Топоры, вода и хвост (СИ) - Смирягин Владимир Леонидович

Это мне уже было известно.

- А кто такой Дазух?

- Один из пяти Первомагов. Четверо которых давно уснули вечным сном.

- А тот, который дожил, кто он?

- Пятый. Этот проклятый эльф Талиан. Он живее всех живых. Даже не стареет, собака.

В этот момент громко проиграли трубы, не дав мне задать следующий вопрос, и король орков поднялся со своего места. В зале мгновенно утихли все. Даже карлики прекратили свою возню и уставились на монарха.

- Сегодня мы все собрались здесь для того, чтобы почтить моего младшего сына, - на этом моменте торжественной речи по лицу старика пробежало легкое облачко. - Да, он вернул нам Картегилл и наказал воров как это принято у нас. Ркат принес их головы. Он доказал, что может жить в Габбериане, несмотря на то, что пошел против моей воли. Надеюсь, что он подумает над тем, какую глупость совершил, уйдя из дома. И изменит свое решение. А пока - мы велим всем пить и веселиться, празднуя возвращение Картегилла. И делать это так, чтобы завтра каждый не мог насытиться водой.

Король замолчал, а присутствующие взревели как двигатели эскадрильи боевых истребителей, идущей на взлет. Я аж немного сжался от этого ора.

Довольный реакцией монарх сел на место, потянулся к кубку, а остальные продолжили прерванные его речью дела.

- Слушай, а ты никак не можешь исправить ситуацию? - вернулся я к нашему разговору.

- Раз в год, каждую Ночь Четырех Ветров, при желании, могу оспорить свое поражение. Но я не хочу вновь переживать этот позор. Они, все еще, больше и сильнее меня.

Ркат отвернулся от меня, поставив этим точку в разговоре, и принялся задумчиво потягивать вино. Уставившись напротив. Проследя куда именно смотрит мой зеленый товарищ, я невольно улыбнулся. За столом, отделенным от нас пространством с бесящимися карликами, не глядя в нашу сторону сидела орка. Или орчиха. Или орчиня. Короче, орк женского пола. И даже с точки зрения человека ее можно было назвать красивой.

Как я уже отметил ранее, женщины отличались от м

ужчин орков не только более хрупким телосложением, но и более тонкими чертами лица. Их клыки не выступали явно, нос не был так широк, а уши были меньше и аккуратнее. Большинство из них имели длинные темные волосы, доходившие до пояса, когда распущены, либо уложенные в немыслимые прически. Отчего-то мне показалось, что последнее они переняли от людей, следуя какой-нибудь моде.

У той девушки, на которую так невежливо уставился Ркат, волосы были длинные и свободно ниспадали до талии. Лишь тонкий серебряный обруч держал их сверху, не давая непослушным локонам лезть в тарелки и открывая взглядам умное и молодое лицо, с высокими скулами и без единой морщины.

Орка весело спорила о чем-то с сидящей рядом подругой, также не обделенной красотой. И когда в очередной раз она обнажила в улыбке свои белые зубки на реплику собеседницы, я заметил мимолетный взгляд, брошенный ею в нашу сторону. Мне было ясно, что смотрит орка точно не на меня.

Мысленно я порадовался за товарища. Но он не разделял мое настроение, с каждой минутой хмурясь все больше и больше.

Наконец мне надоело наблюдать это внутреннее самоистязание.

- Кто она? - спросил я у Рката.

- А? - орк не сразу вернулся в реальность и мене пришлось повторить вопрос.

- Это Дженна, - в его ответе прозвучали ласковые нотки. - Дочь одного из вождей с восточных границ.

- А чего ты на нее смотришь, как... - я не сразу нашелся, - как волк на оленя? Нравится?

- Нравится, - не стал спорить он.

- Так что тебе мешает на ней жениться? Ты же принц. Захотел - забрал.

- Не все так просто. Дженна дочь друга моего отца, вождя одного из степных племен. И он отдаст ее только за сильного и волевого орка. Лидера, воина.

- А ты себя таковым не считаешь, потому как, ты сказал, проиграл своим братьям и не являешься первым, - понял я.

- Да, - глухо произнес Ркат, уставившись в кубок. – Но хуже всего, что так считает ее отец.

- Ты мог бы оспорить тот результат в Ночь Четырех Ветров, но братья больше и сильнее. Потому не будешь, чтобы лишний раз не позориться?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он снова подтвердил мои слова, в этот раз только печально кивнув.

- Давай так, - я уже достаточно выпил для того, чтобы все проблемы мне казались пустяками, - ты не кисни. Завтра подумаем как тебе заполучить сердце этой красавицы. И поверь мне - я обязательно что-нибудь придумаю. А сегодня давай отдохнем. В конце концов, недавно нас чуть не нашпиговали стрелами эльфы, а потом мы провели две недели в домике под снегом, большую часть времени жуя те чертовы ореховые плитки, а чуть раньше ты вообще сидел в трясине по шею. И лишь Ветер знает что тебе пришлось испытать до этого.

- А знаешь, ты прав, - на моих глазах орк преобразился, приняв свой обычный неунывающий вид. - Выпьем за то, что мы не остались гнить на той стороне Высоких Гор!

И мы выпили. А потом еще выпили. И продолжали пить долго.

Глава 8. Покушение

В конце концов, я осознал, что перед глазами все вокруг плывет и переливается разноцветными огнями, а потому мне стоит проветриться.

Хлопнув Рката по плечу, жестами показал, что мне нужно на время покинуть его общество. Он понимающе кивнул и даже помог встать из-за стола, не напрягаясь вздернув за шиворот. Я, впрочем, на него совершенно не обиделся, а, можно сказать, даже был благодарен, потому что самому это вряд ли удалось бы сделать с первой попытки.

Карлики давно уже куда-то исчезли и часть придворных поделилась на разнополые пары, принявшиеся двигаться под медленную музыку.

Шатаясь проходя мимо них, я заметил, что девушка, которую Ркат назвал, кажется, Дженной, любезно позволила пригласить себя седому кряжистому орку, в расшитом золотом синем камзоле. Ркат сидел на месте, уставившись в одну точку и накачивался вином, даже не собираясь присоединяться к танцующим.

Я вышел на балкон и судорожно втянул прохладный вечерний воздух. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, почувствовал, как становится легче. Съеденная пища, норовившая выйти наружу, успокоилась на своем месте и я принялся разглядывать с высоты третьего этажа лежащие внизу улочки города, освещенные множеством факелов.

Довольно красивый получился рисунок. Благодаря огням можно было рассмотреть в каком порядке здесь ставили домики, как устроены перекрестки, а вдалеке возвышалась громада гигантской стены.

Я с интересом изучал строения уже минут двадцать, постепенно трезвея и приходя в себя, как вдруг краем глаза уловил легкое движение справа от того места, где стоял.

С трудом сфокусировав взгляд на внешней стороне стены, я увидел на ней темный нарост, немного выделявшийся из общей кладки. Поначалу принял эту выпуклость за некий огрех при строительстве, однако присмотрелся повнимательнее - и нет, мне не показалось - она шевелилась.

Едва уловимо, но точно двигалась.

Не успел я окончательно рассмотреть черное нечто, прилепившееся к стене, как оно размытым пятном метнулось на балкон и, перемахнув через чугунную решетку перил, сбило меня с ног. Лежа на спине, я увидел, что на моей груди, прижимая коленями мне руки к бокам, сидит какой-то бомж. Точнее, бомжик. Бородатый коротышка с растрепанными грязными волосами и измазанным сажей, либо чем-то подобным, лицом. Это был чертовски сильный мужичок. И тяжелый. Я почувствовал как у меня затрещали ребра под его весом и острая боль окончательно заставила протрезветь. Хотел-было крикнуть, но широкая и крепкая ладонь придавила губы так, что они расплющились о зубы.

- Тссс! - громко прошипел незнакомец и провел перед моими распахнутыми от ужаса глазами лезвием ножа, на мгновение отразившим исходящий из залы свет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Увидев так близко клинок, я оставил попытки докричаться до находившихся в зале, хотя, на самом деле, получалось лишь только негромкое мычание, и затих. Это казалось наиболее разумным решением.

Бородатый коротышка одобрительно улыбнулся и… с размаху вонзил свой нож мне в грудь по рукоять.