Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия)

– Внешне он очень похож на Горлогориуса, – сказал Гарри. – Посох, борода, балахон. Но ему недостает полета мысли. Мне кажется, всю эту бодягу можно было расхлебать гораздо проще. Странно, что Гэндальф ничего не слышал о трансгрессии.

– Если бы он слышал о трансгрессии, никакого похода не было бы, – сказал стрелок. – Доставь он хоббита к Ородруину через портал, Мордор пал бы в несколько минут. Где бы мы тогда искали моргульский клинок?

– Я ж не предлагаю им помочь, – сказал Гарри. – Я просто рассуждаю вслух.

– Меня удивляет другое, – сказал стрелок. – В этом мире нет молодых волшебников, парней вроде тебя, на которых обычно принято сваливать всю грязную работу. Что будет с магией, когда уйдет поколение Гэндальфа?

– Магия способна сама позаботиться о себе, – сказал Гарри. – А может быть, ее место займет наука. И чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к этой мысли. В Арде магия представлена в основном как сила, как оперирование голой мощью. Это тупиковый путь.

– Что ты имеешь в виду?

– Магию можно разделить на две составляющие, – сказал Гарри. – И могущество любого мага зависит именно от них. Первое – это сила. Умение накапливать и использовать как можно большее количество энергии. А вторая составляющая – это искусство, которое позволяет добиваться результатов при минимальных затратах этой энергии. В нашем мире волшебники развивают оба навыка, а из того, что я прочитал в книге, можно сделать вывод, что Гэндальфу искусство незнакомо. Он добивается результатов, полагаясь в основном на свою силу, которая не уступает силе Горлогориуса и намного превосходит мою. Но с искусством, с изяществом решения проблем и общей эстетикой у Гэндальфа наблюдается большой провал.

– Примеры, – потребовал Джек. Он видел, что Гарри нервничает перед походом, и решил подыграть ему. Пусть молодой волшебник выговорится, глядишь, ему и полегчает.

Стрелок поймал себя на мысли, что раньше такие вещи его совершенно не заботили. Ему доводилось играть в команде, но еще ни одна игра не была столь долгой, как та, которую они вели сейчас.

– Самый наглядный пример – это случай с Балрогом на Морийском мосту, – сказал Гарри. – Для того чтобы грохнуть Балрога, совсем необязательно было рушить мост, прыгать вслед за Балрогом в бездну и пытаться заколоть его мечом. В сущности, что такое Балрог? Это обычный элементаль огня, пусть и акселерат. Будь я на месте Гэндальфа, я бы просто наколдовал себе огнетушитель. Или материализовал бы над Балрогом тонну-другую воды. Случился бы большой «пшик», немного пара и никакого геморроя с подъемом из бездны наверх. Я, знаешь ли, не альпинист.

– Не хочешь помочь коллеге? – спросил стрелок. – Дай ему огнетушитель, глядишь, и без падения обойдется.

– Во-первых, это будет неэтично по отношению к истории, которая уже завершена и даже изложена на бумаге, – сказал Гарри. – Во-вторых, это может повредить самому Гэндальфу. Насколько я понимаю, именно после падения в бездну Гэндальф получил свой «левел ап» и из Серого стал Белым. Если я ему помогу, вдруг он так и не станет Белым и останется на предыдущем уровне?

– Даже предупреждать старика не будешь? – спросил Джек.

– Помнишь, что говорил Горлогориус? Он советовал нам не влезать в местные события и не вляпаться в историю. О нас с тобой, между прочим, никто книги не пишет.

– В таких вещах никогда нельзя быть уверенным до конца.

Отряд Хранителей в составе одиннадцати разумных существ, представляющих разные народы и даже разные миры, вышел из Дольна утром следующего дня. Дон Элронд провожал их, стоя на ступенях своего дворца, а Арвен помахала Арагорну платочком с балкона.

Вопреки вчерашнему воодушевлению, сегодня спасатели Средиземья от Саурона выглядели довольно хмурыми и задумчивыми.

Чтобы подбодрить отряд, Арагорн затянул веселую песню:

Нас подберут из-под обломков,Поднимут на руки каркас.И залпы башенных орудийВ последний путь проводят нас.

И полетят вдруг телеграммыРодных-знакомых известить,Что сын их больше не вернетсяИ не приедет погостить.

Печаль Арагорна из-за отсутствия танков принимала самые причудливые формы.

Гарри с любопытством внимал фольклору, но остальные не выказали энтузиазма и подпевать не спешили.

Гимли догнал Гэндальфа, шедшего впереди отряда.

– Я думаю, надо идти через Морию, – сказал он. – Заодно у братана моего Балина пару дней погостим, оттянемся.

– Мы пойдем через Карадрас, – сказал Гэндальф решительно.

– Не люблю я горы.

– Я тоже не люблю горы, – сказал Гэндальф. – Независимо от того, лезу ли я сверху или ползу под ними. Но через Морию мы пойдем только в самом крайнем случае. У меня какие-то нехорошие предчувствия насчет того, что там происходит.

– Ничего там не происходит, – сказал Гимли. – Там мой брат порядок навел.

– Подземелья слишком велики, а народу у Балина совсем немного было, – сказал Гэндальф. – Вряд ли он контролирует всю территорию. А орки там издавна ошивались. И не только орки.

– А кто еще? – встревожился Гимли.

– Бичи всякие, – сказал Гэндальф и втянул голову в плечи. – И вообще, так нечестно. У меня и крыльев-то нет.

– Ты это о чем? – не понял Гимли. А кто бы понял?

– Сам не знаю, – признался Гэндальф. – Навеяло что-то туманное.

– Не бери в голову, – посоветовал Гимли. – Мне с утра тоже постоянно что-то веет. Особенно с перепою. Забудь.

– Да я и так толком ничего не помню, – сказал Гэндальф. – Но мы все равно пойдем через горы.

Несмотря на сильное и немотивированное желание Гэндальфа идти через горы, им все-таки пришлось лезть под землю. К тому моменту как отряд добрался до гор, погода испортилась окончательно, на перевале мела метель, температуры стояли отрицательные, и камни то и дело срывались с вершин, провоцируя лавины.

Гэндальф упрямо вел спутников наверх. С каждым новым днем отряд все громче ворчал, недовольный своим предводителем, но до открытого бунта дело все-таки не дошло. После того как отряд откопался после шестой по счету лавины, Гэндальф, выплевывая снег изо рта и выковыривая сосульки из бороды, признал свое поражение и повел отряд обратно.