Евгений Малинин - Час Черной звезды

Ознакомительный фрагмент

— Но трижды посвященные не берут в ученики многоликих, не прошедших хотя бы первого посвящения!

— Господин Хорт сказал, что бывали исключения, только надо заслужить благодарность трижды посвященного!

Ратмир в раздумье еще раз прошелся по комнате, а затем, остановившись, неожиданно спросил:

— Почему твои обвинители не попытались поймать тебя с поличным?! Ведь можно было устроить тебе ловушку…

И тут физиономия Хвоста вдруг расплылась в нагловато-довольную ухмылку:

— Они пробовали меня ловить, и не один раз пробовали! Ха!.. Только у них ничего не получалось! И никогда бы не получилось!!!

— Однако какое-то доказательство у них все-таки было! — с напором проговорил Ратмир.

Хвост снова помрачнел и с нескрываемой злобой выдохнул:

— Они подкупили какого-то торговца и представили его ректору. Этот торговец заявил, что я расплатился в его лавке меченой монетой. Он даже описал метку, но не смог представить монету! Ее у него просто не было — я в его лавке никогда ничего не покупал! Но ректор учел эти показания… этот навет!!! И меня выгнали!

И тут вдруг на его физиономии снова появилась прежняя ухмылка:

— Только этот торгаш сильно пожалел о своей жадности.

— Да?! — деланно удивился Ратмир. — Это почему же?..

— Потому что через два дня у него вовсе не осталось монет! Представляешь, господин, у него в одну ночь выгребли все! И в лавке, и из дома! Он стал нищим!

И тут Хвост вдруг замолчал, словно вспомнив, с кем он разговаривает!

А Ратмир несколько секунд с интересом рассматривал юношу, а затем неожиданно произнес:

— Хорошо, ты можешь остаться!

Хвост поднял на трижды посвященного изумленные глаза, он, похоже, не верил услышанному. Ратмир усмехнулся и продолжил:

— Ты можешь остаться, но ты должен будешь выполнять следующие условия: не воровать — если я узнаю, что ты что-то украл, и не обязательно у меня, я тебя отдам под суд, и ты сам признаешься в этой краже!

Трижды посвященный волхв помолчал, давая лису время сообразить, что именно заставит его признаться. Когда Хвост понимающе кивнул, Ратмир продолжил:

— Если к тебе обратится дважды посвященный Хорт с требованием оказать ему услугу в благодарность за твое устройство в услужение, ты немедленно сообщишь об этом мне, независимо от того, какова именно будет эта услуга!

На этот раз кивок последовал немедленно.

— Поскольку повар и ближний слуга у меня уже есть, ты начнешь свою службу с разовых поручений и… с помощи в лаборатории. Ты ведь уже знаком с работой в лаборатории?..

— Да… господин, — отозвался Хвост хрипловатым от внутреннего волнения голосом и, чуть помедлив, добавил: — Спасибо, господин!

Оставшееся до встречи с братом время Ратмир потратил на купание, массаж, переодевание. Проверил он и работу своего нового повара.

Всеслав явился в самом начале часа Вепря. Крат провел его в кабинет Ратмира и вышел, плотно притворив за собой дверь. Ратмир молча указал брату на кресло, стоявшее около письменного стола, и, после того как брат расположился в нем, долго рассматривал вожака стаи восточных волков. Первым не выдержал затянувшееся молчание Всеслав. Кривовато ухмыльнувшись, он с легкой насмешкой проговорил:

— Ты, братец, я смотрю, стал очень важной фигурой — вожаку стаи приходится ждать двое суток, пока ты соблаговолишь снизойти до встречи с ним…

Несмотря на спокойный голос и свободную, расслабленную позу Всеслава, Ратмир мгновенно понял, что тот едва сдерживает ярость.

— К сожалению, я не мог встретиться с тобой раньше, — негромко ответил он. — Я находился в… изоляции.

— В какой изоляции?! — удивленно переспросил Всеслав.

Снова последовала пауза, на этот раз не слишком долгая, как будто, прежде чем ответить брату, Ратмир оценивал, что именно ему имеет смысл рассказать. Наконец он, откинувшись в кресле, заговорил размеренным спокойным голосом:

— Пять суток назад я прошел последнее испытание третьего посвящения. После этого испытуемый изолируется от Мира в башне Покоя — Совету надо понять, не слишком ли исказилось его мировосприятие.

— То есть не сошел ли он с ума?! — уточнил Всеслав со своей привычной ухмылкой.

— Можно сказать и так, — согласился Ратмир.

— Ну, раз тебя из этой башни… Покоя выпустили, с рассудком у тебя должно быть все в порядке? — не то спросил, не то пошутил Всеслав.

— Все в порядке, — подтвердил Ратмир.

— Ну, тогда ты мне, надеюсь, можешь сообщить, для чего ты вызвал меня в Лютец, да еще так срочно. Посланник Совета буквально приказал мне явиться.

— Совет посвященных никому не приказывает, — спокойно возразил Ратмир. — Совет посвященных может только рекомендовать…

— Рекомендовать?! — Казалось, что это вполне нейтральное слово стало тем спусковым крючком, который освободил во Всеславе долго копившуюся ярость. — Да, ваш посланник выразился именно так — «Совет посвященных рекомендует вожаку стаи восточных волков немедленно прибыть в университет города Лютеца для встречи с трижды посвященным Ратмиром из стаи восточных волков». Только многие из моих волков, едва услышали эту речь, схватились за рукоятки мечей!!!

— Зачем?.. — самым спокойным тоном поинтересовался Ратмир.

— Что — зачем?! — не понял Всеслав.

— Зачем они схватились за рукоятки мечей? — уточнил Ратмир.

— Затем, чтобы смыть позор, нанесенный стае этим… Советом!!! — прорычал Всеслав.

— Ну и как?.. — снова коротко поинтересовался Ратмир.

— Что — ну и как?! — опять не понял Всеслав.

— Смыли?..

В этом уточнении прозвучала настолько нескрываемая издевка, что Всеслав буквально задохнулся. Вскочив с кресла, он принялся быстро ходить по кабинету, размахивая руками и выкрикивая:

— Нет, я остановил их, и это было благом для посланца Совета!!! Я решил сначала выяснить, что заставило тебя в такой неподобающей форме требовать моего приезда! Может быть, ты находишься при смерти, может быть, тебе угрожает какая-то опасность и нужна срочная помощь?! Но ты, как я убедился, вполне здоров и благополучен, вон, даже третье посвящение прошел. Так что, будь любезен, объясни мне эту самую «рекомендацию»!!!

Всеслав остановился как раз напротив сидевшего за столом Ратмира и уперся пылающим взглядом в темные глаза волхва. Несколько долгих секунд в кабинете висела напряженно звенящая тишина, а затем вожак стаи вдруг увидел, как глаза его брата стали менять свой цвет. Прошло не больше десяти секунд, и на Всеслава глядели немигающие, горящие зеленым светом волчьи глаза, прочеркнутые черной чечевицей зрачка. А затем он услышал тяжелую, показавшуюся ему мертвой мыслеречь: