Изверин Сергеевич - Чужое тело. Дилогия (СИ)

Ознакомительный фрагмент

Проехали пару общественных фонтанов, около которых толкались местные жители. Те же узбеки с большими кувшинами, слуги, парочка женщин даже.

Наша кавалькада обошла фонтан по большому кругу, и втянулась в широкий переулок. Жители жались к стенам, смотрели на меня, кланялись один за другим.

Свистнула плетка, вскрик. Сзади.

Я оглянулся.

Лакей сматывал плеть, а в переулок уходил скорчившийся в три погибели человек, прижимающий руки к лицу. Одежда простая, не разобрать. Хорошо достали.

— Он не поклонился Вашему Величеству. — Сказал Иштван. — Вот слуга его и огрел, чтобы впредь неповадно было. Не умеешь кланяться, так не стой рядом с королевским выездом.

— Понятно. — Протянул я.

— Ваше Высочество, вы должны показаться народу. — Сказал Иштван.

— Вот так прям сразу и должен?

— Простите, Ваше Высочество! — Согнулся в поклоне Иштван. — Я всего лишь имел в виду, что люди волнуются и ждут вестей о выздоровлении Вашего Величества. И неприличествует обманывать их ожидания.

— Вот заладил. — Сказал я. Голос у меня звучал непривычно, тонкий такой, противный. Но никакого желания идти на поводу у Иштвана я что-то не испытывал.

Хотя, с другой-то стороны…

— Что для этого надо делать?

— Полагаю, что простой прогулки по городу и за городом будет достаточно, Ваше Величество. Мастер врачевания Клоту высказал, что вам будет полезна прогулка. Ваша память может восстановиться быстрее…

— А что с моей памятью не так?

— Мастер врачевания Клоту уверяет, что она могла восстановиться не полностью…

— Мастер? Мастер, ау? Где вы? Вы ещё с нами?

Мастер врачевания Клоту был не с нами, он просто балдел от того, что он ехал в карете. По сторонам он почти что не глядел, и надулся, став ещё толще, как индюк. Аж глаза закатил.

Иштван легонько пихнул мастера в бок

— Ой! Тысячу извинений, Ваше Высочество! В трактатах великого Авецены сказано, что длительный сон может вызвать потерю памяти. И длительность потери памяти напрямую зависит от времени сна. К тому же, память может пропадать не по порядку, а как случайно…

— Понятно, мастер Клоту. И часто ли бывали у вас пациенты такие, как я?

— Вы первый, Ваше Высочество.

— Понятно.

Мастер врачевания явно был не в своей тарелке.

А у меня начинался фантастический роман. Или фэнтези? Не знаю, в чем разница.

Бричка выкатила на площадь.

Народу тут было не так чтобы много, но и немало. Горожане, кто-то приличный, кто-то не очень. Узбеки с корзинами и кувшинами, девушки. В угла площади торговые ряды, на которых что-то разложено.

Пахнет резко. Смесь запахов, из которых выделить один как-то не получается.

— Ваше Высочество, вам надо встать. — Сказал мне Иштван. Свою шапочку с пером он снял и огладил коротко стриженную голову. Ершик седых волос противился его рукам, так и норовил стоять дыбом.

Чувствуя себя идиотом, я поднялся.

Ленин на броневике.

Величаво так огляделся, заложив руку по-наполеоновски за край камзола, а вторую руку положил на рукоять кинжала. Кинжал сразу же качнулся из стороны в сторону, висел он уж больно неудобно. Кое-как придержал его, чтобы не шатался.

Площадь потихоньку замерла, народ стал собираться кучками.

— Объяви! — Скомандовал Иштван лакею.

— Его Высочество! — Гаркнул лакей в большой рупор, собрав весь воздух в легких. Ещё раз глубоко вздохнул. — Наследный принц Соединенного! Королевства Ильрони! И Альрони! Седдик Шеен Ильрони! Выздоровел!

— Ур-р-ра! — Вяло заорала толпа.

— Браво!

— Бис!

Поднялся гвалт, как на птичьем базаре. В воздух взлетели шапки и какой-то попутный мусор, кто-то постарался приблизиться, но я заметил, что от площади нас отделяло с десяток всадников, все таких же хмурых бородачей. Моя пятерка, те, которые со мной были с самого начала, расположились вокруг брички.

— Чё за ц…ци… Что за представление, уважаемый? — Спросил я Иштвана так, чтобы меня не было нигде слышно.

— Ваши подданные приветствуют вас, Ваше Высочество. — Поклонился Иштван. — Это очень древний обычай. Скажите им что-нибудь.

— Подданные мои! — Попытался гаркнуть я. Гаркнуть не вышло, голос позорно дал петуха. Вторая попытка… А где у нас рупор?

— А ну, дай сюда, птица раскрашенная… — Я потянулся к слуге. Тот быстро вытер рупор платком из переметной сумы и передал в мои руки.

Простой рупор, воронка из жести с чеканкой грифона.

А ну-ка…

— Ваше Высочество… — Что-то попытался сказать Иштван, но я повелительно махнул рукой, и распорядитель умолк.

— Подданные мои! — Вот теперь, через рупор, вышло как надо! Услышали все, орать даже прекратили, застыли. Само собой пришло продолжение.

— Я, принц ваш… — Дальше застопорилось. — Посылаю вас всех на … Нет, не сказал, удержался. — Приветствую вас! Праздник по случаю выздоровления моего… Воспоследует!

— Ура! — Так же вяло откликнулась площадь.

Что они сонные такие, как рыбы?

— Все, хорош. — Я бросил рупор на руки лакею. — Поехали отсюда подальше, нечего тут больше делать.

— Ваше Высочество, вы должны объявить начало праздника! — Уперся Иштван.

— Объяви! — Я поглядел на лакея. Завтра, в это же время. Поставим десять бочек с вином из королевских подвалов.

Иштван охнул.

— Ваше Высочество, ваша матушка…

— Так, все, хватит. Кому что еще должен — то прощаю. Поехали дальше, хочу поглядеть на порт.

Бричка медленно покатилась под аккомпанемент выкриков попугаистого лакея.

— Завтра! В это же время! Его Высочество повелит! Выставить народу своему на площади! Десять бочек отборного вина… — Скрылся за поворотом.

Бричка покатилась по узкой улице, всадники выстроились по сторонам. Наших стало больше, пятерка перешла вперед, позади ехало ещё с десяток, совершенно оттеснив лакеев.

Впереди показалась башня с воротами в ней. Двузубая такая башня, два острых шпиля и по сторонам стены. Закрыта кованой решеткой, в которой оставлен проход для людей. Потихоньку так идут, по два, по три человека. Входящие о чем-то беседуют со стражниками, толстяками в толстых тулупах, вооруженных копьями и короткими мечами. По-моему, такой тулуп называется «поддоспешник». Доспехов-то не заработали, либо не положено ещё.

Стражники у входа выстроились в шеренгу.

«Кланяйся, дурень!» Прошипел Иштван кому-то. Толстомордый страж в поношенном стеганом поддоспешнике пытался склониться в поклоне, но пузо мешало.

— Хватит, хватит! — Повелительно махнул я рукой. — Отворяй ворота давай!