Тамара Воронина - Странница

— Нет. Ты сам солдат, ты должен меня понимать. Я уверен — это Дарт.

Гарвин соизволил посмотреть на Лену, пожал плечами: и что делать будем?

— Мне вот эльфы на одно лицо, — сообщил Маркус, — я этих-то различаю не очень. Ну а если это Дарт, то как шрам перекочевал на другую щеку? Я с таким еще не сталкивался. Он что, маг, этот твой Дарт?

Будь это Россия средних веков, стражники бы закрестились. Эти, правда, тоже поделали какие-то охранительные жесты, повертели головами: мол, избавь нас боги от такого ужаса, как эльфийский маг…

— Все равно, — решил командир, — Дарт он или не Дарт, выясним потом. Мы забираем его с собой, Светлая.

— Серьезно? — удивился Милит. — А как это?

— Будешь спорить, и тебя заберем.

— Ладно, — примирительно улыбнулся виновник, — я Дарт. И что дальше? Прямо на этим воротах меня повесите или рискнете везли в столицу? И слух пойдет, что меня взяли… И эльфы снова поднимутся. Надо вам это? По дороге много что может случиться.

— Много что, — согласился командир. Не робкий он был парень, но предусмотрительный. На Лену старался не смотреть: обвинить во лжи Странницу не хотелось, так он делал вид, что она ничегошеньки ему не говорила насчет Далина из Трехмирья. — А повесить тебя мы всегда успеем. Или заколоть.

— Ну и что ты предлагаешь? — спросил Гарвин у Лены. — Так и отдадим, вмешаемся или проведем небольшие полевые испытания?

— Кто вмешается, будет сочтен бунтовщиком, — предупредил командир. Лена улыбнулась:

— Я тоже?

— Тебя это не касается, Светлая. Ты не должна вмешиваться.

— Кто сказал?

Он нахмурился. Долг боролся с привычной почтительностью к Странницам. Тут из толпы раздался голос:

— Хватит уж, позабирали довольно. Идите себе… никого мы вам не отдадим. Ни Дарта, ни эльфов Светлой. Пролили уж кровушки, достаточно.

— Бунт? — возликовал командир. — Знаете, что бывает с бунтовщиками?

— Да знаем! Светлая, ты давай, забирай своих да иди с миром. Спасибо, что заглянула к нам. А этих рысаков мы тут придержим малость.

Стражников было пятеро. Они и не заметили, как оказались в плотном кольце. Конечно, они могли попробовать прорваться… да вот только вилы убивают не хуже мечей.

— Если сгорит эта деревня, — спокойно пообещал Дарт, — я потрачу годы, но найду вас пятерых и уничтожу. Сколько бы вы ни прятались, найду. Даже если вы к тому времени будете дряхлыми стариками, я вас найду и убью на глазах ваших внуков. У меня впереди столетия, а у вас?

— Если сгорит эта деревня, на вас падет проклятие Светлой, — искренне сказала Лена. — Сейчас мы уйдем, и вы не станете нас преследовать. Хорошо?

Что подействовало сильнее, обещание Дарта, угроза мифического проклятия или пчелиный гул, Лена не знала. Командир был не только смел, но и неглуп, пробиваться сквозь толпу не жаждал, да и Маркус опять производил впечатление всего лишь приложения к своему мечу. Лена послала шута и Милита собирать вещи, подошла к командиру и потерла кольцо.

— Я хочу задать тебе только один вопрос. Никто не услышит твоего ответа. Но ответ должен быть искренним.

— Спрашивай, Светлая.

— Тебе никогда не приходило в голову, что эльфы ничем не хуже людей?

— Не хуже? Ну ты сказала… Уроды они, Светлая. Ты только посмотри — уроды, даром что красавчики все. Живут по четыре жизни, двигаются вчетверо быстрее, в темноте, как кошки, видят…

— А по сколько жизней живут Странницы? По сколько жизней живут маги? Ты разве не знал, что самый плохой маг проживет две твоих жизни? А я — десять, или сто, или даже больше. Почему ты не готов вешать магов?

— Маги пользуются своими жизнями для дела. А эти? Живут себе и живут, ни для дела, ни для пользы. Неправильно это.

— А ты для дела живешь, стражник? Для пользы? Повесить безоружного на воротах, сжечь деревню, изнасиловать эльфийку?

— Не проклинай! — взмолился он. — Я солдат и делаю то, что мне приказывают, зря не зверствую…

— А не зря — зверствуешь? Ты нормальным считаешь, что наместник имеет право первой брачной ночи? Хочешь, чтоб с твоей дочкой первым не муж спал, а пришлый барин?

Шут тронул ее за руку.

— Нам пора.

Лена кивнула и обобщила:

— Не хочешь, чтобы тебя проклинали, не делай того, что заслуживает проклятия, солдат. Не делай другим того, чего себе не желаешь. Эльфы не враги вам. Прощай.

Да, перевоспитатель из нее никакой. Да и нафиг? Вот если бы догадалась колечко-то потереть еще раз, чтоб хотя последние слова услышали и прочие, а то ведь нет, ума не хватило. Что интересно, она почему-то не испугалась. Вообще. Может, потому что особенно уверенным выглядел Гарвин. Даже не уверенным, а равнодушным: подумаешь, пятеро стражников, и их может прохватить внезапный и неудержимый понос, никакого вреда, кроме морального ущерба, зато польза от очищения организма… Нет, определенно, в этом мире нарушено Равновесие: нет эльфийских магов. Особенно это дико потому, что магию людям дали именно эльфы.

Дарт молча поклонился людям (ниже, чем кланялся Лене) и забросил за спину свой тощий мешок. Это бы ничего, но следом за ним людям поклонился и Милит, и, чуть поколебавшись, Гарвин. И правильно. Стоит ценить, считай, единственный мир, где эльфы и люди понимали друг друга.

Лена тоже поклонилась. Не без достоинства, не зря же Рина, страшно удивленная просьбой, давала ей уроки, однако достаточно уважительно и от всей души пожелала процветания этому краю, в котором живут такие достойные люди. Пчелиный гул сменился этаким довольным урчаньем: Светлая им еще не кланялась. А чего бы и не поклониться достойным людям? Гару осмотрел свою стаю, глянул на толпу и помахал хвостом. Тоже поблагодарил: его тут неплохо кормили.

Они ушли не в другой мир: Дарт отказался категорически, а Лене не хотелось оставлять его, пока он не овладел хотя бы азами магии. Он увел их далеко в лес, Лена дорогой совершенно измоталась, да еще и лодыжку подвернула, и какую-то часть пути мужчины тащили ее на руках, потому что Гарвин только рукой махнул: исцелю, мол, без проблем, да может, не надо, больно не будет, если понесем, а если исцелю, потом два дня опять мерзнуть будешь… Лена очень не любила свои ощущения после исцеления, поэтому радостно отказалась и по тропинкам даже ковыляла сама, а по бездорожью ехала верхом то на Милите, но на Гарвине, то на Дарте — они вроде и не замечали, что на спине не мешок с вещами, а весомая женщина, и продолжали свои бесконечные уроки.

Дарт привел их к заброшенному, но крепкому домику: бревенчатые стены, местами протекающая крыша, земляной пол и даже мебель в виде двухъярусных нар на шесть человек. Крышу починили, трубу прочистили — получилось куда лучше палатки.