Ольга Ильина - Проклятье Солнечного короля - 1

Единственное, что мучило и смущало леди, это сны о прекрасной одалиске, соблазняющей красавца полукровку, тень самого короля.

Глава 6

Эссир 8 месяцев спустя…

В столице было неспокойно. Все обсуждали уже не слухи, а самую настоящую правду о помолвке Солнечного короля с дочерью губернатора. Какой в тот день закатили бал, а сколько разодетых гостей съехалось в дом губернатора, даже правители соседних государств, с которыми король усиленно налаживал контакты, прислали свои поздравления. Все были рады и счастливы, за исключением некоторых семей, которые и сами были бы не прочь породниться с королем, но тут уж сыграла воля монарха, которому каждый умудрился подослать своих дочерей, племянниц и даже жен. А что? Фаворитка самого короля тоже весьма почетная должность. В глазах общества так точно.

Но король был неприступен. Его занимали только дела и прелестная невеста, с которой он был очень любезен, очень ласков и мил, одаривал цветами, подарками и говорил комплименты при каждой их встрече. Амина была очарована и отчаянно влюблена в своего будущего супруга. И чем крепче становилась ее любовь, тем отчетливее сам губернатор понимал, что зря он позволил этому пожару разгореться. Его любимая дочь не понимала, не осознавала, что король встречается с ней только потому, что так требует этикет и его будущие обязанности. Именно так он к ней и относился, как к обязанности, необходимой в данный конкретный момент времени.

Не раз и не два губернатор пытался говорить об этом, но его останавливало только одно, обещание, данное супруге, не вмешиваться. К тому же сейчас его тревоги раздвоились. Ведь леди Маргарет ждала ребенка — удивительное и неожиданное событие для обоих. Увы, в этой тревоге, он пропустил момент, когда все вышло из-под контроля. И уже стало невозможно уберечь дочь от надвигающейся катастрофы.

— Мама, я так счастлива, так счастлива, — шептала леди Амина, делясь своими переживаниями с матерью. — Мама, ты только представь, если Пресветлая богиня позволит, я в скором времени сама забеременею и стану матерью, мы будем воспитывать мою сестру и твою внучку одновременно.

— Или внука, — с намеком ответила женщина.

— Конечно, конечно внука, много внуков. Я так мечтаю об этом. Быть примерной женой и матерью. Мама, ведь все это будет, все это будет у меня?

— Конечно, будет, — насторожилась леди. — Почему ты думаешь, что этого может не быть?

— У меня столько завистников. Я не знала, что может быть так. Не знала, что друзья могут так говорить.

— Постой, что? Что сказали твои друзья?

— Не знаю, — замялась девушка. — Все это глупости.

— Но эти глупости беспокоят тебя, — еще больше насторожилась леди.

— Мама, вы не должны беспокоиться обо мне.

— Я всегда буду беспокоиться о тебе, дорогая. И я хочу знать, что терзает твои мысли.

— Это ужасные сплетни, о которых я даже думать не хочу, но почему-то все время думаю. Мама, говорят, что у короля есть любовница, говорят, что она ждет от него ребенка.

— Ты права, дорогая. Это происки завистников. Злые языки болтают не весть что.

— Я знаю, что это неправда. Александр слишком благороден, слишком добр, чтобы совершить столь бесчестный поступок.

Леди Маргарет была несколько иного мнения о будущем зяте, не в плане благородства, но в плане доброты так точно, и все же предпочла промолчать, чтобы не нарушать безмятежного восхищения дочери будущим мужем. И все же эта история о любовнице задела ее, заставила задуматься. А что если все это правда, что если у короля, действительно, есть любовница, а брак с Аминой всего лишь необходимость? Тогда сердце ее дочери будет разбито? Она просто умрет от горя и позора. Леди Маргарет решила поговорить об этом с мужем, хотя сама еще недавно умоляла его оставить дочь в покое. Но не успела застать его дома, потому что именно в этот момент король вызвал его на личную аудиенцию.

— Значит, ты говоришь, та девчонка из захолустья беременна? — допытывался Феликс, когда Сорос вернулся в столицу из своей поездки на запад. Это известие стало громом среди ясного неба для всех, включая самого короля. Нет, он помнил нежную леди, с которой встретился почти год назад, помнил свое обещание вернуться за ней, но после помолвки с леди Аминой, он конечно же, не мог выполнить своего обещания в полной мере. Поэтому и послал Сороса разузнать, не нужна ли помощь вдове графа Мартона и его прелестной дочери. И вот теперь эти новости.

— А ты уверен, что это ребенок Алекса?

— По времени все сходится. Она вот-вот должна родить.

— Вот бездна со всеми ее демонами, Алекс, ты скоро станешь отцом! — воскликнул до сих пор молчавший Андре. — Только не говори, что ты не рад.

— Не скажу, — задумчиво откликнулся король. — Если это так, если она, действительно, ждет моего ребенка, то я немедленно отправляюсь на запад, как только поговорю с губернатором.

— Расскажешь о девчонке? — догадался Феликс.

— Слухи уже пошли, — ответил за Александра Сорос.

— Да, но как ты все это мог проворонить? Где твое хваленое предвидение? Или ты весь свой дар растерял в поисках своей загадочной одалиски?

От этих слов друга Сорос вздрогнул и отвел взгляд от короля. Ему претила вся эта ситуация, вся эта ложь, ловушка, которую им всем расставили две коварные интриганки. А он, идиот, так глупо и бездарно в нее попался, и подставил при этом своего друга, своего короля и хозяина, но его воистину приперли к стенке, настолько, что он молчал, молчал и скрежетал зубами от бессилия.

Сколько он денег потратил, нервов и сил, направил свой дар только на одну цель, на поиски той, что украла его сердце, что въелась в душу, в воспоминания, в сны. И какой удар его ждал там, в замке графа Мартона, когда графиня, эта мерзкая жаба, неприятно улыбаясь, рассказывала ему о том, что не король, а он сам скоро станет отцом. Конечно, поначалу он не поверил, с негодованием отсек всякую мысль об этом, но она представила доказательства. Стояла там, в гостиной и протягивала ему злосчастные заколки, которые он не мог не узнать.

— Узнаете? Они были на вашей потерянной незнакомке, в доме мадам Присциллы, на маскараде. Вы ведь не забыли? Не забыли прекрасную одалиску, что подарила вам ночь любви?

— Где вы их взяли? — похолодел он тогда.

— Это мои семейный драгоценности, я отдала их дочери. Вы ведь помните леди Ровенну.

— Не может быть…

Вот тогда-то он и догадался.

— Да, правда, моя девочка удивительная выдумщица? И удивительная женщина, ведь и ваше сердце она успела покорить?

— Ребенок…