Стивен Дональдсон - Раненая страна

Они шагали вдоль сияющих проток, словно по линиям карты. Соблюдая предельную осторожность, Бринн и Линден вели спутников с той быстротой, на какую они только были способны.

Внезапно харучай остановился и указал вперед, на перламутровый свет. Какое-то мгновение Кавинант ничего не видел. Затаив дыхание и сжав зубы, он приказал себе успокоиться. И вот тогда его глаза уловили темные фигуры, которые перемещались между отрядом и светом. По крайней мере, две из них выглядели невероятно большими.

Хигром заставил Кавинанта присесть. Все члены отряда припали к земле. Кавинант увидел, как Бринн, юркой тенью на фоне призрачного сияния, скользнул вперед и растворился в темноте между деревьями.

Темные фигуры пропали из виду. Кавинант напряженно всматривался туда, где видел их последний раз. По его расчетам, Бринн уже должен был провести разведку и вернуться обратно. Внезапно он услышал звук, похожий на мощный вздох.

Кавинант инстинктивно попытался вскочить на ноги, но Хигром прижал его к земле. Через кусты пробиралось какое-то огромное существо. Время от времени раздавались звуки ударов, приглушенные расстоянием. Однако Кавинант чувствовал их силу.

Он снова попытался вырваться от Хигрома. Харучай отпустил его и присоединился к Кайлу и Киру, которые выдвинулись вперед. Кавинант сжал руку Линден и потянул ее по направлению к Сандеру и Холлиан. Рядом с ними шагали Стилл и Герн.

Повернув на северо-запад, они быстро пошли по берегу ручья. Мерцающие протоки остались справа от них. Серебристое зарево собиралось в трех широких каналах и устремлялось по диагонали к основному источнику света. Отряд шел по твердой почве через заросли кустов, однако харучай двигались совершенно бесшумно.

Вскоре они увидели Бринна. Он стоял на берегу ручья, уперев руки в бока. В перламутровом свете его глаза лучились искрами радости. Рядом с ним возвышалась фигура, которая могла быть либо детищем сверхъестественного зарева, либо сном, воплотившимся в жизнь. Если только это не был один из Мертвых.

Великан!

– Старые барды говорили правду, – воскликнул Бринн. – Я рад нашей встрече.

Великан сложил свои толстые руки на груди, которая по размерам напоминала ствол дуба. Он был одет в плотные кожаные штаны и кольчугу из сцепленных гранитных дисков. На его спине виднелся огромный мешок с припасами. Борода походила формой на кулак. Глаза настороженно поблескивали из-под лохматых бровей, а воинственная поза свидетельствовала о том, что он и Бринн успели обменяться ударами. Судя по всему, он пока не разделял восторга Бринна.

– Похоже, ты знаешь о чем-то таком, что мне не известно.

Его голос гремел, как грохот камней, обвалившихся в подземном склепе.

– Я вижу, ты не один. Он осмотрел отряд.

– Да и твоя радость… – Великан потрогал рукой свою челюсть, – ..какая-то странная.

По щекам Кавинанта побежали слезы. Они ослепили его. Он не мог отогнать видения, стоящего перед глазами. Ему казалось, что он снова встретил Идущего-За-Пеной – Великана, чей смех и добросердечие обеспечили победу над Лордом Фоулом. Этот герой сделал для исцеления Страны больше, чем кто-либо другой, несмотря на то что Великан-Опустошитель, владевший осколком Камня Иллеарт, убил всех его сородичей – всех до последнего ребенка. Да, мокша исполнил пророчество древних мудрецов, из-за которого Великаны Прибрежья назвали свой город Коеркри – Печалью.

С тех пор Бездомные, потомки заморской расы мореплавателей, исчезли с лика Страны. Их предки в долгих странствиях потеряли дорогу назад к своей родине и народу. Они создали в Прибрежье новое поселение. И они жили там несколько веков, пока трое их гордых сыновей не превратились в Великанов-Опустошителей. Вот почему Великаны пошли на верную смерть, не пожелав служить тому, что они ненавидели.

Кавинант оплакивал их – жертв огромной ошибки. Он оплакивал Идущего-За-Пеной, чья смерть стала символом недосягаемой доблести. Кавинант плакал, потому что гигант, стоящий перед ним, не мог быть одним из тех великодушных существ, которых он когда-то знал и считал своими друзьями.

Он не замечал, что плачет навзрыд, пока Холлиан не коснулась его руки:

– Юр-Лорд, у тебя что-то болит?

– Великан! – вскричал Кавинант. – Ты узнаешь меня? – Спотыкаясь о болотные кочки, он пошел к огромной фигуре. – Я – Томас Кавинант.

– Томас Кавинант, – отозвался гигант, и его голос прозвучал как горное эхо.

Заметив слезы на щеках Кавинанта, он учтиво поклонился:

– Назвав свое имя, ты оказал мне честь. Я принимаю тебя как друга – хотя и странно встречать друзей в таком кошмарном месте. Мое имя Гримманд Хоннинскрю.

Он пригнулся и внимательно осмотрел Кавинанта.

– Однако я смущен твоим знанием. Похоже, ты знал Великанов – тех, кто не вернулся на родину и не порадовал свой народ рассказами о дальних походах.

– Да, – со стоном произнес Кавинант, сражаясь с подступающими рыданиями.

"О тех, кто не вернулся? Они не смогли! Сначала они потеряли дорогу домой, а потом их зверски убили”.

– Я мог бы долго говорить о них.

– В другой раз, мой друг, – сказал Хоннинскрю. – Я с удовольствием послушаю твою историю, будь она даже песней печали. Наш Поиск соскучился по свежим рассказам. Но над нами сгущается опасность. Наверное, ты и сам уже заметил скестов? К несчастью, мы сунули шею в петлю. Сейчас время для хитростей и битвы, а не для разговоров о былом.

– О каких скестах ты говоришь? – спросил его Сандер, морщась от боли в ребрах. – О тех кислотных существах, которые похожи на детей и сияют изумрудными огнями?

– Гримманд Хоннинскрю, – заговорил Бринн, перебивая гравелинга. – История, о которой говорил юр-Лорд, известна и среди моего народа. Я – Бринн из племени харучаев, как и эти воины: Кайл, Стилл, Герн, Кир и Хигром. Я называю тебе наши имена в знак доброй памяти о твоих сородичах. – Поймав быстрый взгляд Хоннинскрю, Бринн мягко добавил:

– О Великан, я вижу, ты не один.

Не обращая внимание на Сандера и Бринна и почти не осознавая своих действий, Кавинант подошел к гиганту и коснулся его руки, словно хотел увериться, что Хоннинскрю не являлся частью серебристого сияния и иллюзией тоски. Но онемевшие пальцы ничего не чувствовали. Он заставил себя забыть о прошлом.

Великан с симпатией посмотрел на него:

– Да, твоя история будет песней великой печали. Я выслушаю ее… Когда придет время. Он резко повернулся:

– Бринн из харучаев, ты открыл мне свое имя и имена твоих друзей. Это честь для меня. Я рад обменяться с вами именами и рассказами. Такого удовольствия мы не имели долгое время. Ты прав, я не один. Выходите! – крикнул он через плечо.