Галина Романова - Властимир

Первой его жертвой стал тот, под лапами которого корчился, стараясь освободиться, Седой. Зверь припал к земле, а крылатый пес сел ему на голову. Блеснули клыки, раздался хруст, брызнула кровь и слизь — обезглавленный зверь завалился на бок, корчась в судорогах. Седой поднялся на ноги, отряхиваясь, а пес кинулся на других пауков.

Сложив крылья на спине, он отважно и умело сражался с противниками, каждый из которых был крупнее его в три раза. Пес то атаковал их, кусая за лапы, то уворачивался, избегая их паутины. Две лапы у одного паука уже были оторваны, другой ослеп на один глаз. Пес проскользнул у него под брюхом и рванул зубами незащищенную кожу. Из раны хлынула слизь. Зверь упал, дергаясь в судорогах, а пес накинулся на другого врага.

Оставшимся чудовищам сражаться было труднее, потому что каждый старался удержать свою добычу — один уже подтянул Буяна к самым челюстям, выпуская липкую нить, которая опутывала новгородца все теснее. Другой сражался с князем — ему жертва явно была не по зубам, но он не хотел ее упускать. Властимиру удалось освободить одну руку, а Огонек упирался всеми четырьмя ногами. Сдвинуть его было почти невозможно.

Уже освобожденный Седой перекусил несколько нитей, а дальше Властимир освободился сам. Стряхнув с себя остатки паутины, князь поспешил к чудовищу, которое отступало, унося Буяна.

Две передние лапы его держали юношу, а потому зверь не мог обороняться ими. Седой завертелся перед его мордой, не давая уйти, а Властимир, подобрав оброненный гусляром меч, обошел врага и ударил его в брюхо.

Шкура лопнула, обдав князя брызгами, и чудовище дернулось, роняя добычу. Оно с быстротой молнии развернулось к новому врагу, но, едва увидев спину зверя, Седой тут же запрыгнул на нее и вонзил зубы в шею чудовища поближе к голове. Зверь встал на дыбы, стряхнув с себя оборотня, и прыгнул на всадника. Огонек еле успел отступить, а Властимир рубанул по нацеленным на него челюстям. Липкая нить, что уже готова была выброситься из них, так там и осталась, залепив зверю пасть. Не тратя времени, Властимир ударил еще раз, превращая отвратительную морду чудовища в кровавое месиво.

Тем временем крылатый пес, уничтожив одноглазое чудовище, расправился с другим противником и огляделся по сторонам. Третий зверь успел очистить морду от паутины и теперь подкрадывался к князю сзади, пока тот атаковал своего противника, который уже поднял лапы, чтобы сбросить человека с лошади.

Буян и крылатый пес увидели грозящую Властимиру опасность одновременно. Но опутанный паутиной гусляр мог помочь другу, только предупредив его криком, а пес в тот же миг одним прыжком бросился на зверя.

— Сзади! — услышал Властимир крик друга. Он обернулся, но крылатый пес уже сбил чудовище с ног, и они покатились по земле, сцепившись в смертельной схватке. Для князя и Седого остался только один противник.

Добить его не составило труда. Пока оборотень терзал поверженное тело, Властимир подбежал к гусляру и разрезал на нем подсыхающую паутину. Она сильно стиснула грудь юноши, и тот еле дышал.

Князь помог ему встать. Буян сиял от счастья.

— Удостоились! — прошептал он с блаженной улыбкой — Хвала богам — они нас не забыли и весть мою приняли!

— Откуда ты знаешь про это?

— Как же не знать-то? — Буян кивнул на крылатого пса. — Ведаешь ли, кто это?

ГЛАВА 17

Как раз в это время тот опрокинул своего врага на спину и откусил ему полголовы. Оставив изуродованное тело дергаться в последних судорогах, пес соскочил с него и, встряхнувшись, как простая собака, подошел к людям.

При одном взгляде на него Седой, бросив рвать паука — он был голоден и торопливо выедал нежное мясо, — упал брюхом на землю и заскулил. Но пес не обратил на него внимания. Расправив крылья, он приближался к людям. Когда до них оставалось шагов десять, бурая шерсть его вспыхнула белым и золотым огнями. Князь и гусляр от неожиданности невольно зажмурились.

Когда они решились открыть глаза, пес по-прежнему стоял перед ними, гордый, сверкающий. Он тяжело дышал через полуоткрытую пасть, показывая ровные зубы.

Буян отступил и почтительно поклонился псу.

— Благодарю тебя, Сварожич-Огнебог, — молвил он дрогнувшим голосом. — Не оставили боги нас в своей милости…

Пес не дал ему договорить и вдруг облизал лицо гусляра.

Тот захлопал мокрыми от собачьей слюны ресницами и несмело потянулся к блестящей шерсти Огнебога. Его пальцы погрузились в сверкающую гриву на шее пса, перебирая спутанные в драке пряди, и лицо юноши осветила недоуменная улыбка. Он не верил себе — он, простой гусляр, не только оказался приближен к миру светлых богов, но и смог так запросто коснуться одного из них!

— Благодарю тебя за милость, вестник богов, — молвил он. — Передай им — пусть готовятся к бою с неведомым могучим врагом — Организацией.

Огнебог посмотрел на людей, вильнул по-собачьи хвостом и, отступив, взлетел. Мелькнули сияющие крылья — и он пропал.

У стены остались пять убитых пауков. На их телах были заметны следы огромных собачьих зубов.

Властимир смотрел на то место на стене, где исчез крылатый пес.

— Понял, княже? Сам Огнебог, Сварожич Семаргл, нас посетил, — торжествующе объявил Буян. — Через него передали мне боги, что весть мою приняли. И мы нужны им, как ни старались мне змееныши внушить обратное.

— А что змееныши еще тебе сказали? — спросил князь.

— Сказали они мне, что их боги сюда спешат, чтобы наших богов-ариев извести, и что, когда прибудут те, нас арии просто отбросят в сторону, как мечи, когда дело до рукопашной доходит… А вишь, наврали — всегда мы своим богам будем нужны: и до, и после любого боя, потому как мы с ними един народ, един корень. Мир этот наш, и никуда ни мы, ни они от него не денемся. Только у нашего народа такая земля живая, и бросать ее нельзя. Идем, Властимир, время дело исполнять!

Они поймали отбежавших в сторону коней и двинулись дальше по мертвому городу. Через некоторое время их догнал Седой с раздувшимся от сытости брюхом и перепачканной мордой. Тяжело вывалив язык, он, прихрамывая, бежал чуть впереди лошадей, по запаху ведя всадников к логову дракона.

Самого зверя они услышали раньше, чем увидели, — голодный дракон заревел так, что лошади встали на дыбы.

Пришлось спешиться и подкрадываться к нему, прячась за домами.

Дракон был прикован ржавой цепью к камням в основании высокого здания, похожего на башню в замке викингов. На вершине ее была площадка, на которой что-то светилось так ярко, что отпала надобность в самоцвете во лбу Огонька — свет на башне сиял гораздо ярче, почти как настоящее солнце.