Майкл Салливан - Похищение мечей

— Если держать меч обеими руками, теряешь подвижность и размах, зато приобретаешь невероятную силу. Хороший воин знает, когда использовать одну руку, а когда две. Но если нужно глубоко вонзить меч в прочные доспехи, если ты, конечно, не держишь в другой руке щит, то хватай головку рукояти обеими руками и вонзай. Не забудь кричать в этот момент, как я тебя учил. Направляй удар в цель со всей силы. Нагрудник не остановит удар мечом. Они не предназначены для этого. Доспехи защищают от замаха или режущего удара и могут отразить острие при ударе, поэтому профессиональные фехтовальщики носят гладкие доспехи без украшений. Когда все эти принцы и герцоги выбирают шикарные позолоченные нагрудники и легкий тонкий металл с обильной гравировкой, это все равно как повесить на себя мишень. Конечно, они не так уж часто сражаются. Всю работу за них делают рыцари, а сами они просто расхаживают в красивых доспехах. В общем, при ударе надо целиться в складки, вмятины или швы на доспехах, во что-нибудь, что удержит острие. Подмышки — превосходная цель. Или та часть шлема, которая защищает нос. Воткни четырехфутовый меч под нос противнику, и тебе не придется волноваться насчет контратаки.

— Разве можно чему-то научить этого бедолагу без настоящих мечей? — раздался поблизости чей-то голос.

Повернувшись на звук, Адриан увидел Мовина Пикеринга. На сей раз он был в простой синей рубахе. Щеголеватый лорд провинции Галилин снова превратился в мальчика, которого Адриан впервые встретил на Дрондиловых полях. Он держал в руках два меча, а за спиной у него висели два небольших круглых щита.

— Я увидел вас со стены и решил, что это может вам пригодиться. — Он протянул Терону щит и меч. Тот смущенно принял их. — Это наши с Фаненом запасные.

Терон с подозрением посмотрел на юношу, потом повернулся к Адриану.

— Давай, — сказал тот, рукавом вытирая пот с лица. — Он прав. Тебе надо привыкать к настоящим ощущениям.

Терон не сразу разобрался, как следует держать меч и щит. Мовин показал ему, как просунуть руку под кожаные ремни щита.

— Видишь, Адриан? Ученику необходимо разъяснять, как надевается настоящий щит, если, конечно, он не собирается все время сражаться с кленами. А где твои мечи?

Адриану стало стыдно, и он смущенно признался:

— Я их потерял.

— Разве ты не носишь с собой столько, что хватило бы на пятерых?

— Неудачная выдалась неделька.

— А ты, интересно, кто такой? — спросил Мовин, заметив гнома.

Адриан собрался было ответить, но передумал. Алрик скорее всего рассказывал Мовину про гнома, который убил его отца.

— А, это? Да так, никто.

— Ясно, — рассмеялся Мовин и помахал гному рукой. — Рад познакомиться, господин Никто. — Присев на край колодца, он скрестил руки на груди. — Давай покажи, чему он тебя научил, — сказал он Терону.

Адриан и Терон возобновили сражение, на сей раз медленнее, поскольку острые мечи пугали фермера. Он начал раздражаться.

— А ты сам-то умеешь обращаться с этими штуками? — спросил он, сердито глядя на Мовина.

Юноша удивленно вскинул брови.

— Любезный сэр, разве мы не были представлены друг другу? Мое имя — Мовин Пикеринг. — Он озорно ухмыльнулся.

Терон глуповато сощурился и вопросительно посмотрел на Адриана. Тот промолчал. Терон снова повернулся к юноше:

— Я спросил, умеешь ли ты обращаться с мечом, сынок, а не как тебя звать.

— Ну, я… Ладно, не важно. Да, я умею пользоваться мечом.

— Так вот, я всю жизнь провел в деревеньках не намного больше этой, работал в поте лица на земле, и я никогда не видел, как дерутся на мечах. Было бы неплохо посмотреть со стороны, что я должен делать. Ну, как там надо по правилам…

— Ты хочешь увидеть показательное выступление?

Терон кивнул.

— Я даже не знаю, соображает ли Адриан, что он делает, — с простоватой улыбкой сказал он.

— Хорошо, — сказал Мовин, согнув пальцы и встряхнув руками.

Он подошел ближе, широко улыбаясь, как будто Терон только что пригласил его сыграть партию его любимой игры.

Магнус и Терон сели на землю, чтобы понаблюдать за тем, как Адриан и Мовин проходили основные ходы, а затем продемонстрировали их на настоящей боевой скорости. Затем Адриан объяснял каждый маневр и комментировал каждое действие:

— Вот сейчас Мовин думал, что я нанесу режущий удар в направлении его бедра, и на мгновение расслабился. Он сделал так потому, что я намекнул на это, слегка опустив плечо, так что еще до того, как нанести удар, я знал, что сделает Мовин, поскольку я направлял его. Строго говоря, я знал, что он сделает, еще до того, как он сам это понял, а это очень удобно во время поединка.

— Довольно уроков, — сказал Мовин. Его явно раздражала демонстрация ошибок на его примере. — Покажем ему, как это делается по-настоящему.

— Хочешь реванша? — спросил Адриан.

— Да, вдруг тебе в прошлый раз просто повезло?

Адриан улыбнулся и буркнул себе под нос:

— Ох уж мне эти Пикеринги.

Он снял рубашку, вытер лицо и руки и бросил ее на траву, затем поднял меч и занял позицию. Мовин бросился в атаку, и поединок начался. Мечи со свистом рассекали воздух, двигаясь так быстро, что их очертания расплывались. Адриан и Мовин кружились на цыпочках, и пыль вздымалась вокруг них с такой силой, что возле колен у них уже клубилось небольшое облако.

— О, Мар, спаси и сохрани! — удивленно воскликнул старый крестьянин.

Противники вдруг резко, как по команде, остановились, тяжело дыша. Мовин бросил на Адриана удивленный и одновременно недовольный взгляд.

— Ты играешь со мной, — сказал он сердито.

— Я думал, что в этом и заключается смысл нашей затеи. Или ты хочешь, чтобы я тебя проткнул на самом деле?

— Вовсе нет, но он правильно сказал: «О, Мар, спаси и сохрани!» Я никогда не видел, чтобы так сражались. Это просто невероятно.

— По-моему, вы оба творите что-то невероятное, — заметил Терон. — Никогда ничего подобного не видел.

— Вынужден согласиться, — вставил Магнус, вскочив на ноги и угодливо кивая.

Адриан подошел к колодцу, выплеснул на себя полведра и тряхнул головой, избавляясь от остатков воды.

— Серьезно, Адриан, — спросил Мовин, — где ты этому научился?

— От человека по имени Данбери Блэкуотер.

— Блэкуотер? Разве это не твое имя?

Адриан кивнул. Лицо его приняло меланхоличное выражение.

— Это был мой отец.

— Был?

— Он умер.

— Он был солдатом? Наверное, военачальником?

— Он был кузнецом.

— Кузнецом? — изумленно переспросил Мовин.