Потерявший солнце. Том 2 - FebruaryKr

вернется с намерениями самыми недобрыми, и хорошо бы Мастеру в это время предъявить обезумевшему юноше настоящих виновников.

— Она приказала мне убить вас.

— Какая неожиданность, — меланхолично заметил министр. — Сколько времени займут ваши попытки? День был трудным, и я предпочел бы разобраться побыстрее и лечь спать.

— Я никогда не посмею…

Мастер оборвал горячечные заверения принца одним взмахом руки.

— Вам так хочется развалить весь мир и собрать заново, — задумчиво заметил он и щелкнул ногтем по горлышку бутылки, выбивая тягучий и низкий звон. — Дети, построившие песчаный город на берегу моря. Ваших знаний недостаточно, помощи отца ждать не приходится, от денег и связей остались лишь воспоминания… Единственный, кем вы пока можете воспользоваться, — я. Но и меня вы хотите убить! Так что же вы станете делать после моей смерти, принц?

Фэн Юань прерывисто вздохнул.

— Моя сестра не всегда ведет себя разумно. Она лишь пытается уничтожить всех, от кого ощущает опасность. Я стараюсь удержать ее от опрометчивых шагов. Я давно наблюдал за вами, Мастер, вы ведь были частым гостем в Сибае. Только никогда не замечали неприметного ребенка, который глаз с вас не сводил…

— Еще бы я замечал каждого, кто за мной наблюдает! — с искренним недоумением заметил господин Ло. — Много ли секретов удалось узнать во время наблюдения?

— Не слишком, — ровно отозвался Фэн Юань. Взгляд его стал спокойнее, и поза — более расслабленной, будто ему больше не хотелось скрываться за образом нервного и неуверенного в собственных словах юнца. — Однако многие старые министры при прошлом императоре бежали в Сибай, и среди них оказалось немало приближенных лиц. Вас помнят еще совсем молодым, Мастер. Только вот никому не удалось разгадать тайну вашего появления на свет.

— Тайну? — переспросил Мастер. Лицо его преисполнилось ехидства. — Мне ли объяснять вам, взрослому мужчине, откуда берутся дети? Нет в этом никакого секрета. Посоветовать пару интересных книг?

— Не ерничайте. — Фэн Юань сморщился и сжал пальцы в кулак. Они едва заметно дрожали, выдавая тревогу. — Юный босоногий бедняк, чудом добравшись до столицы, вдруг занимает место Мастера пыток… А ведь старый император даже столь хлопотные звания раздавал лишь людям полезным, родовитым. За вами же не было никого. Так почему император сделал вас самым осведомленным человеком империи? За какие заслуги? К своим детям — а если их собрать по всем углам, то хватило бы на несколько министерств — он относился безо всякого интереса. Никто из них не заполучил ничего ценного… кроме вас. Выходит, вы не были его сыном. Может, ваши корни тянутся к одной из тех стран, куда вы продавали информацию?

— Продолжайте. — Полюбовавшись собственными пальцами и массивными перстнями, Ло Чжоу протянул руку и легким движением смел бутылку со стола. Сосуд рухнул на пол и со звоном раскололся на несколько частей, плеснув волной темного, густого вина. — Не стану спрашивать, как долго вы придумывали этот бред и скольких впавших в старческое безумие беглых министров опросили. Все это не имеет значения. Но об одном я все-таки хочу спросить.

Перешагнув расползающуюся винную лужу, Мастер остановился напротив гостя и немного наклонился, с любопытством вглядываясь в его бледное лицо.

— Я спрошу только об одном, — повторил он, понизив голос до шепота. — Разгадав мои секреты, кому вы хотите их рассказать?

Фэн Юань замер. Сердце его забилось неровно, ладони похолодели.

— Кому? — почти беззвучно повторил Мастер и широко улыбнулся. — Есть ли в империи власть превыше меня, принц? Кому же хватит сил свергнуть меня?

— Неужели все ваши разговоры о законах были лишь пустыми словами? Народ не станет терпеть…

Ло Чжоу выпрямился, отводя взгляд, и фыркнул.

— Народ… — лениво процедил он. — Идите и покричите с дворцовой стены, насколько я коварен и ужасен. Об этом не слышали разве что младенцы да глухие. Только кто же станет вас слушать? Остатки древних родов с радостью поквитались бы со мной, но только не ценой вашей победы. Никто не станет свергать меня, принц. В сравнении с вами я зло привычное и уже неотличимое от добра. Можете записать все свои домыслы и сжечь их или перед сном читать своей сестре, заодно пару вечеров скоротаете.

— Никто не может быть неуязвим, Мастер. Даже у вас есть слабости, и я знаю, где их искать. Но не хочу воевать с вами.

— А вам не занимать отваги, принц, — ласково заметил Ло Чжоу. — Не боитесь, что я сверну вам шею? Или, что куда вероятнее, шею вам свернет ваша недалекая возлюбленная?

Вино пахло оглушительно и сладко: цветами, темными ягодами, лопнувшими в крепко сжатой ладони и выпустившими липкий сок, сладкими снами и летней предзакатной нежностью. От одного запаха пропадало всякое желание говорить вслух, а в голове скапливался дурной липкий туман.

— Власть наследницы сильна, и не всегда я могу поступать так, как считаю нужным. — Фэн Юань покачал головой и скованно улыбнулся. — Однако из-за наших близких отношений она никогда не приказывает мне… Почти никогда. Это дает возможность вовремя остановить самые глупые ее задумки. Она не станет вредить близким.

— Ваша любовь слишком сложна. Любовь охранника к заключенному. Цепного пса к хозяину, — в голосе Мастера не было ни следа иронии, но принц дернулся, словно в лицо ему швырнули грязную тряпку. — Видимо, разум ваш не слишком крепок. Вы не хотите угрожать, но угрожаете, чего-то хотите от меня, но не решаетесь спрашивать. И что за зелье вы добавили в вино?

— Зелье? — Фэн Юань приподнял брови и покосился на багровую лужу. — Разве я посмел бы?

— Ах да, в наших погребах все вино с зельями и снотворными травами, — блекло улыбнулся господин Ло и сбросил со стола вторую бутылку. Она раскололась надвое, а запах в покоях стал столь густым, что на основании языка осела горечь. — Пользуйтесь моим расположением духа, принц. Вы наговорили на пару смертей, но я слишком устал. Если успеете исчезнуть до того, как я закончу…

Голос его потяжелел. Каждое слово отзывалось в голове Фэн Юаня звенящим ударом, разваливая на части остатки мыслей. Уже не пытаясь вспомнить, зачем пришел и какие цели преследовал, принц метнулся к двери и выбежал в коридор.

Мастер устало сгорбился и с силой потер нос. Тонкие ноздри подрагивали, от дурманящего сбора кружилась голова.

— Безумец, — пробормотал он и с тоской покосился на крепко запертые окна. — Иные сумасшедшие гуляют по краю пропасти с веревкой в руках, вы же бросаете веревку и кидаетесь вниз головой. Я не стану предостерегать вас, но обязательно спущусь полюбоваться на ваши останки.

Глава 8