Кертис Джоблинг - Восхождение Волка

Ознакомительный фрагмент

По дороге Дрю узнал, что всего несколько недель назад жизнь Уитли была совсем иной – спокойной, безопасной, протекавшей за прочными стенами Брекенхольма, где он проходил теоретическую подготовку следопыта, слушая лекции и рассказы своего мастера. Нынешняя вылазка была не просто первой в жизни Уитли, но как бы тоже учебной – Хоган хотел поближе познакомить ученика с лесом и на практике показать ему, какова на самом деле жизнь следопыта. Так что Уитли был совершенно не готов к разыгравшимся драматическим событиям и, нужно признать, совсем неплохо держался – для новичка, разумеется.

Уитли покопался в походных мешках в поисках еды и сумел отыскать пару полосок высушенной солонины и небольшую краюшку ржаного хлеба, которую по-братски разломил пополам.

Усевшись рядом, юноши с аппетитом принялись за еду, а Ченсер бродил неподалеку на привязи, щипля траву и негромко фыркая. Затем Дрю протянул Уитли бурдюк с водой, и ученик следопыта с наслаждением сделал пару больших глотков.

– Если не будем снижать ход до самого вечера, завтра, я думаю, окажемся в Брекенхольме, – заметил Уитли. – Отсюда до города десять часов езды верхом.

– Мы будем там еще сегодня до полуночи, – невозмутимо ответил Дрю, стряхивая с груди хлебные крошки.

Уитли озадаченно посмотрел вверх, на размытый в низких облаках солнечный диск, и прикинул, который теперь может быть час.

– Не понимаю, с чего ты так решил, – сказал Уитли. – До Брекенхольма километров сорок, нам столько до вечера никак не пройти.

– А я и не говорил, что до вечера, – поправил его Дрю. – Но в полночь ты будешь стоять у ворот своего города. Просто сегодня мы больше не будем останавливаться и отдыхать.

Сначала Уитли хотел возразить, но вовремя остановился. Действительно, если они хотят спасти Хогана, им нужно поторапливаться. А это значит, что нужно идти не останавливаясь, пока не дойдешь до цели.

– Ну что ж, мы, по счастью, уже на Даймлинг-роуд, а по дороге шагать быстрее, – сказал Уитли и добавил: – Надеюсь, Лесовики за нами больше не погонятся.

– Сегодня, я думаю, нет, Уитли, – ответил Дрю. – Между нами и их территорией уже как минимум несколько километров. Не могу представить, что они вновь бросятся за нами. Тем более что охотятся они только по ночам, а до полуночи мы уже будем в Брекенхольме, обещаю.

– Да, – кивнул головой Уитли и добавил: – Спасибо тебе. Ты показал себя таким храбрецом. Спас нам жизнь.

– Не стоит благодарности, честное слово, – смущенно ответил Дрю. Он не привык получать комплименты и потому чувствовал себя не в своей тарелке, особенно когда сам по-настоящему не понимал того, что происходит с ним во время превращений, а ведь именно оно и спасло жизнь им всем.

– Я обязан тебе своей жизнью, я в неоплатном долгу перед тобой, – продолжил Уитли и склонил голову в знак признательности.

Дрю поднялся, обернул грудь зимним плащом. Посмотрел вниз, на свои босые ноги. За долгие месяцы одинокой жизни в лесу кожа на его подошвах огрубела, но даже она, дубленая, не выдержала напряжения нескольких последних дней – потрескалась, покрылась царапинами, оставленными острыми камешками и ветками. Уитли все увидел и все понял.

– Послушай, ты должен надеть сапоги мастера Хогана. Они ему пока что не понадобятся.

– Нет, обойдусь без них. Царапины уже зажили.

– Ну, тогда купишь себе ботинки, как только придем в Брекенхольм, – сказал Уитли, отвязывая Ченсера.

– У меня нет намерения входить в Брекенхольм, – ответил Дрю, идя следом.

– Ты что? – удивленно посмотрел на него Уитли. – Как это ты не войдешь в город? Мы все в него войдем вместе с мастером Хоганом.

– Я провожу тебя до городских ворот или до границ твоей территории, но внутрь входить не стану. Я там чужой. Мой дом – здесь, в Дайрвуде.

– Прости, конечно, но это чушь несусветная, – сказал Уитли. – Эти леса опасны, и для меня неважно, сколько времени ты провел здесь. Я знаю, что тебе необходимо отдохнуть и набраться сил в безопасном месте.

Дрю вздохнул. В том-то и проблема, что остается большой вопрос: может ли он считать Брекенхольм безопасным для себя местом. После того что случилось тогда в доме на родительской ферме, по всей Лиссии, наверное, разослан приказ о его аресте, а может, и о том, чтобы казнить его на месте, без суда и следствия. Очень может быть, что специальные отряды даже ищут его по всей стране. Он не может пойти на такой риск. Шанс выжить даст ему только дикий огромный лес.

– Как уже было сказано, я помогу тебе добраться домой, но на границе мы расстанемся, Уитли. И пожалуйста, не нужно спорить, – Дрю дружески похлопал ученика следопыта по плечу и заглянул ему в глаза. Сильно сжал лежавшие на плече пальцы, отчего Уитли прикусил губу. – Я все обдумал и решил.

С этими словами Дрю взял за повод Ченсера и повел его за собой на дорогу.

Уитли двинулся следом, глубоко погруженный в свои мысли, а спустя несколько минут, все обдумав, догнал Дрю и выпалил:

– А ты помнишь, что мастер Хоган захватил тебя в плен? Ты его пленник. Ты наш с ним пленник.

Дрю невозмутимо продолжал шагать вперед, ведя на поводу коня, и даже не обернулся.

– По закону, – продолжил ученик следопыта, – я должен отдать тебя под стражу.

– Должен, но не хочешь, – сказал Дрю. – Ты не хочешь этого, Уитли, потому что понимаешь, что я не враг. Ни тебе, ни мастеру Хогану, ни всему твоему народу. Все недоразумения, которые между нами возникали, давно разрешились. Ты дашь мне уйти, и на том покончим с этим.

– Я не уверен, что мастер Хоган погладит меня за это по головке, – встревоженно возразил Уитли. – Он сказал, что тебя нужно доставить к герцогу Бергану. Его светлость все знает, ему и решать, что будет лучше для тебя.

Дрю, наконец, обернулся и гневно сказал, глядя в лицо Уитли:

– Я сам себе хозяин. Я решаю, что лучше для меня, а не какой-то прохожий или лорд.

– Но ты пленник!

Дрю остановился, бросил поводья, раскинул руки и сердито закричал:

– Чей я пленник? Что-то я не вижу на себе ни кандалов, ни веревок. Я вижу мужчину, раненного, возможно смертельно, привязанного к лошади, и мальчишку, который пугается собственной тени. Это я – твой пленник, Уитли?

Ученик следопыта густо покраснел и смутился, но продолжал пристально смотреть на Дрю, стиснув зубы. Наконец Уитли не выдержал и отвел глаза в сторону. Дрю вздохнул, покачал головой, взял поводья и вновь двинулся вперед.

Долгое время они шли в полном молчании. Атмосфера между ними оставалась напряженной несколько часов, за которые юноши не сказали друг другу ни единого слова. То и дело наползали полосы густого тумана, который почти полностью закрывал видимость, но Дрю и Уитли, по счастью, не теряли Даймлинг-роуд, да и не могли потерять – старая дорога шла широкой прямой линией, прочерченной сквозь лес. Когда-то она была оживленной, но теперь по ней пробегали лишь белки и кабаны, да иногда сверху пролетали птицы.