Евгений Эс - Седой

— Вот дрянь! — не сдержался Сомов, продолжая улыбаться, кланяться и одновременно двигаться вперед, загребая пыль дырявыми сандалиями.

Однако вид украденных кроссовок ненадолго омрачил настроение студента. Все складывалось на редкость благоприятно для побега. Хозяин уезжает, а с ним и большая часть орков, которых не будет несколько дней, а то и целую неделю. Лучшее время для побега вряд ли представится. Если и были зерна сомнения, посеянные убежденностью целительницы Ийсмы в то, что от орков не сбежать, то теперь они полностью исчезли.

До полудня Витя, как и все рабы трудился на поливе, особо не усердствуя и экономя силы. Побег он, взвесив все за и против, запланировал на послеобеденный час. С утра их не кормили, а пускаться голодным в путь было не разумно. К тому же, после обеда, у преследователей будет не так много времени, чтобы засветло настигнуть беглого раба. А там глядишь, он затеряется в темноте, и ищи тогда ветра в поле. Собак у орков не было, а значит, след его взять будет некому.

После жидкого обеда, не то чтобы насытившего, но притупившего чувство голода, он спешно занялся приготовлениями. Уединившись от посторонних глаз в кустах, снял наконец-то с тела колючую веревку и пару минут с облегчением чесался. Потом перемотал, как смог тюрбан, оберегая голову от палящего солнца. Говорят, что есть тысяча способов намотать тюрбан, но Витя знал всего один, свой собственный — вяжи узлы, мотай по кругу. Крепко перетянул сандалии, надеясь, что пенька достаточно прочный материал и обувь теперь выдержит многокилометровый забег. Туго затянул ведро с водой, чтобы не расплескалось, пристроил его через плечо, а остатками веревки, перепоясался и привязал кресало. Выглянул из кустов, оценивая обстановку. Орков поблизости не видно, лишь несколько рабов, уныло сгорбившись, плелись с ведрами в его сторону.

— Ну, — выдохнул, пытаясь унять начавшуюся нервную дрожь: — Пора!

И рванул. Побежал не быстро, чтобы не перенапрячься, раньше времени и выдерживая равномерный темп. Дышать старался глубоко и в ритм бегу. Назад не оглядывался. Неожиданно до него донеслись крики людей:

— Сбежал! Сбежал!

Это что еще такое? Не выдержав, Сомов все же обернулся. Его товарищи по несчастью, такие же рабы, как и он, бросив ведра, с криками неслись по полю к домику, где обычно находился надсмотрщик орк. Такого предательства Сомов совершенно не ожидал.

— Уроды!

Злоба вспыхнула в нем и придала дополнительный импульс, заставляя непроизвольно ускориться. С самого начала все пошло не по плану. Форы, на которую он рассчитывал, теперь у него не было. Внутри поднялась легкая паника, но он продолжал бежать вперед, как заведенный. Наученный горьким опытом, юноша строго придерживался выбранных ориентиров. Цель — добраться до ближайшего, но такого далекого леса. Успеет добежать, появится шанс на свободу. На ходу занялся подсчетами — пока рабы добегут до охранника и будут разбираться это полчаса, еще час надо добираться до замка, чтобы собрать погоню понадобится еще минут тридцать. Погоня на лошадях настигнет беглеца за полчаса. Итого два с половиной часа в лучшем случае. Мало. Не успеть. Ай, как нехорошо все повернулось. Он с ненавистью вспоминал рабов, которые его предали, и поносил их страшными словами. Останусь жив — убью предателей. Но в голову лезли и другие мысли. Он с ужасом представлял, что будет, если его поймают орки. Убьют сразу, запытают до смерти, изуродуют или покалечат? Адреналин бурлил в крови и подгонял вперед. Когда бежать становилось невмоготу, переходил на быстрый шаг, затем опять на бег. Такой способ передвижения использовали военные в каком-то фильме. Хороший способ, но двигаться совсем без перерывов оказалось невозможно. Примерно через час, когда легкие просто разрывались от боли, сделал короткий отдых. Перевязал разболтавшиеся веревки на сандалиях трясущимися руками и захлебываясь вдоволь напился воды. С тоской посмотрел на по-прежнему далекий лес, который почти не приблизился. Оглянулся назад — полей уже совсем не видно, отмахал порядочно. Надежда на благополучный исход слабо затеплилась внутри. Ведро с собой дальше нести не имело смысла. Сейчас это была лишняя тяжесть, которая только мешала двигаться и снижала скорость. Если сможет уйти от погони, то проблему с питьем решит позже. Окатил себя остатками воды из ведра с ног до головы и снова побежал.

Чем дольше он бежал, тем чаще начинал оглядываться. Преследователей пока не было видно и до спасительного леса, по его прикидкам, оставался всего лишь час нормального бега. Вот только бежать сил уже совсем не осталось. Расстояния между передышками становились короче, а время отдыха увеличивалось. Закат, на который надеялся Сомов, не торопился наступать. Когда в очередной раз он упал на землю, пытаясь отдышаться и мысленно прикинул путь, который смог преодолеть то в душе шевельнулась гордость. Смог ведь. Почти. Вдали показалась пыль, поднятая копытами мчащихся во весь опор лошадей. Виктор закрыл глаза. Ну, вот и все. Конец. Минуту он лежал неподвижно убитый полным отчаянием. Затем последний взрыв энергии заставил его вновь прийти в движение. На всякий случай он утопил в землю кресало, чтобы с его побегом не связали добрую целительницу. Веревки можно было не прятать, так как они все были одинаковые. Оставалось укрыться где-нибудь самому в последней надежде, что его не найдут. Сомов пригибаясь, добежал до небольшого кустарника и с разбегу нырнул в него. Он забурился между веток вниз к самым корням, чувствуя как тело сдавливают часто растущие ветви кустарника и стрелами впиваются обломанные сучья. Как мог, втянул голову в плечи, подтянул голые исцарапанные ноги и испуганно замер.

Топот копыт и ржание лошадей не заставили себя долго ждать. Все ближе, ближе и наконец, остановились совсем рядом. Да что они меня чуют что ли, едва не плача подумал юноша. Он услышал голос орка Геора, одного из первых помощников хозяина, полный сарказма:

— Сангин, вылезай. Перестань паясничать.

Послышался дружный хохот остальных орков. Шутка им понравилась.

— Может он умер там от страха. Надо бы проверить, пощекотать его копьем, — не так остроумно добавил другой орк, продолжая развлекаться.

Виктор не умер, но ему действительно было страшно, однако вылезать было еще страшней.

— Сейчас мы его оттуда выдуем, — заявил Геор и орки радостным ржанием поддержали своего предводителя.

О чем шла речь, Витя не понял, но так его впервые познакомили с действием боевого магического амулета «воздушный удар». Раздался громкий хлопок воздуха и тело юноши, ломая ветви, в прямом смысле этого слова выдуло из кустарника. Сам воздушный удар был не особо болезненным, а вот последствия того, что Сомов кувыркаясь, пролетел несколько метров, оказались серьезными. Тело покрылось синяками и ссадинами от ударов о землю и камни, порезами и рваными ранами от ветвей и сучьев, которые он переломал. Несколько раз, основательно приложившись головой о землю, Виктор окончательно потерял ориентацию в пространстве и валялся сломанной куклой в одежде с быстро расплывающимися пятнами крови и припорошенный свежесорванными зелеными листьями. Он ошарашенно таращил бессмысленные глаза, в которых расплывались, двоились силуэты приближающихся орков. Неторопливо со знанием дела его принялись бить. Били долго и весело, перемежая экзекуцию шутками и смехом. Перед тем, как юноша потерял сознание от невыносимой боли, мелькнула последняя мысль, что его, наверное, так и забьют до смерти.