Я убил Бессмертного - Том 3 (СИ) - Оро Призывающий "Оро Призывающий"

— И зачем же мне это было нужно, как вы считаете? — протянул я.

— Чтобы весь город увидел вас вместе с Августом, — Флетчер пожал плечами. — Так моему сыну будет сложнее откреститься от вас, когда этот запал пройдёт, так вы сами привлечёте внимание к своей персоне…

— Внимание в основном привлекало другой обстоятельство, вы не находите? — хмыкнул я.

— Как бы там ни было. Моему сыну не место рядом с клоуном, выступающим на потеху толпе, — отрезал Флетчер.

Я злобно хмыкнул. Никогда не был особо сдержанным человеком… а этот сноб умудрился почти вывести меня из себя.

— Думаете, знаете меня? — заметил я. — Думаете, это всё?

— Плетите что хотите, — махнул рукой Флетчер. — Но я всё сказал. И раз вы отказываетесь от денег, то я просто позабочусь, чтобы вы не подошли к моему сыну, иным путём. Во всём прочем, даже если я ошибся в какой-то детали — меня это не волнует.

— Детали, — протянул я. — Детали, значит. А вы не склонны слушать других, господин Флетчер, так?

Он приподнял бровь.

— Я поправил бы вас в этих самых деталях, — не сдерживался я, — но ведь вы мне не поверите. Я бы сказал, что я и есть тот самый Артур Готфрид, о котором вы подумали, когда услышали это имя, но вы сочтёте что это невозможно.

— Молодой человек, — поморщился миллионер, — бредить будете за пределами моего дома.

—…я бы сказал вам, что мои магические способности годятся не только для поедания бургеров, но и для вещей вроде убийства бессмертного, — продолжил я, — но вы даже не поймёте, что имеется в виду. Я мог бы сказать, что ночное шоу было устроено не столько для масс, сколько до моих добрых знакомых — Майкла Крейна и Эмбер Кросс с её американскими друзьями, но вы и представить не сможете…

— Чего? — по лицу девицы поползла улыбка, и через секунды три она громко рассмеялась. — Эмбер Кросс — знакомая?

Ну, вот, где-то об этом я и говорил.

— Что-то смущает? — поглядел я на неё.

— Довольно! — уже настойчивей оборвал меня Флетчер. — Вон из кабинета. И имейте в виду, что если вы ещё раз засветитесь возле моего сына, или хотя бы…

— Погоди, — девица привстала. — Вот теперь мне правда стало интересно.

Флетчер перевёл на неё взгляд.

— Илона, не…

— Нет-нет, пусть, пусть, — слащаво улыбнулась она, и за этой улыбкой крылась уверенность в себе. — Допустим, я поверю в это… что никому до сегодняшнего дня неизвестный поедатель бургеров и сильнейшая Плутающая Америки — знакомы…

— К чему ты ведёшь? — уточнил Флетчер.

— Юноша утверждает, что он не продаётся, и хочет дружить с сыном миллионера, — протянула брюнетка по имени Илона. — Запросы что надо… но если выяснится, что и он сам — не абы кто, как он и утверждает, то почему бы и нет?

Флетчер медленно сцепил руки. Кажется, до него дошло, к чему ведёт Илона.

— Я уже третий день пытаюсь выйти на Эмбер Кросс, — Илона продолжала издевательски улыбаться в себе. — Для эксклюзивного интервью. Она игнорирует меня, но уж конечно, она не откажет своему знакомому…

Улыбка переросла в откровенную ухмылку, глумливую и самоуверенную.

— Хочешь играть в высшей лиге, парень? Тусоваться с сыном медиамагната, быть известным… Какие вопросы? Просто докажи свои слова — организуй мне интервью с Кросс. И можете дальше играть с Августом в свои игры. Вульф, ты ведь будешь не против?

— Если господин Готфрид обеспечит нам интервью с Кросс? — хохотнул Флетчер. — Совершенно не против. Можете приступать, господин Готфрид, всё в ваших руках.

Глава 8

Интервью с Эмбер Кросс, значит.

Издевательская ухмылка Илоны Линн всё стояла у меня в голове — и когда я спускался на лифте вниз, под бдительным взглядом одного из местных охранников, и когда выходил из ворот пентхауза, и когда подходил к Люку, вальяжно сидящему в беседке со стаканом чего-то, напоминающего домашний лимонад. Даже веточка мяты на стакане в наличии…

Ну, хоть кто-то наслаждается жизнью, не задумываясь обо всяких неприятных мелочах.

Впрочем, беззаботное выражение лица бугая тут же сменилась озабоченным, как только я приблизился. Несмотря на всю свою душевную простоту, Люк хорошо знал меня и отлично чувствовал моё настроение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Учитель, — нахмурился он. — Что-то не так?

Я поморщился.

— Многое не так. Пойдём, Люк. Расскажу тебе всё в глубочайших подробностях — тебе и Сенату…

Не то, чтобы Сената или Люка волновали перипетии моих взаимоотношений с Флетчером и его любовницей, но это была старая, проверенная тактика. Люк был прекрасным слушателем — внимательным, вдумчивым (пока не открывал рот, во всяком случае — но он открывал его не так уж часто). Высказаться ему было всё равно что разобраться для себя самого, привести мысли в порядок. А тот факт, что говорить я буду на языке, непонятном никому из местных… Ну, это приятный бонус. Не придётся оглядываться и следить, чтобы никто из прохожий не услышал моего монолога.

Мы вышли за ворота двенадцатиэтажного особняка; я задумчиво оглядел улицу, идущую вдаль.

— Разумеется, отец Августа против, чтобы тот общался со мной. Август против того, чтобы тот был против, а подстилка Флетчера… она просто хочет самоутвердиться за чей-нибудь счёт.

— Что они сказали тебе, учитель? — Люк был спокоен, сдержан и расслаблен. Настоящий психотерапевт двух метров росту.

— Сказали, чтобы я обеспечил им интервью с Эмбер Кросс, — хмыкнул я. — Ничего лучше не придумали.

— Эмбер Кросс?

— Помнишь ту девушку? Когда ты только появился в этом мире, ещё с охраной Крейна дрался.

— А, — Люк глубокомысленно кивнул. — И зачем им это… интервью?

О том, что означает этот термин, он уже знал — после наших похождений на телевидении я более-менее разъяснил ему суть всяких ток-шоу.

— Да не нужно им интервью, — пожал я плечами. — Может, и нужно… но суть не в этом. Суть в том, чтобы выставить меня идиотом. Дать задание, которое я не смогу выполнить. Ведь они же даже на миг не предположат, что я и правда способен сделать это.

— Но ты ведь способен, — даже не спросил, а утвердил Люк. Ещё бы, в его глазах я способен на всё.

— Возможно, — кивнул я. — Хочу ли — другой вопрос.

— А что не так?

Нет, всё-таки бесхитростный деревенский парень остался сам собой даже после нескольких десятилетий дворцовых интриг. Полагаю, только его божественная удача не дала Люку стать жертвой какого-нибудь покушения.

— Не так то, что ловушка расставлена профессионально, — отозвался я. — И мне быть идиотом в любом случае.

Видя, как морщится лоб моего ученика, я пояснил.

— Смотри, какие передо мной варианты. Выполнить их поручение или не выполнить.

Люк кивнул.

— Если я его не выполню, то подтвержу свою ничтожность в их глазах. Не то, чтобы мне было не плевать…

Я помотал головой.

— Хотя — кого я обманываю? Мне не плевать. Я с детства терпеть не могу снобов, считающих себя выше других. Ну, и Август, конечно — если я не выполню поручения, его отец позаботится, чтобы тот не смог присоединиться к моей команде. Отошлёт куда-нибудь за границу, например. А он… довольно полезен, да и учится быстро.

— А если ты сделаешь то, о чём они попросили? — Люк глядел на меня всё так же спокойно.

— Шутишь? — хмыкнул я. — Пойти на поводу у провокаторов, купиться на такой дешёвый развод? Меня же, считай, «на слабо» берут. Если я это сделаю — они продолжат пользоваться этим, повышая градус, только и всего. Стать их шестёркой — не вариант.

Во многих книжках, которые я читал в юности, были герои, которым было совершенно плевать на свою репутацию. Они уверенно шли к цели, не считаясь с тем, что о них думают окружающие…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Наверное, было бы проще, будь я и сам таким. Но если у меня и были слабости, то это моё честолюбие. Ещё бы — столько лет пробыть вторым магом мира. Всякий привыкнет к почёту, славе и непререкаемости собственного авторитета. Я могу допустить, чтобы во мне видели человека, съевшего тысячу бургеров. Но слабака и ничтожество?..