Рэй (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

Заметив мага с учеником, народ на улицах начал расходиться по домам. Люди отводили взгляд и старались не попадаться им на глаза. Однако, среди всех этих людей выделялся невысокий крепыш с выбритой до блеска головой, который направился к ним.

— О, а вот и представители местного пролетариата, — усмехнулся Фил и тут же нахмурился. — Пролетариат...

— Что такое пролетариат? — тут же поинтересовался Рэй.

— Это общее название всех ремесленников и рабочих, что добывают себе еду своими руками. Скажем так — общей термин, — пояснил Фил и снова произнес: — Пролетариат...

— Господин маг, — поклонился подошедший мужчина. — Я представитель ремесленников этого города. Меня зовут Йонас.

— Рад знакомству, Йонас, — кивнул ему Фил. — И крайне огорчен вашим поступком.

— Вы должны нас понять, господин маг. Жить рядом с тем, кто может устроить пожар — редкое удовольствие. Тем более, что против вас лично мы ничего не имеем. Мы просим лишь проживание вашего ученика за пределами стен города, дабы исключить подобные происшествия. Поймите — наши мастерские — это все что у нас есть, и потерять это...

— Скажите, Йонас, когда у вас был последний пожар Не считая происшествия с моим учеником.

Собеседник смутился, нахмурил брови и нехотя ответил:

— Три года назад.

— И много выгорело?

— Почти треть жилого квартала. У нас порядка десятка мастерских.

— И вас не смущает положение дел? Нет, с учеником понятно. Он виноват, я не досмотрел и вышло то, что вышло. Однако... Вас не смущает сама возможность пожаров?

— К чему вы ведете?

— К тому, что я своими глазами дважды видел лучины. Вы пользуетесь преимущественно масляными светильниками и не удивлюсь, что считаете пожары проявлением волей богов или какого-то проклятья. Вы хоть что-то за последние десять лет сделали, чтобы эти пожары не происходили?

— У нас есть дежурный, что может оповестить о начале и...

— Нет, уважаемый Йонас. Я сейчас не о ваших действиях, когда где-то что-то полыхает. Я о том, чтобы это не случалось... Ну?

— Я не совсем понимаю, о чем вы спрашиваете, но...

— Тогда вот вам мой ответ. Первое — за стеной города я не видел ни одного приличного места для жизни. Те хибары, что нагородили снаружи вдоль дороги я считаю свинарниками. Насколько я знаю, там держат рабов, чтобы они не слонялись в городе.

— В городе рабов держать запрещено.

— Не в этом суть. Суть в том, что приличного жилья я там не видел. Ученика же без присмотра я оставлять не собираюсь. Огонь — это цветочки. Если он провернет такое же действие с водой, то часть города может оказаться смытой.

Крепыш занервничал и оглянулся назад, где у одной из мастерских, стояло несколько мастеров, наблюдавших за их разговором.

— В моей... в моей памяти есть одна древняя поговорка, — произнес Фил. — Инициатива имеет инициатора. Хотите, чтобы мой ученик жил за стенами города? Без проблем, но будьте добры создать все условия, чтобы я и мой ученик могли спокойно там проживать. Я ясно излагаю?

— Ясно, господин маг, — помрачнел представитель гильдии.

— Что же... До того, как вы обеспечите условия для меня и моего ученика, мы будем проживать там, где жили. И еще...

Тут Фил нагнулся к собеседнику и понизил голос:

— Я прекрасно знаю почему ваш город имеет такие стены. И я прекрасно осведомлен о том, что с прошлого набега диких племен прошло уже пять лет. Молодые дикари подросли и жаждут крови. Если не этим летом, то следующим они точно заявятся. Знаете, что я буду делать, когда они придут?

Фил выдержал хмурый взгляд ремесленника и продолжил:

— Я куплю семян подсолнечника. Побольше. Залезу на крышу того домика, что вы мне состряпаете, и буду с интересом наблюдать, как вы в очередной раз будете отбиваться от них. Я то буду за стенами, а значит, не буду являтся его жителем. Следственно... никто не имеет права заставить меня прийти вам на помощь. Понимаете о чем я?

— Понимаю, — еще сильнее помрачнел Йонас.

— Что же, — выпрямился Фил. — Думаю, нам пора.

Учитель подтолкнул в спину ученика, и направился за ним следом.

— Господин маг, — нагнал его представитель гильдии ремесленников. — Не спешите с выводами. Думаю, мы можем что-то придумать. Дайте нам время до завтра.

— Оно у вас есть, — кивнул Фил не останавливаясь.

Глава 7

Знаете, Филимон был довольно... странным человеком.

Нет, не в том плане, что у него водились... как он сам говорил «тараканы в голове». Хотя и это тоже было, но нет.

Я о другом.

На некоторые вещи он всегда смотрел очень... очень своеобразно.

Ну, вот в чем проблема была заставить ученика подметать улицы, в наказание? Или почему нельзя было оплатить ущерб, который я нанес по собственной глупости?

И деньги были, и я бы не переломился от метлы или тряпки, но нет. Фил уперся. У него были свои взгляды на то,чем я должен был заниматься. Сейчас то я понимаю, что он был прав. Вместо общественных работ он так нагрузил меня чтением и письмом, что я волком готов был выть.

Нет, он не сидел над моей душой, но он отвел меня к тому самому ювелиру. Он заплатил ему целый золотой, а так же вручил ивовый прутик. Нет, не простой. Он его заворожил так, что от легкого удара по спине у меня появлялся ожог с пузырями. Да, он проходил за пару минут, но вот боль... Боль была чудовищной.

Вы можете сказать, что он был жесток и категоричен, но поверьте — я никогда так не старался, как рядом с тем прутиком. На приличный уровень чтения, чтобы не по слогам и достаточно осмысленно, я смог выйти на третий месяц. Как раз к осени, когда небо стало регулярно серым, сверху шел противный мелкий дождь, а местные готовились к зиме. Нет, снега в тех краях не было, а вот затяжные дожди, сырость и пронизывающий до костей ветер — да. Этого зимой в тех краях хватало.

Да, сейчас я вспоминаю ту зиму с улыбкой, но так же во мне просыпаются те чувства. Чувства обреченности и постоянной усталости.

Фил, после моей попытки совладать с огнем, отмел ее, как провальную и взялся за другие. С водой и воздухом вышло так же паршиво. Нет, я не утопил город и не устроил бурю. Он успел купировать мой выброс. Однако, эти стихии были занесены в черный список. С землей... с землей у меня вышло очень туго и весь мой выхлоп закончился треснувшим булыжником с силой. Нет, это не потому, что я научился себя контролировать. Просто с этой силой у меня было все очень и очень сложно. Свет... Ну, скажем так — со светом было безопаснее. Просто белоснежный светящийся столб до небес, вместо нашего дома. Тьму блокировать он не стал, дабы объяснить мне, что такое тьма в ее первозданном виде.

Этот пример я запомню надолго.

Кстати, тот пустырь в часе езды от города, говорят до сих пор стоит в нетронутом виде. Там не растут деревья и трава. Голая земля.

Итогом всех попыток Фила достучаться до меня, стало чаепитие.

Да, ближе к весне, к нам заявился Карл, с которым мой учитель и устроил чаепитие. Почему он называл это чаепитием — понятия не имею. Они пили какую-то крепкую штуку. Прозрачная жидкость выглядела как вода в их маленьких стеклянных кружках. Чай пил только я.

Забавная, кстати, у них была традиция.

***

— Ну-у-у-у, — протянул Карл. — За встречу!

— За встречу, — кивнул Фил, затем слегка ударил по рюмке друга своей, отчего раздался звон, а после опрокинул в себя содержимое рюмки. — Хр-р-р-р... хороша, чертовка. Ты где, кстати, ее достал?

— Гномы, — пожал плечами Карл.

— А у них ты что делал?

— Пытался выяснить что-нибудь про Кратоса, — вздохнул Карл. — Столько мне голову морочили, а в итоге — пшик. Ладно, хоть «Слезу гор» у них выпросил.

— М-м-м-м? — поднял голову маг, уже засунувший в рот вилку с квашеной капустой. — А иф фего они ее фонят?

— Гонят? Так из грибов. У них же нихрена под землей кроме грибов и плесени не растет. Все покупают.