Кристофер Банч - Король-Демон

Император поспешно стал чертить на камне какие-то символы. Ветер моментально утих, и снег снова стал падать ровно.

— Готов поспорить, азаз об этом заклинании даже не слышал, — торжествующе произнес Тенедос, — ибо ему меня научили в отдаленном монастыре в Джафарите. Пусть ублюдок узнает, как полезно путешествовать.

Ухмыльнувшись своей шутке, император вернулся к своему заклинанию.

— Почему они не посылают новых людей на мосты? — спросил кто-то.

Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос. Скорее всего, офицер, которому пришла мысль усилить охрану переправы, сгорел в огне, вызванном Тенедосом. Или, быть может, внимание майсирцев было полностью поглощено битвой чародеев. Возможно, они на некоторое время забыли о мостах, но в ходе сражения даже несколько минут могут показаться целой вечностью.

Примерно в миле ниже по течению на берегу замелькали огни: Баранская гвардия нанесла отвлекающий удар. Император всмотрелся в темноту, словно ему было видно происходящее, — и по его словам я понял, что это действительно так.

— Они захватили один из островов. Храбрецы! — Он помолчал. — Проклятая река затянулась льдом, но они проламываются сквозь него, как будто его нет и в помине. Черт! На острове полно майсирцев столько же, сколько гвардейцев. — Тенедос снова умолк, затем удовлетворенно кивнул. — Хорошо. Варанцы перестроились и снова пошли в атаку.

Он вернулся к своему заклинанию.

В это время на площади появился отряд лучников и, рассыпавшись, обрушил на нас град стрел. Два человека, колдун и солдат, рухнули с крыши. Один еще корчился от боли, другой затих.

— Ты, — обратился Тенедос к одному из наших лучников, — дай мне свою стрелу.

Солдат повиновался. Император мгновение разглядывал деревянную палочку с оперением и острым наконечником.

— Эх, если бы у нас было чуть побольше их крови, — с сожалением произнес он. — Но ничего, и это сойдет.

Закрыв глаза, Тенедос прикоснулся острием стрелы к своему веку, затем к земле, бормоча на незнакомом мне языке.

— Ложись! — вдруг крикнул кто-то. — Они снова стреляют!

Мы распластались на крыше, что было глупо, так как стоя мы представляли собой менее удобную мишень для стрел. Но ни одна стрела не достигла крыши: они задрожали, словно ощутив дуновение сильного ветра, и попадали на землю.

Тенедос окликнул одного из колдунов.

— Ты знаешь, как это делается?

— Кажется, знаю, ваше величество.

— Читай заклинание каждый раз, когда ублюдки будут в нас стрелять. Надеюсь, им это надоест раньше, чем нам.

Император посмотрел на реку.

— Майсирцы двинули на варанцев кавалерию, — сказал он. — Два... нет, три полка.

— У вас есть заклятие, чтобы им помешать? — спросил я.

Теперь силы неприятеля превосходили наши в восемь раз.

— Я уже работаю над одним заклинанием, — недовольно отмахнулся Тенедос. — Рисковать нельзя. К тому же...

Не договорив, он умолк.

Я помню все эти события так отчетливо, словно они происходили в тишине комнаты и ничто меня не отвлекало. На самом деле воздух был наполнен криками, стонами раненых и умирающих и пронзительным завыванием майсирских рожков.

— Кавалерия обрушилась на варанцев, — объявил Тенедос.

Он склонил голову, и все вокруг умолкли. Я с трудом сглотнул подступивший к горлу комок. Поморщившись, император поднял взгляд.

— Они пали смертью героев, — сказал он. — Их подвиг будет жить в веках. — Помолчав, он добавил: — Теперь можно творить «Великое заклятие».

Его слова должны были бы сбросить остатки пелены с моих глаз, но я едва расслышал их. Начало светать.

Основные силы нашей армии, остававшиеся на противоположном берегу, перешли в наступление. Гвардейцы тесными рядами скатились с холмов и вышли на мосты. Наша армия оказалась в очень невыгодном положении, и майсирские войска двинулись к реке через Сидор. На солдат, бегущих по узкой деревянной полосе, полился дождь стрел. Я видел, как падают и другие нумантийцы, и вражеское оружие тут было ни при чем. Майсирские колдуны тоже вступили в дело.

Те, кто был в первых рядах, погибли все до одного, и следующей волне наших солдат пришлось переступать через их трупы. Они тоже были убиты, и на мостах образовались баррикады из мертвых тел, за которыми можно было укрыться от стрел. Но офицеры безжалостно гнали гвардейцев вперед. Трупы сбросили через ограждения в реку, и солдаты двинулись на новый приступ. Вот когда пришла пора расплачиваться за красивые мундиры, восторженные взгляды девушек и блеск парадов. Понимая это, гвардейцы шли вперед, склонив головы, словно борясь с сильным встречным ветром.

Майсирцы вопили от радости — захватчикам будет нанесен смертельный удар! Все нумантийцы, от императора до простого солдата, погибнут в этом маленьком городишке.

Я надеялся, неприятель забудет про амбар, но вдруг на площадь выбежали солдаты с осадными лестницами; другие прикрывали их щитами. Майсирцы приставили лестницы к стенам. Наши воины попытались их свалить, но концы лестниц, судя по всему, обработанные каким-то колдовством, намертво прилипли к камню. Майсирцы полезли наверх. В них полетели стрелы и дротики, и нападавшие посыпались вниз. Но на смену им уже лезли другие, обуянные жаждой крови.

Майсирские лучники снова стали осыпать нас стрелами, и действие блокирующего заклятия, похоже, прекратилось, потому что теперь оперенные посланцы смерти прицельно влетали в окна амбара. Два майсирца, добравшись до конца лестницы, соскочили на верхний этаж и убили одного нашего солдата, прежде чем Йонг расправился с ними. Завязался бой, но наконец одному нумантийцу удалось перерубить топором верх лестницы, и она упала, увлекая за собой всех, кто на ней был. Но в другие окна уже лезли новые нападавшие, и бой закипел с новой силой.

Если нашим войскам не удастся переправиться через реку, мы обречены. А солдаты топтались в нерешительности, отходили назад, но потом снова шли вперед, подгоняемые офицерами, которых они боялись больше, чем неприятеля. Мосты и островки были завалены телами убитых; бесчисленные трупы плавали в полыньях, образовавшихся в тонком льду.

Император молча следил за происходящим. Я начал было что-то говорить ему, но остановился. Это он Король-Провидец; он знает, когда настанет подходящий момент.

— Отлично, — наконец сказал Тенедос, после чего прошептал одну-единственную фразу.

Я услышал оглушительный рев, подобный завыванию урагана или пожара. Мои ладони покрылись потом, и меня охватил холодный озноб, не имеющий никакого отношения к ледяному ветру.

Я увидел кое-что. Нечто. Неведомые создания появились с противоположного берега реки и двинулись напрямую через потоки воды — им не были нужны ни мосты, ни острова. Они были ослепительно белыми, но я тщетно пытался разглядеть, что они из себя представляют. Вдруг кто-то, чье зрение было получше, чем у меня, вскрикнул от ужаса, и тут я увидел, кого призвало заклинание императора: на нас неслись сотни лошадей, белых как снег, несших на себе всадников, закутанных в черные плащи с капюшонами. У каждого всадника в руке сверкал кривой меч, и, хотя солнце еще не взошло, сталь блестела не серебром, а кровавым багрянцем. Мне не удалось заглянуть под капюшоны, но я не сомневался, что вместо лиц увидел бы безносые оскалы черепов.