Александр Ковальков - Дикий ученик

Ознакомительный фрагмент

Что значит: «вспомню, как делается»? Вместо ответа в меня ухнул информационный пакет, от которого мысли разбежались и попрятались по самым дальним закоулкам сознания. Осталась одна, самая настойчивая: «Меня хотели расплющить!»

«Получилось?» – пробился в мою голову вопрос девочки, полный любопытства.

– Сейчас, – пробормотал я по-русски – и уже на новом языке: – Посмотрим!

В голове моментально раздался звон, вспыхнули и погасли звезды, просочившись через дневное небо и потолок, а сознание попыталось трусливо сбежать. Ни фига себе язык! Не слова, а сплошные многовариантные образы. Так и свихнуться недолго.

«Ну вот, ты мне помешал, и я не то тебе передала, – раздался обиженный голосок в моей голове, вызывая очередной приступ мигрени. – Ничего, сейчас исправим!»

Отказаться я не успел. Знание первого «языка» отодвинулось на задворки сознания, отгородившись нерушимой стеной, на его место пришел, раскрываясь, новый пакет. Сначала перед моим мысленным взором промелькнули буквы алфавита с соответствующими им звуками, потом различные сочетания букв и правила их произношения, следом начали мелькать образы предметов с названием и действий с их обозначением, затем связные фразы и целые предложения. Информация о языке, его фразеологизмах и идиомах лилась в меня потоком, постепенно усиливая и без того невыносимую головную боль. Промелькнула мысль, что Олег с девочкой явно знакомы, иначе откуда у нее такие садистские наклонности, и я погрузился в темноту, уходя в спасительное забытье.

Очнулся совершенно разбитым. Кажется, такое состояние начинает у меня входить в привычку. Та же комната с окном. Единственное отличие: кряхтя и постанывая от просыпающейся при малейшем движении мигрени, удалось доковылять до окна.

В саду играла знакомая девочка. Перед ней разворачивалась умопомрачительно качественная иллюзия городка эпохи Средневековья, послушно подстраиваясь под взгляд и приближая место, на котором сосредоточено внимание. Толпы праздношатающихся людей в непривычных для меня нарядах на улочках. Вот в нескольких местах народ начал жаться к домам, давая проехать всадникам. От девочки отлетела маленькая искорка и пропала в толпе, вызвав там оживление. Решив посмотреть на результаты ее воздействия, я дождался очередной искорки и внимательно наблюдал за ней. Вот она пролетела сквозь стены дома, залетела в подвал со множеством склянок, пучков сухих трав и различных вещей непонятного назначения. Там она поменяла местами две колбочки, впитавшись в одну из них.

И это все? А, тут еще находится парень, химичащий со склянками. Точно, он потянулся к колбочке, в которую впиталась искорка! После, наверное, пяти минут махинаций со смешиванием составляющих он, горестно вздохнув, решительно выпил полученную смесь.

Не знаю эффекта, ожидаемого парнем, но точно не приобретение нежно-фиолетового оттенка кожи, зеленых пупырышек и покрытых слизью волос…

– Правда, здорово получилось? – спросила девочка, теребя меня за остатки джинсов, местами истлевших во время обряда, и требовательным взглядом ожидая похвалы.

И как она здесь очутилась? Только что в саду была. Но вопрос ребенка требует ответа.

– Да, занимательный эффект. Я, конечно, понимаю, иллюзия и все такое, но тебе не кажется это довольно жестокой шуткой?

– Не-а, – довольно промурлыкала девочка. – Он пытался приготовить себе зелье, чтобы отворотить невесту. Я только помогла!

Я рассмеялся, представив реакцию иллюзорной невесты на такого женишка.

– А как тебя зовут, проказница?

– Ну… – Девочка смущенно шаркнула ножкой. – Дед и некоторые люди так и зовут – Проказница. Но вообще – Лика.

– Приятно познакомиться, Лика. Меня зовут Тимофей. Не скажешь, где я оказался и куда делся мой учитель Олег? – Пора бы уже прояснить обстановку.

– Как где? Ты у деда дома! – возмущенная моей непонятливостью, заявила Лика. – А твоего учителя я не знаю. И имя мне твое не нравится, я буду звать тебя Трим. Трим, расскажи мне сказку! – Тут же, без перехода, потребовала она.

– Кхм… Сказку? Так сразу и не вспомнишь… – Я сел на свою кровать, поморщившись от продолжающейся головной боли.

– Хочешь пить? – спросила девочка, протягивая кубок с уже знакомым напитком.

Выпив, почувствовал себя бодрым и полным сил. Ни следа от прежней разбитости организма. Я горячо поблагодарил Лику и расцеловал в обе щечки, отчего она засмущалась и покраснела.

Вернувшаяся способность трезво мыслить позволила по-новому взглянуть на ситуацию. Странная девочка использует магию так искусно, что не вызывает ни малейших возмущений Сил. А как она у меня в мозгах покопалась – учителю такой уровень недоступен. Добавим к этому ее полную нечитаемость, даже отблеска ее ауры не удается увидеть. Об учителе она и не слышала, а он у нас фигура известная в магических кругах. Впрочем, появление кубка с напитком из ниоткуда – фокус очень сильный. По Силе и умению Олег ей ощутимо уступает, а он один из сильнейших магов. Приходим к выводу: ясно, что ничего не ясно…

Размышляя об окруживших меня странностях, рассказал Лике сказочку про Конька-Горбунка. Ей понравилось, но слова «Русь» и «Земля» ей ничего не сказали.

Все это время я машинально катал Лику на коленке, ловя и щекоча ей то ножку, то ручку, а она весело смеялась. Я внимательно посмотрел на бесенка в ангельском обличье. В голове мелькнула мысль: «Кто же она такая, что в возрасте пяти-шести лет умеет столько, сколько не снилось нашим магам?»

– Лика, а сколько тебе лет? – неожиданно вырвался у меня вопрос.

Девчушка посмотрела на меня немного обиженно.

– Тебе разве не говорили, что задавать женщинам такие вопросы бестактно? – серьезным тоном высказала она свое возмущение. – Через три года я стану уже совсем-совсем взрослой и смогу гулять одна, без присмотра родителей. Тогда я бы не посмотрела, что ты хороший, и, как мама советовала, перестала бы с тобой играть! – Лика отвернулась от меня, надув губки, впрочем продолжая раскачиваться на моих коленях.

Я поднял руки в жесте раскаяния и безоговорочной капитуляции:

– Прости, просто интересно, сколько это: почти взрослая?

– Через месяц мне будет ровно девятьсот девяносто семь лет! – заявила девочка, гордясь своей почти взрослостью.

Я выпал в осадок. Верилось в ее возраст с трудом, но оснований не верить не было. На всякий случай повосторгался вместе с ней ее взрослостью.

– Лика, ты говорила про дедушку. Кто он и почему я его не видел?

– Дед – это дед. Он сказал, что если увидит тебя, то сделает тебе плохо. Ты его разозлил, хотя подаркам он обрадовался. Говорит, редко жрецы чужих богов добровольно приносят себя в жертву на его алтарях.