Нищенка в Академии магии, или Тёмные не сдаются (СИ) - Анна Кривенко

его высокомерным выражением лица, а не чем-то, гораздо более удивительным.

Наклонившись к Сиду, я прошептала:

— А это вообще нормально?

Он недоуменно обернулся.

— Что именно?

— Ну… что такие, как он, учатся в нашей Академии…

Парень пожал плечами.

— Если ты имеешь в виду его социальный статус, то конечно нормально. У нас даже принцы бывают иногда. Редко, но всё же…

— Да я не о его богатстве…

— А о чем? — удивился Сид. Его кудри к концу дня стали топорщиться также забавно, как и у меня.

— А ты разве не видишь его уши? — удивилась я в ответ.

Сид нахмурился, напряг зрение, но тут же недоуменно пожал плечами.

— А что с ними не так? Уши, как уши…

И в этот момент меня наполнило озарение. На эльфе… иллюзия!!! Никто на самом деле не знает, что перед ним не человек!!!

Ошарашенная этим невероятным открытием, я открыла рот и впилась в таинственного Ирхоля взглядом. Он, наверное, почувствовал это, потому что в тот же миг посмотрел именно на меня.

Я вздрогнула, заметив, как сузились его глаза. Словно он понял, что его тайна разгадана. В воздухе отчетливо запахло опасностью, и я поспешила опустить взгляд.

Так, мне не нужны лишние неприятности, своих хватает. Буду делать вид, что ничего не знаю…

К счастью, через минуту Ирхоль уже сидел в противоположной стороне аудитории на втором ряду. Единственные три девчонки во всём нашем потоке — Милляра, Авенна и Зозо — любезно уступили ему место неподалеку от себя, за что получили в ответ очаровательную эльфийскую улыбку. Оба охранника ушастого замерли у стены изваяниями…

Кстати, о девушках в Академии. Наличие оных в какой-то момент меня несколько дезориентировало. Ведь в детстве именно принадлежность к женскому роду заставила профессора Фролла отказать мне в учебе. Я выросла с мыслью, что девчонку ни за что не возьмут в Академию, даже если она невероятно талантлива.

Но времена изменились, и сегодня двери Академии магии открылись и для слабого пола. Правда… на весь курс их было всего трое. Все — аристократки и, как сказал Сид, бунтовщицы с задатками мегер… Я тогда посмеялась.

Приходила мысль, что я могла бы поступить сюда и как девушка, но оказалось, что не все дисциплины доступны для представительниц женской половины человечества. Например, боевая практика была им недоступна. Девчонок охотно обучали артефакторике, рунознавству, лекарскому искусству и даже теории создания порталов, но ни один преподаватель никогда не выпустит девушек на тренировочную площадку и не позволит участвовать в спарринге. Даже магические поединки были им строго запрещены, так что… я порадовалась, что всё-таки попала сюда «парнем».

Не хочу лишаться возможностей только потому, что кто-то не верит в способности женщин.

Видя, как заволновались девчонки от близости белокурого ушастика, я скривилась. Ко всем этим женским ужимкам относилась с отвращением. Кокетство и наглядное желание понравиться очередному красавчику вызывали у меня рвотный рефлекс. И как им не стыдно?

— Завидуешь? — Сид слегка толкнул меня в плечо и подмигнул. — Хотел бы тоже посидеть около девчонок?

Я сразу не въехала, о чем он толкует, но, когда поняла, скривилась так, словно проглотила лимон вместе с кожурой.

— Не мели чепухи… — процедила я.

— Ну а почему? Девчонки — огонь! Особенно Милляра! Я был бы не против пообщаться…

— Вот и общайся… — буркнула я недовольно, испытывая острое чувство раздражения. Иногда мальчишки вызывали во мне не меньшее отвращение, чем девушки. Своими похотливыми взглядами вслед любой мало-мальски симпатичной дамы, своими пошлыми шутками и намеками.

Наверное, только Элеона я не могла бы представить в таком качестве. Он выглядел настолько праведно-суровым, что я могла бы поклясться: мысли ниже пояса не посещают его голову от слова совсем…

Или же он отлично всё это скрывает.

Впрочем, мы знакомы с ним слишком мало, чтобы я могла утверждать это наверняка, но интуиция у меня обычно работала отменно, и я чувствовала такие вещи…

— Студенты, начнем урок! — голос преподавателя заставил меня отвлечься.

Дарий Гросно — худощавый мужчина средних лет, довольно симпатичный и улыбчивый, рассказывал очень увлекательно. Большинство адептов скучало во время его лекции: наверное, он излагал теорию, которую многие знали, но я-то слышала об этом впервые, поэтому впитывала каждое слово.

Создание порталов оказалось делом настолько сложным и трудоёмким, что пользоваться этим даром могли единицы. Но знать о них обязан был каждый. Хотя бы для того, чтобы определять по косвенным признакам возмущение пространственной магии.

Я еще никогда не пробовала создавать что-то подобное. Наверное потому, что наставник Сиэл таким даром не обладал. А вот Элеон его точно имел: я не забыла, как он переправил меня в Академию именно при помощи пространственной магии.

Выдохнула.

Воспоминание о том эпизоде неизменно отдавалось стыдом и болью. Наверное, мне всю жизнь будет стыдно за то, кем я предстала перед Элеоном при первом же знакомстве.

Да, гордая я несмотря на то, что выросла под мостом. Не хочу оставаться ничтожной всю жизнь. Хочу достичь величия и силы, чтобы навсегда забыть унижения и поражения прошлого…

Я бы ещё долго мусолила сама в себе все эти неприятные чувства и воспоминания, как вдруг почувствовала дикую боль в указательном пальце правой руки.

Если бы не многолетняя выдержка и привычка вести себя тихо, я бы точно заорала. Вместо этого с ужасом заглянула под стол и увидела, что на моем пальце повисла… знакомая «вайхо», вцепившаяся в меня своими острыми зубами.

ЧТО???

Несколько мгновений я тупо пялилась на эту невероятную картину и просто не могла понять, что происходит-то? Какого Хилла она здесь делает? Почему укусила меня, если я её уже не трогаю???

Когда отошла от шока, то второй рукой схватилась за гладкий хвост ящерицы и с огромным трудом оторвала зловредный артефакт от своего многострадального пальца. Зубы существа клацнули, а по пальцам потекла тонкая струйка крови.

Бурча себе под нос уличные проклятья, я гневно тряхнула артефакт, и тот мгновенно превратился в статуэтку.

— Что ты там сопишь? — шепнул мне Сид, пытаясь рассмотреть, чем я занята под столом, а потом странно ухмыльнулся. — Не заставляй меня думать о чём-то пошлом!

Я зыркнула на него с таким гневом, что парень мгновенно умолк и прекратил нести чушь.

Злющая, как проклятый Хилл, я сунула ящерицу в карман камзола и уставилась на окровавленные пальцы, не представляя, что с ними теперь делать.

По счастливой случайности в другом кармане нашелся белоснежный носовой платок, которым я промокнула рану и вытерла руку. Да, после такого его придется просто выбросить…

Учитель наконец заметил, что ученик,