Татьяна Каменская - Эртэ

Но струйки эти, уже не струйки, что стекают с рук старой женщины, а настоящие потоки. Огромные и кровавые! Они бурлят, и бьют как брансбойны по людям в очереди, перекатывают их как камни- валуны, что, не выдержав натиска, падают в кровавое русло этой странной реки…

— Сюда малыш, сюда… — кричу я мальчику, хватая его за ветхое пальтишко, которое трещит, грозя разорваться. Но что-то воет, и рвёт из моих рук ветхую материю, словно для того, что-бы зашвырнуть мальчонку обратно, в русло этой пенной кровавой реки…

— Врёшь, не возьмёшь… — шепчу я, с усилием подтягивая ближе к мальчика и хватая его за руку. — Не возьмёшь…ёшь…ёшь…ёшь…"

— Ёшь-ёшь-ёшь… — толи это звучит эхо, толи бьются волны кровавой реки о подкорку сознания Последнего потомка, в руках которого сверкает острый меч.

Он понимает, что в этом поединке нельзя уступать Магу. И если противник наступает, и даже теснит его, ухмыляясь презрительно и надменно, это ещё ничего не значит…

— Врёшь, меня не возьмёшь! — шепчет упрямо Последний потомок. — Не возьмёшь… ёшь…ёшь… ёш-кин кот…

И вдруг его соперник словно пошатнулся. Хотя едва ли это так! Маг силён неимоверно. Он хороший воин! И быть слабым, не его удел!

Звенит железо… Хрипят кони…

Какой красавец конь у Мага. В нём чувствуется настоящая порода. Дикие глаза горят ярким пламенем, тонкие ноздри подрагивают, а коричневая блестящая шерсть лоснится от пота. По его телу пробегает дрожь, он тоже устал, как и Смелый. Но Смелый никогда не сдаёт своих завоёванных позиций. За много веков он научился чувствовать как хозяина, так и врага… Научился распознавать если не его мысли, то возможно, желания…

Удар меча был настолько силен, что даже щит, не выдержав, прогнулся в месте удара, а меч, соскользнув с железа, задел слегка незащищённое бедро Влада. Но едва ли он заметил, как кровь тут-же стала затекать в сапог, а затем капать на снег. Влад размахнувшись, с силой бьёт по щиту Мага…

И поэтому, когда Маг вместе с конём вдруг рухнул на снег, не дожидаясь, пока Последний Потомок тронет его под бока, Смелый взвился на дыбы, словно возвещая о победе, и тут-же рванулся вверх, туда, к тому помосту, на котором в хрустальном саркофаге лежит золотоволосая женщина…

Но она спит, и совсем не слышит, что происходит вокруг. Правда она скоро проснётся, потому-что должна услышать, как бьётся с монстрами её муж. Монстры коварны, они стоят стеной и словно чего-то выжидают. Видно они чувствуют кровь, что каплями сочится из раны Влада, затекая в сапог и падая алыми каплями на белый снег. Монстры ещё ближе придвигаются к постаменту, но на большее они не решаются. Напасть на того, кто защищен клятвой верности служения богам Высшей Веры? Нет уж, увольте! Дураков нет! Ни за грош помирать! Здесь хитрость нужна и немалая. А её хватает с лихвой у их будущего Правителя. Надо только выждать, когда пробьёт последний удар колокола, вот тогда иссякнут силы Влада, и будет дана команда их командира… Маг уже оправился после падения. Он медленно кружит вокруг Влада, как-будто чувствует что силы противника уже на исходе.

Влад рвётся в бой? Ну, что-же, отчего не потешить его самолюбие, напоследок…

Мечи с лязгом громыхнули и намертво скрестились. Две силы сошлись воедино! Никто не уступит своих позиций, потому-что именно сейчас всё решится…

— Проси у меня пощады Влад, и быть может, я подарю тебе жизнь…

Прищуренные глаза Мага излучают смех. Он доволен, ведь через пару секунд пробьёт последний удар, и…

— Ты превратишься в нечто жалкое. Подумай! На глазах твоей возлюбленной…

— Она моя жена! Знает и любит меня в любом виде. — усмехнулся в ответ Влад. — Едва ли она воспылает любовью к монстру, предавшего не только её, но человечество…

— Это всё демагогия! — отвечает Маг, и тут-же, резко взмахнув рукой бросает

противнику длинное копьё, которое словно вырывает из воздуха. — Держи, я подарю тебе ещё мгновение жизни. Сразимся, напоследок, демагог! В то ведь всё мы теперь языки чесать мастера…

От сильного удара копья, Маг отпрянул в сторону, и громко расхохотался. Его вороной конь, всхрапывает и, запрокидывая голову, оскаливает огромные желтые зубы в странной лошадиной улыбке.

— А ты не растерял своей сноровки, брат…Надеюсь, что мой последний удар не покажется тебе неумелым. Ты будешь умирать долго и медленно, и твоя жизнь вся пройдёт у тебя перед глазами, твоя никчёмная и жалкая жизнь… Как и твоя любовь…

— Напрасно ты так радуешься Маг. Едва ли кто полюбит монстра…

Но Маг вдруг приходит в ярость, и впивается в бока коня железными шпорами, отчего тот взвивается на дыбы, едва не сбрасывая всадника, который в ответ хлещет его ожесточенно тонкой плеткой. На него несётся Смелый, на котором, пригнувшись к огромной пике, восседает рыцарь в железных доспехах, Но и Маг не промах, на то он и волшебник, что-бы тоже менять своё обличье в считанные минуты. И вот уже словно из мира Средневековья, два рыцаря в железных доспехах сошлись на ристалище. Мощный удар в грудь Влада, и качнувшись, он откидывается назад, но остаётся в седле. Всадники разворачивают коней и вновь летят друг на друга со страшной скоростью, на которую способны только их кони. И вновь они сходятся воедино, и крошится от мощного удара щепа из под железных наконечников копья, громко звенит железо о щит, и искры летят от него в разные стороны. И силы уже на исходе, и, кажется, не будет конца и краю этому безумному турниру, где нет слабых, потому-что сошлись две равные силы…

Следующий удар опрокидывает всадников навзничь, и бой уже продолжается на земле. Оба противника словно кружат друг против друга, толи выискивая наиболее уязвимое место соперника, толи затягивая преднамеренно время, которое, кажется остановилось.

Мощный удар в грудь Мага, и качнувшись, он падает на колено, однако не выпускает из своих рук тяжелое копьё, а развернувшись, бросает его с такой силой и яростью в противника, что остаётся только удивляться той сноровке, с какой Влад уворачивается от тяжелого копья. Копьё пролетает почти рядом с его ухом, и Влад слышит свист ветра, что завывает вслед пролетевшему копью, которое врезается в толпу монстров и химер. Монстры, угрожающе оскалившись, начинают наступать на Мага а он, вынужден отступить. Но монстры наседают, и уже готовы наброситься на своего хозяина, если бы не Влад, который после кратковременной передышки, вступает в новый бой. Но уже с монстрами. Два воина, выхватив короткие мечи из ножен, вынуждены отбиваться от наседавших на них страшных чудовищ.

— Это ли хваленое твоё послушное воинство? — кричит Влад Магу, когда они, оказываются, прижаты друг к другу спинами. — Это дикое племя, ты сам видишь…