Татьяна Апраксина - Реальность сердца

— Да.

— Почему же?

— Об этом говорили все, кто разбирается куда лучше меня.

— Изумительная причина… — поморщился герцог Гоэллон. — Хорошо… а как вас угораздило заявить Реми в лицо, что в гибели Рене виноват он?

— Хотите — накажите меня, — выпрямился в кресле Саннио. — Но я по-прежнему так и считаю! Это было несправедливо!

— Сначала вам казалось иначе, или я что-то путаю?

— Да, сначала я… — наследник покраснел. — Я злился на него, что он предал и погиб. И на себя, что не понял и не вмешался. Мы ведь почти подружились, он мне доверял…

— Ну, хоть что-то вы поняли правильно, Саннио. Это хорошо. Теперь скажите мне, вы задавались вопросом, для чего же Скоринг отдал вашей коалиции и венец, и свои планы, и вообще страну?

— Задавался. Но…

— Хорошее слово «но», особенно, если после него сделать длинную паузу, верно?

Саннио задумчиво уставился на дядю. Больше всего ему хотелось посоветовать любимому родственнику отправляться отдыхать. Дорожная пыль так и не вымылась из кожи, придавая ей нездоровый смугло-серый оттенок. Черная рубаха только подчеркивала усталость. Усталость… и неприятное, могильным холодом веющее ощущение. Долетал этот сырой сквозняк и до племянника, сидевшего напротив стола.

— Господин герцог, на этот вопрос никто не смог ответить, но ведь есть и более насущные дела.

— Да неужели? Кстати, какова ваша роль в этих насущных делах? Молодой человек изумленно распахнул глаза, потом осекся и задумался. И вправду — какую роль он играет в происходящем? Нечто вроде живого гаранта совместных действий Алларэ и Эллоны. Ученик куда более опытных в государственных делах господ — дурной, признаться, ученик, поскольку постоянно не может посмотреть на происходящее под нужным углом. Помощник? Да какой, к селедкам, помощник…

— Выразительный ответ, — криво усмехнулся Руи. — Хотя, наверное, я слишком многого от вас хочу…

— И чего бы вы от меня хотели?

— Представьте, что я бы не вернулся. Что бы вы делали — отныне и впредь, до конца жизни? Вы, герцог Эллонский. Ну?

— Я не хочу этого представлять…

— Делайте, что вам сказано. Я жду ответа.

— Я буду разбираться с управлением герцогством. Потом, если король будет так благосклонен, займу предложенный им пост. Буду служить Собране и его величеству. Женюсь, — тут Саннио осекся, но было поздно.

— Вы уже, кажется, выбрали невесту?

— Только она еще об этом не знает… — губы сами собой расплылись в улыбке.

— Подход, достойный восхищения, — герцог Гоэллон коротко рассмеялся. — И кто же эта девица, не знающая, что ее ожидает?

— Мне не хотелось бы об этом говорить. Дядя потянулся, потом поднялся и заложил руки за голову. Черный силуэт на фоне бушующей за окном грозы казался бесконечно далеким, чужим, словно в первые дни знакомства. Потом герцог скользнул к креслу, уселся на поручень, прищурил глаза, сверху вниз глядя на племянника.

— Что вы носите на шее? — Саннио не успел удивиться, как палец подцепил цепочку и вытащил из-под его рубахи медальон. Дядя брезгливо скривил губы. — Это еще зачем? Пришлось рассказывать обо всей истории, начавшейся с попыток дозваться до герцога Гоэллона на расстоянии, и закончившейся вручением наследнику святой реликвии. Пока молодой человек рассказывал, Руи все выше и выше задирал бровь, пока лицо не стало напоминать маску злодея в огандском театре. Альдинг слушал безмолвно, но Саннио знал, о чем тот думает: какое счастье, что Реми не успел вспомнить о своей просьбе.

— Восхитительно! — герцог встал, прошелся по кабинету, потом уселся на край стола и провел по лицу ладонями. — Все-таки нужно было вас отправить на остров Грив…

— А в чем, собственно, дело?

— Мы поговорим позже. Это долгий и очень серьезный разговор. Кларисса в столице?

— Да.

— Напишите ей, пригласите вечером ко мне. Сейчас же собирайтесь, поедем к Алларэ.

— Может быть, не стоит?

— Это еще почему?!

— Вам нужно отдохнуть.

— Любезнейший, не хамите, — герцог Гоэллон постучал ладонью по столешнице. — Мне ваша щенячья опека…

— Вы мне что-то говорили о беседах и последствиях. — Еще пару девятин назад Саннио смутился бы и замолчал, но сейчас он чувствовал себя рядом с дядей спокойно и уверенно, даже невзирая на явную резкость старшего родича и присутствие Альдинга. — Я настаиваю. Не происходит ничего такого, что нельзя отложить до утра.

— Вы повзрослели. И Реми вас разбаловал…

— Господин Алларэ тут не при чем. Вы меня этому учили всю зиму и весну. Обращать внимание на обстановку, на собеседника. Вы хотите, чтобы я все забыл?

— Ну и что же не так с собеседником?

— Вы в зеркало давно смотрелись? — Саннио поднялся и встал напротив дяди. — Вы хотите меня сделать герцогом раньше времени? Спасибо, но я предпочел бы выучиться у вас еще чему-то.

— Так-так-так… Простите за щенка. Из вас получилась отменная пастушья собака! — расхохотался дядя. — Это похвала, как вы понимаете. Пожалуй, я доволен. Только я все-таки не вхожу в охраняемое вами стадо, племянник, и это не подлежит обсуждению. Уяснили? Собирайтесь, господа! Удивительное дело, но и Реми, и Фиор оказались дома. Саннио следовал за герцогом Гоэллоном по пятам, и от души насладился выражениями на лицах обоих, когда в проеме открывшейся двери — эллонский герцог проходил к двоюродному брату без доклада, как и тот к нему — оба узрели силуэт долгожданного родича.

— День добрый, господа победители!

— Добро пожаловать, господин герцог, — Фиор очнулся первым.

— Руи! Бесы и демоны!!! — Реми не отличался сдержанностью нынешнего герцога Алларского. — Где тебя носило?! Саннио проскользнул мимо обнимавшихся старых друзей, сел в излюбленное кресло, Альдинг устроился рядом на высоком табурете.

— Итак, господа, для начала подведем итоги. Полторы девятины вы занимались полной ерундой, фехтованием с призраками, после чего с радостью надели плащ с чужого плеча и принялись его штопать, — Саннио первый раз видел, как дядя всерьез разговаривает с равными себе; оказывается, это ничем не отличалось от выволочки нерадивому секретарю. — Верно?

— Верно, — кивнул Реми. Наследник удивился. На месте алларца он задал бы десяток встречных вопросов: начиная с того, почему это дядя уехал, никого не предупредив; где он был и что делал. Почему заботой о воспитанниках и спасением принца не могли заняться доверенные лица — да тот же Эвье, к примеру…

— Над этим, — Руи показал пальцем на тетрадь, оставленную Скорингом, — можете пока не ломать голову. Это конспект, но для вас только шарада. Я пришлю книги, которые вам нужно будет прочесть.