Алёна Алексина - Игра со Зверем

Ознакомительный фрагмент

— Ты правда думаешь, что меня можно убить этой тыкалкой? — спокойно поинтересовался Амон, словно не чувствуя холода острия, вжатого в кожу.

— Убить — нет, а сделать больно — вполне.

— Похоже, я поспешил назвать тебя необычной, — задумчиво произнес он. — Пока все крайне банально. Так о чем ты так сильно хочешь поговорить?

— Я хочу домой.

— Это не разговор. Это просьба. Которая не будет выполнена. Твой дом здесь. Ты тут родилась и, как ни печально, тут же и умрешь.

— Нет! — прошипела девушка, вдавливая лезвие сильнее. — Мой дом там! И ты меня туда вернешь!

— Там, это где? В пустой квартире на окраине грязного города, в котором у тебя нет даже семьи? — длинные темные пальцы без боязни отвели острие от горла. — В мир, где единственным твоим другом был демон из кошмаров?

— Ты мне не друг! У меня были друзья! У меня все было…

— Именно. Было. А теперь нет.

— Из-за тебя! — выкрикнула Кассандра, борясь с рыданиями.

— Не смей реветь, — жесткая рука взяла её за подбородок. — Прекрати, я сказал.

Девушка фыркнула сквозь слезы и от всей души пожелала ему провалиться так глубоко, как…

— Я же говорил тебе, не думай так громко, — напомнил Амон.

— А ты не слушай! Вообще не лезь в мои мысли! — огрызнулась рабыня, высвобождаясь.

— Почему же? Некоторые довольно забавны, — он усмехнулся и, наконец, принял человеческий облик. — Идем обратно. Нам пора отправляться в путь.

С трудом сдерживая желание вновь накинуться на своего обидчика, мятежница побрела следом.

— Где ты ее нашел? — делано-равнодушно спросил Андриэль.

— Она шла обратно.

Кэсс, не обращая внимания на двух не-людей, встала рядом с хмурым Шлецом, который раскладывал завтрак по тарелкам.

— Помочь?

— Не надо, — буркнул он, отсвечивая багровым синяком на левой скуле. — Готово уже все. Бери, ешь. И… нож мне отдай.

— Он у Амона.

Юноша, не глядя, сунул в руки собеседнице тарелку с похлебкой и отвернулся. Кассандра, недоумевая, прошла к расстеленному на земле одеялу, села и молча начала есть. Через какое-то время украшенный кровоподтеком воришка присоединился к ней, устроившись с краю, едва не на самой земле. Девушка подвинулась, давая ему возможность расположиться поудобнее.

— Что это за место? — спросила она, медленно, без аппетита жуя.

— Распутье, — охотно отвеил парень, обрадованный возможности поговорить. — Понимаешь, перенос из других миров требует очень много силы. А тут что-то вроде источника. Если б тебя перенесли, скажем, в Вильен, то вы с господином Амоном месяц бы без памяти провалялись, а тут — пара часов сна, и все.

— Да… все. А что такое Вильен?

— Одина из наших провинций. Доберемся, запасы пополним и дальше поедем, к столице. Завтра с утра откроется Путь в местечко поблизости с Вильеном. Как раз и оглядишься.

— Расскажи мне, как тут у вас все?

— Да как… — он развел руками, мол — рутина. — Как обычно. Хозяева заправляют, люди работают, а потом расслабляются в Аду.

— Где-е-е?!

— У-у-у, шикарное место, красава! — Шлец закатил глаза.

— Тебе понравится. Когда дойдем до города, господа, — юноша кивнул в сторону негромко беседующих повелителей, — полетят в свои кварды, а мы погуляем.

— Кварды?

Парень открыл рот для объяснения, но его перебил некстати подошедший ангел.

— Пора отправляться. Кассандра, ты умеешь ездить верхом?

Та уже была готова кивнуть, но в мозгу щелкнуло, и утвердительного ответа не последовало:

— Нет.

— Что ж, научишься, — Риэль подвел девушку к довольно-таки смирной на вид сивой лошадке и легко подсадил в седло. — Осторожно… да, ногу в стремя… держись…

Но коварная рабыня уже натянула поводья и сдавила коленями сивкины бока. Животное взвилось на дыбы. Наездница закричала, понукая, и взяла с места в карьер, пригнувшись к конской гриве.

Ликование затопило душу, когда со спины донесся удаляющийся яростный рык Амона и верещание Шлеца. Кэсс подгоняла лошадь пятками и неслась, неслась, неслась через деревья, нарочно петляя, чтобы преследователю было неудобно лететь. Невзрачная с виду кобылка оказалась на диво резва и теперь мчалась, как ветер.

Только бы не выбила из седла какая-нибудь некстати оттопыренная ветка, только бы не настигли… Кассандра не знала, куда скачет, однако гнала, что есть духу, не оглядываясь. Мелькнула мысль о том, что так ей домой точно не попасть, но, с другой стороны… а что ее ждет дома? Она очень хорошо помнила вонзившиеся в грудь когти. Попасть домой, чтобы счастливо умереть на собственной кухне, захлебываясь в крови — далеко не то, о чем станешь мечтать даже и на чужбине. Ах, если бы можно было вернуться! Она бы собрала институтских ребят на пиво! Как славно они всегда сидели… И ещё завела бы собаку. Просто так, чтобы было веселее. Например, пятнистого сеттера. Нет, лучше кота — она ведь редко бывает дома, а с собакой нужно гулять. Да, черного кота с пронзительными желтыми глазами. Боже, о чем она думает, если за ней… Первый раз за все время девушка оглянулась и поняла, что погони нет.

Лишь теперь пришло осознание совершённого. Куда бежать? Ни денег, ни знакомых, только лошадь, да сомнительная одежда с чужого плеча. Правда, позади седла навьючена какая-то поклажа. Ее можно разобрать и продать, а, может, там и деньги найдутся… свобода сама идет в руки! Кэсс вновь сдавила коленями взмыленные сивкины бока, направляя уже едва плетущееся животное вперед.

Пока лошадка устало брела через чащу, в голове беглянки сложились несколько сценариев дальнейшего развития событий. Первый. Ее убивают разбойники, которые, наверняка, водятся в здешних местах. Второй. Она добирается до города, где растворяется в толпе, но надолго ли? Амон ее наверняка настигнет и убьет. Или этот его пернатый друг догонит и вернет обратно. Но все же… все же в душе тлела робкая надежда на то, что она не только сможет скрыться, но и выжить в незнакомом мире. Хотя, по большому счету, верилось в это с трудом. Так зачем — спрашивала она себя, прижавшись к лошадиной холке — зачем она бежит? Ответ пришел сам собой: потому что это правильно. Потому что…

На отдых девушка остановилась лишь тогда, когда скрылось солнце. Лошадь уже еле переставляла ноги, а наездница едва сидела на ней, перекашиваясь в седле то на правый бок, то на левый. Определенно, завтра она не сможет не то что ехать верхом, но и даже просто ходить. За весь этот бесконечно долгий день Кэсс столько раз меняла направление, что сейчас при всем желании не смогла бы вернуться обратно. Хотя, говоря по чести, подобного желания у нее не возникало. Кое-как спешившись, она застонала от боли в мышцах — все тело страдало и ныло, ноги вообще не слушались. Стащив с коня поклажу, беглянка растеряла последние силы, и рухнула на остывающую землю.