не входит в наши должностные обязанности.

— Ты уже не на должности. Ты в отставке и можешь позволить себе делать глупости. Если пожелаешь.

Она вдруг улыбнулась.

— А ведь ты прав. Я в отставке. Но ты-то нет. Ты лишь в небольшом отпуске по служебной необходимости.

— Это называется командировка. Но в мои обязанности входит геройство. В том числе и индивидуальное. А на случай неприятных последствий имеется очень хороший заместитель. Ну так что?

— Будем геройствовать. Пожалуй. Давненько мне не случалось делать глупостей. Хотя серьёзный риск от нас, надеюсь, не понадобится… Да, Нуреш, пропусти. Ну что?

— Большой отряд. Очень большой… — доложил, вытянувшись в струнку, гвардеец.

— Подожди. Серге, дай карту. Показывай.

Я тоже попытался вслушиваться, но через мгновение посторонняя мысль почему-то подхватила меня и повлекла, повлекла в глубину собственных размышлений. Сознание буквально ощетинилось при одном только намёке на подозрения в отношении меня. Это не только опасно — это обидно. Разве я не один из самых верных, преданных и так далее и тому подобное? Подозревать меня?!

Но я ни при чём, и доказательством тому — вступившие в бой отряды Седара. Они не стали бы атаковать войска другого моего вассала без моего личного указания. То есть речь о восстании старинной аристократии Хрусталя пока, слава богу, не идёт.

Однако откуда, чёрт побери, в этих краях могут взяться крупные чужие отряды? Люди, которых я отправлял исследовать северные, пока ещё не освоенные Империей области, и вольные охотники, которых я расспрашивал, утверждали в один голос, что там никто не живёт. Да, допустим, прочесать все северные леса и пустоши они не могли, вполне вероятно, что ребята просмотрели какие-нибудь дикие охотничьи и кочевые племена. Но дикари не способны выставить серьёзный отряд, с которым бы не справилась регулярная армийка Седара. И уж всяко их скромная группка не подошла бы под описание «большой отряд».

Так в чём же, чёрт побери, дело?!

Глава 3

НАШЕСТВИЕ

Мы с Аштией не сразу отыскали подходящее дерево, а когда нашли, я задумался, как бы, взобравшись на него, суметь остаться незаметными. И я, и она одеты очень ярко, как и подобает аристократам, сопровождающим императора на охоте. К сожалению, потащившийся с нами гвардеец тоже был одет не в полевую форму, а в парадную. Такие ярко-багряные пятна на ветках дерева смогут сказать людям, на которых мы хотим незаметно посмотреть, почти столько же, сколько их вид — нам. Остаётся одно.

— Извини, я разденусь.

— Надеюсь, не догола? — усмехнулась Аштия, стаскивая с себя верхнее одеяние. Под ним, как выяснилось, всё было вполне прилично: рубашка и широкие женские штаны. К последнему предмету одежды, пошитому из тонкого тёмно-бежевого сукна, претензий не было. А вот рубашка…

— Она у тебя слишком ярко-белая. Ослепительно белая. Не пойдёт. Видно будет очень далеко — сейчас же не зима.

— Согласна. — И женщина потянула с себя ещё и рубашку.

Гвардеец в панике отвернулся, но его стыдливый шок оказался излишним — под белоснежным льном обнаружился небелёный, неоднократно стиранный, даже на вид мягкий и уютный. Аше обтряхнула на себе одежду и небрежно бросила белоснежную рубашку на куст.

— Зачем тебе две рубашки?

— Я мерзлячка. — Она заправила ткань под пояс. — Лён — лучшая защита от холода, от ветра, и в нём не жарко, если солнце вдруг по капризу возьмётся припекать. Но он грубый, и в походе может докучать, раздражать кожу. Не груб и совсем не колется застиранный — но в таком неприлично дефилировать перед его величеством. Потому я надела две рубашки.

— Разумно. Тебе помочь? — Я вытащил из пояса подзорную трубку и зажал в зубах.

— Справлюсь сама. Это у тебя что?

— М-м-вам…

— Вставай сюда, на ветку, и объясни толком.

— Угум. — Я пристроился спиной к стволу и, освободив руку, вытащил предмет изо рта. — То же приспособление, которое помогает детально рассматривать далёкую цель, только не магическое. Если бы в своё время я лучше учился в школе и усерднее вникал в оптику, моим техникам не пришлось бы потратить столько времени, чтоб сделать эту вещь.

— Любопытно. И как она работает?

— В неё просто нужно смотреть. Но давай поднимемся выше.

Аштия карабкалась по веткам с бойкостью кошки. Но, впрочем, и дерево оказалось очень удобным для подъёма. И к тому же лысоватым — зелень почти не заслоняла обзор. Правда, при таком раскладе больше вероятность, что нас всё-таки заметят. Но без риска в разведке не обойтись.

— Вот смотри, — предложил я ей. — Первая оценишь перспективы? Ну правильно, давай по старшинству.

— Мда. — Аштия медленно водила подзорной трубкой из стороны в сторону. — Мда…

— Что там?

— Да как тебе сказать… Забавно, очень забавно. Уже и так видно, что это… Интересная штуковина. Она точно не магическая?

— Точно. Не беспокойся.

Аштия отняла от глаза прибор и посмотрела на меня. Такой её взгляд я знал, но с ходу не смог вспомнить, при каких обстоятельствах уже чувствовал его на себе. Она молчала, и это быстро начало напрягать.

— Ну?

— Посмотри сам. Нет, не сюда. Вот туда. Между полосой леса и холмом.

Надо было отдать должное усилиям моих мастеров — они сделали для меня хорошую подзорную трубу, хоть и миниатюрную по размерам. Ничего, мне хватало «на один глаз», и сперва я с удовольствием рассматривал движение крупной массы войск вдали, отмечая приличную чёткость изображения и удобство используемого предмета. Даже признал для себя, что надо бы, пожалуй, наградить старика, рассчитывавшего для меня форму, размер и расположение линз, шлифовальщика, изготавливавшего их, и прочих… И лишь очень запоздало понял, что же именно вижу.

— Ёлы-палы… Что это?

— Меня спрашиваешь? — усмехнулась она.

— Стоп! Откуда это? — Я втиснулся в окуляр. — Не понимаю.