Анастасия Левковская - Задачка для техномага

— И что ты предлагаешь? — Я посмотрела прямо ему в глаза. — Великодушно все простить и спустить в топку свою учебу? Марк, я только пришла в себя. Только настроилась на учебный процесс. Если я сейчас опять начну решать дела с Ником, боюсь, сессию я завалю. Молчу уже о том, что гранд-техник меня точно выгонит со своего курса.

— Я понимаю, что тебя тревожит, — сочувственно вздохнул друг. — Но пойми и ты, долго бегать от Ника не сможешь. Тем более что он — наш преподаватель. А сам он хочет с тобой помириться, это точные сведения. Хен рассказывал, что Ник жаловался на тебя вчера вечером Белинде. И даже спрашивал ее совета.

— Что?! — Я нервно хихикнула. — То есть… этот уникум пытался расспросить бывшую девушку, как ему вести себя с… эм… новой избранницей? Он нормальный вообще?

— Не поверишь, Бель ему сказала то же самое, — ухмыльнулся Марк и махнул рукой. — Но не в этом дело. Как я уже говорил, раз Ник заинтересован в том, чтобы наладить с тобой отношения, долго бегать ты от него не сможешь. Более того, я уверен, что чем дольше ты будешь уходить от этого разговора, тем больше вероятность того, что ты все-таки завалишь сессию. Так как все твои мысли будет занимать, каким образом не дать Нику подобраться ближе.

Нехотя, но я все же признала, что друг прав. Действительно, есть вероятность, и большая, что, в конце концов, я просто не смогу думать ни о чем, кроме того, как сегодня сбежать от Ника. Значит, разговор неизбежен…

— Ты по всем пунктам прав, но есть одно «но», — устало выдохнула я. — Сейчас я просто не могу с ним разговаривать. Не могу, и все. — Марк явно хотел что-то возразить, но я замахала руками: — Не спорь! У меня за две недели было два нервных срыва! И есть предчувствие, что после разговора с Ником нарисуется третий!

Марк ничего не ответил, лишь задумчиво кусал губы. А потом тихо, словно самому себе, сказал:

— Помнится, одна из моих бывших говорила, что ничто так благотворно не влияет на женскую нервную систему, как маленькая женская же месть.

Смысл этого высказывания я не поняла, о чем и сообщила другу.

— Все просто, Глори, — улыбнулся он. — Скорее всего, если ты каким-то образом выместишь зло на Нике, тебе станет намного лучше. Не хочешь попробовать?

— Мм-м… — я растерянно заморгала, — ничего себе способ… Марки, — хитро сощурилась, — а не жалко тебе кумира? А то как возьму твой совет на вооружение… А ведь характер у меня чуть ли не эталонно некромантский.

— Кумира жалко, но он мужчина крепкий, выдержит, — ухмыльнулся друг. — А вот подругу жальче. Она у меня девушка хрупкая и нежная. И одна-единственная, — и многозначительно подмигнул.

— Вот сейчас кто-то за хрупкую и нежную огре-е-ебе-е-ет! — пропела я, шутливо замахиваясь.

— Пощади меня, о великая техномагичка! — театрально возопил этот оболтус и бухнулся мне в ноги. — Раб твой смиренно на тебя… — и резко дернул за ноги, от чего я завалилась на бок. А потом сел сверху, прижав к полу: — Ага, попалась! Молись, презренная, расплата близко! — и принялся меня щекотать.

В общем, некоторое время мы весело мутузили друг друга, да и вообще дурачились, словно нам опять лет по десять. И, честно говоря, мне стало намного лучше.

Все же, как ни крути, мне очень повезло, что у меня есть такой друг, как Марк!

На то, чтобы обдумать идею насчет «выместить зло на Нике», у меня было достаточно времени. Потому к боевке, где мне предстояло встретиться с ним лицом к лицу, я была в нужном настроении и состоянии.

Ну, Ники… Ты еще пожалеешь, что посмел вот так себя вести. Клянусь своими очками, вообще пить заречешься!

Так что к тренировочному залу я дошла в самом зловредном настроении. С четким мстительным желанием отыграться за все свои слезы и нервы. И еще посмотрим, кто кого!

На пару я опоздала. Умышленно. Чтобы Ник не вздумал попытаться поймать меня для разговора. Марку, как верному другу и соучастнику, пришлось составить мне компанию. Потому на боевку мы ввалились как раз во время построения. На нас сразу же скрестились разные по эмоциональной окраске взгляды. Ну еще бы… Я же считаюсь невестой преподавателя! Ставлю свой любимый гаечный ключ, большинство сейчас недоумевает, когда мы успели.

— Прошу прощения. — Я мило улыбнулась хмурому Нику, который теперь даже не пытался маскироваться, так что светил и белыми волосами, и татуировками на костяшках, и злорадно отметила, как его перекосило — чует, поршень ржавый, что подобное не к добру! — Нас немного задержали дела.

— Становитесь в строй, — скупо отозвался он, и по его взгляду я поняла, что прорываться с боевки мне придется, простите за тавтологию, с боем.

Ну-ну. Это мы еще посмотрим.

— Еще раз для опоздавших. — Кайндорф выразительно посмотрел на нас с Марком. — В связи с тем, что на меня свалился курс, который вел Фергюс Эйровен, у нас появилось несовпадение в расписании. Во втором семестре его уберут, а в этом боевку я буду вести только по понедельникам. В среду, так же как и последние несколько недель, вас будет тренировать Шэйн Даверлин. Вопросы есть?

— А как нам вас называть? — немедленно выступил вперед один из стихийников. — Вам же вернули все звания… Магистр Кайндорф?

— Ник и на «вы» — этого будет достаточно, — отозвался тот и поморщился. — Весь этот официоз я не люблю. Потому ничего менять не будем.

А вот и пришла пора для моего выхода на подмостки. Самое время!

— Мне кажется, в официозе есть своя прелесть, магистр Кайндорф, — мило улыбаясь, громко сказала я. — Есть возможность выразить… отношение к человеку.

Ник судорожно вздохнул и, сощурившись, медленно проговорил:

— А мне кажется, подобное перебор. К тому же, — он хищно улыбнулся, мол, в эти игры можно играть вдвоем, — моя невеста имеет полное право называть меня просто по имени.

Да ты что?! Как ты запел, кардан тебе в форсунку! Ой, что-то мне подсказывает, что боевки сегодня все-таки не будет. Я прямо-таки предчувствую сорванную пару!

Я постаралась придать своему лицу возвышенное выражение, после чего, приложив ладони к груди, пафосно заявила:

— Ну что вы, как я могу! Вы же такой… такой… — и с придыханием, с придыха-а-анием! И не отвлекаться на то, что Ник скрипит зубами, а в его платиновых волосах появились зеленые искры. — Разве могу я вот так запросто? — печально вопросила я, продолжая свой спектакль для всех желающих. — Нет, нет, я недостойна. Просто маленькая избалованная девчонка, привыкшая, что все в жизни так, как мне хочется, — мстительно процитировала его же слова, с удовольствием отметив, как он стиснул кулаки и едва сдерживается, чтобы не заорать. — Я бы, вообще, с удовольствием говорила «мой лорд», но, увы, в Ульгрейме это запрещено, — с показной грустью закончила я свой монолог.