Стивен Эриксон - Дом Цепей

Ознакомительный фрагмент

— Эти слова тревожат меня, Карса.

— Почему? — оглянулся на Делюма воевода. — Почему? Они ничего нам не говорят. Это безумства стариков. Слишком много слов — вырезание всех глифов должно было занять годы, и только безумец занимается этим. Безумец, который и похоронен здесь, в одиночестве, изгнанный родом…

Взор Делюма отвердел. — Изгнанный? Да, думаю, ты прав. Воевода, читай дальше — выслушаем его оправдания и решим всё сами.

Пожимая плечами, Карса вновь поглядел на стену. — «Чтобы выжить, мы должны забыть. Так сказал Икарий. Прошлое размягчает. Нужно отбросить прошлое. Нужно разобрать… — не знаю такого слова — и разбить каждый камень, не оставив следов нашего присутствия. Нужно сжечь наши… — снова непонятное слово — оставив только пепел. Мы должны забыть историю, оставив лишь самые древние из легенд. Легенд, говорящих о временах простой жизни. Мы жили в лесах. Охотились, коптили речную рыбу, растили лошадей. Наши законы были законами грабителей, убийц, и все мерилось длиной меча. Будем рассказывать легенды о кровной мести, о насилии и резне. Нужно вернуться во времена ужаса. Изолировать струю нашей крови, сплести новые, более тесные сети родства. Чтобы очистить кровь нашу, придется забыть, кем мы были, но найти, чем мы были в начале начал…»

— Давай ниже, — сказал, приседая, Делюм. — Еще ниже. Я узнаю знаки. Читай здесь, Карса Орлонг.

— Тут темно, Делюм, но я попытаюсь. Да. Тут… имена. «Я определил названия новым племенам от имен, данным моим отцом его сыновьям». Затем список. «Барид, Санид, Фалид, Уред, Гелад, Манид, Ратид и Ланид. Таковы будут новые племена». — Слишком темно для чтения, Делюм Торд, — заявил Карса, почему-то поежившись. — И я не желаю. Его мысли пропитаны паучьим ядом. Его лихорадило, он бредил.

— Фалид и Ланид были…

Карса выпрямился. — Ни слова более, Делюм Торд!

— Имя Икария живет в наших…

— Довольно! — зарычал Карса. — В этих словах нет смысла!

— Как скажешь, Карса Орлонг.

Грыз выбежал из угла пещеры; Теблоры уже и сами смогли различить там еще более темный проход.

Делюм кивнул на него: — Там лежит тело вырезавшего письмена.

— Не сомневаюсь, он сам заполз туда умирать, — буркнул Карса. — Вернемся к Байроту. Пусть кони укроются здесь, а мы будем спать снаружи.

Воины повернулись и вышли из пещеры. Позади них Грыз задержался у каменной пирамидки. Солнце покинуло долину, и по стенам побежали тени. Глаза пса блестели в темноте.

Два дня спустя трое, сидя на спинах коней, смотрели сверху на долину племени Сюнид. План завлечь за собой охотников — ратидов провалился, потому что две последние деревни, через которые они прошли, были давно покинуты. Дороги заросли травой, дожди вымыли угли из кострищ, оставив лишь черные пятна на земле.

И сейчас во всей долине Сюнида они не видели ни одного огня.

— Они бежали, — пробормотал Байрот.

— Но не от нас, — отозвался Делюм. — Думаю, сюнидские деревни окажутся похожими на ратидские. Исход состоялся давно.

Байрот хмыкнул: — Ну и куда они ушли?

Карса пожал плечами. — К северу лежат другие сюнидские долины. Дюжина или больше. И на юге тоже. Может, был раскол. Нам все равно. Вот только трофеев больше не соберем до самого Озера.

Байрот расправил плечи. — Воевода, когда мы доскачем до Серебряного Озера, набег состоится под колесом звезд или под солнцем? Раз долина пуста, мы можем заночевать спокойно. Но дальше, на незнакомых путях, ночью придется идти медленнее.

— Ты правильно говоришь, Байрот Гилд. Наш набег состоится при свете дня. А пока спустимся на дно долины и устроим стоянку.

Колесо звезд провернулось на четверть, когда воины — уриды спустились на равнину и нашли подходящее место. Во время спуска Делюм при помощи собак раздобыл полдюжины зайцев; сейчас они уже были разделаны и шипели над костерком.

Карса поухаживал за конями, потом присоединился к спутникам у костра. Они сидели и молча ждали, когда приготовится мясо; приятный запах и шипение жира казались незнакомыми после стольких дней всухомятку. Карса ощутил, как расслабляются мышцы, и только сейчас понял, как устал.

Зайчатина была готова. Трое воинов поели в тишине. — Делюм рассказал, — начал Байрот, едва мясо было доедено, — о найденных в пещере письменах.

Карса сверкнул на Делюма глазами: — Делюм Торд говорил не по делу. В той пещере бредни сумасшедшего, и ничего больше.

— Я всё обдумал, — не отступал Байрот, — и понял, что в бреднях скрыта истина, Карса Орлонг.

— Пустые мысли, Байрот Гилд.

— А я, Воевода, считаю иначе. Имена племен… я согласен с Делюмом, среди них есть имена наших кланов. «Уред» слишком похоже на «Урид», чтобы быть случайностью, особенно когда три других имени вовсе не изменены. Понятное дело, некоторые племена пропали, но ведь и наши сказания шепчут о временах, когда кланов было больше. И два слова, что ты не понял, Карса Орлонг. «Огромные деревни» и «желтые лодки»…

— Это не те слова!

— Верно, но Делюм передал нечто похожее. Карса Орлонг, рука писавшего те слова принадлежала векам мудрости, времени и месту, в котором теблорский язык был гораздо сложнее нынешнего.

Карса сплюнул в огонь. — Байрот Гилд, если вы с Делюмом говорите истину, я все же спрошу: какое отношение все это имеет к нам? Мы народ падший? Это не откровение. Все легенды говорят о веке славы, давно минувшем, когда среди Теблоров насчитывалось сто героев, и те герои могли посрамить даже Палка, моего деда…

Освещенное костром лицо Делюма прорезали глубокие морщины. Он отрезал: — Вот это меня и тревожит, Карса Орлонг. Легенды и сказки о славе — они описывают век, мало отличающийся от нашего. Да, больше героев, больше подвигов, но всё почти то же самое. Мы так и ныне живем. Мне даже показалось, что легенды — это поучения, код поведения, истинного пути Теблоров.

Байрот кивнул: — А там, в пещере резных глифов, нам предложено объяснение.

— Объяснение тому, почему мы такие, — согласился Делюм. — Нет. Почему мы должны быть именно такими.

— Чушь сплошная, — пробурчал Карса.

— Мы народ побежденный, — продолжал, словно не расслышав его, Делюм. — Сведенный к жалкой горстке. — Он отвел глаза от костра, встретив взгляд Карсы. — Сколькие наши сестры и браться, те, которых отдали Каменным Лицам — сколькие из них были порочными? Слишком много пальцев на руках и ногах, волчье нёбо, лица без глаз. Так же бывает и среди наших собак, и коней, Воевода. Пороки кровосмешения. Вот истина. Старейшина из пещеры… он знал, кто угрожает нашему народу, и придумал средства разделить нас, постепенно очистить замутненную кровь — и за это его изгнали словно предателя. В той пещере мы стали свидетелями древнего преступления…