Екатерина Николаичева - Сила разума

…Я висел над пропастью, вцепившись в створку окна одной рукой, а другой бешено размахивая в воздухе. Наконец сумел достать и уцепился двумя руками. Фу-у-ух! Такого резкого поворота я не ожидал… Но теперь все более-менее нормально, подберемся поближе к оконному проему…

Рама подозрительно хрустнула, а по стеклу пробежала еще пара трещин. Сердце, как мне показалось, остановилось. Изнутри, пробираясь к горлу ледяными щупальцами, вылез страх. Не-э-эт!!! Не дождетесь! Я еще… поживу! Но как?.. Я осторожно передвинул руку ближе к спасительному проему и замер прислушиваясь. Нет, не трещит. Придвигаем следующую… и так далее!

В стену я вцепился, как в родную. Протянул правую руку, чтоб скорее оказаться в комнате…

Ветер взвыл и захлопнул окно обратно. Я почувствовал, что зверею. Подтянулся. Пустил силу в руку. Дернул за створку, успел отпустить. Рванул внутрь. Одним прыжком оказался в столь желанной комнате. Вздохнул. Выпрямился. Сзади раздался треск. Я резко обернулся: проклятье, створка отломилась и падала вниз!..

Последним броском пустил силу в руки, подскочил к окну и ухватил створку. Втянул. Вставил на место. Протер стекло. Замечательно…

Дверь комнаты распахнулась, и в нее вошел мой сожитель.

— А… э-э-э? Ты? Раньше меня? Невозможно!!!

— Согласен… — выдохнул я, падая на свою кровать.

Невозможно. Неужели, я все-таки сделал это?

— Эй! Хорош меня игнорировать!!! Ты, да кто ты такой вообще? — пришел в себя сосед.

— Я? Миром меня зовут. Имя такое, — пояснил, хотя было лень.

— А фамилия?

— Сирота я…

— Ну а я, к твоему сведению, Хэйтэн Аналорк, сын главного придворного мага, Кхарнеола Аналорка!

— Да? — вяло отреагировал я.

Ответом был грохот закрывающейся двери.

— Да… туда тебе и дорога, — пробормотал я.

Комната странно плыла перед глазами, и я решил, что вновь перенапрягся. Ответом на эту мысль стало странное ощущение в мышцах рук. Я сел, недоуменно уставившись на руки. В чем дело?

Додумать я не успел, приступ судорог кинул меня обратно на кровать, захотелось взвыть в полный голос. Перед глазами всплыла сноска в том самом учебнике:

«Последствия подобного магического влияния на мышцы могут быть очень болезненными…»

Библиотеку я не нашел и до ужина. Пока ел, никто ко мне подсесть не пытался, да и зачем? Мои однокурсники явно уже разбились на группы, и новые друзья им нужны не были. Я был только рад. Ученики остальных курсов нами явно не интересовались, однако я все же привлек всеобщее внимание, когда ко мне подошла учитель Лаонэ и уселась рядом.

— Ну нашел библиотеку? — посмотрела нахальным зеленым глазом она.

— А зачем она мне? — скосил я под дурачка.

— Как? А ты не знаешь? Ну ладно, я тебе помогу. Вот, держи. — Я уставился на толстенный том, который бухнула ко мне на столик педагог. — Это — сборник правил ШМИ. Каждый первокурсник обязан носить его с собой и время от времени читать прилагающиеся к той или иной ситуации правила. Ко второму курсу обычно ее уже выучивают наизусть и с собой не носят. К сожалению, остался лишь один том, вот этот… Остальные, которые в уменьшенном виде, разобрали.

— Хм… — покосился я. Подхватил этот том под мышку и направился прочь. — Ах да! — Я остановился полуобернувшись. Ну не мог же я не отомстить за тот кошмар с высотой! Особенно ей. — Держите, решил вам подарить, раз уж у вас нет…

Сделал два шага обратно, положил бумагу на стол. И ушел, к лешему…

Нэвэрианэ подозрительно, как и все находившиеся поблизости от нее ученики (в основном первокурсники), посмотрела на сложенный вчетверо лист. Рядом плюхнулся Дион.

— Эй, это что?

— Не трогай!

Алхимик отдернул руки.

— Нэвэрианэ, ты чего?

— Это Мир оставил, после того как я вручила ему «Последний том правил».

— А-а-а… а он что, понял?

— Конечно, понял. Умный, зараза!

— И что теперь? — озадачился алхимик. — Открывай, не яд же там!

— Ну хорошо. Только давай ты.

Дион фыркнул, но протянул руку к бумаге. Развернул…

— Что, что там? — заслоняя содержание листка от учеников, влезла Нэвэрианэ и замерла, потрясенная.

На бумаге четко и понятно значился план всего правого ученического крыла, от первого этажа до последнего пятнадцатого, включая потайные ходы.

— И это — за один день, — значимо выдал Дион. — Что же будет через четыре года?

— Меня больше интересует, зачем он отдал это нам, показав, что он может? — озадачилась эльфийка. — Насколько мне известно, до него еще никто не смог обозначить все помещения и ходы. Разве что основатели, но их планы глубоко засекречены.

— Ну по крайней мере, теперь ясно, что он не шпион. Тот бы так не спалился, — заключил алхимик.

— Р-р-р… — тихо зарычала эльфийка. — Дион, он же издевался! Надо мной! Ну ничего, посмотрим, как он с правилами выкрутится!

— Меня больше интересует, как он отреагировал на то, что в правом крыле библиотеки нет?

Голова болела немилосердно. В ней теснились воспоминания о куче коридоров и помещений, с которыми я весьма близко познакомился за сегодняшний день. А как чертил этот дурацкий план дрожащими от последствий судорог руками! И все ради мести, которая мне ничего не дала. Очередная глупость эта месть. Решил, не буду заниматься ерундой. Как же я устал! Спать, надо спать. Завтра первый учебный день, мантию мне выдали, остальное скажут на первом уроке, что пройдет в центральной части здания в одном классе (даже дорогу описали на доске объявлений в столовой).

Я заглянул в ванную. Так и есть, все на магии: горячая вода, холодная, водопровод… Хорошо хоть, из книг деда я об этом знаю, а то был бы… как селянин перед эльфийским дворцом. Вымывшись, я залез под одеяло и уставился в потолок. За еще больше потрескавшимся окном мерцали звезды. Этого, который Хэйтэн, еще не было. Я хлопнул в ладоши, и магический свет, ярким шариком зависший под потолком, погас. Пора спать. Я медленно закрыл глаза…

И тут же открыл. Заставить себя снова закрыть глаза я не мог. Перед ними вставала знакомая пропасть, а в ушах раздавался треск стекла…

…Я захлопнул книгу и выглянул в окно. Да, уже скоро восемь утра. Покосился на пустующую кровать Хэйтэна. Что ж, хорошо, что он не пришел вообще, а то мешал бы. Я потянулся, зевнул и потопал в ванную. Вышел оттуда через полчаса, глянул на часы на стене, повешенные все тем же Хэйтэном, и поперхнулся воздухом. Первый учебный день, а я уже опаздываю!!!

Загорелая темноглазая брюнетка невысокого роста, с тонкой талией и пышными формами, надув пухлые губки, любовалась собой в красивое резное зеркальце, с серебряным узором на ручке.