Закон подлости гласит...

- Больше да, чем нет, - сузил Альберт круг моих «подозреваемых». Вот заразы, слили в канализацию головастика! Ничего, завтра их ждет разбор полетов.

- Но есть и хорошая новость. Инквизиция довольна вашей работой. Магических помоев обнаружено не было, - произнес Альберт, гладя меня по плечу. Я сидела и вдыхала запах его волос. Любимый запах… Внезапно раздался крик! Кричала миссис Бэнгз!

Мы втроем, чуть не поседели! Альберт поставил меня на землю. Марко метнулся к двери. Через минуту мы открыли дверь столовой, откуда доносились пронзительные вопли.

В углу сидела миссис Бэнгз и орала, рядом с ней валялись разбитые тарелки. Но это была ерунда. Посреди комнаты стояла «урналистка» а перед ней стоял Боня. Даже у меня сердце, чуть не встало.

- Альберт… - простонала я, с ужасом глядя на картину.

- Плохой! – услышала я голосок. «Урналистка» сжимала в руках папин браслет и ложку. Боня смотрел на ложку с ужасом. – Папулилуй!

«Тумс!» - Боня получил ложкой по морде. Судя по команде, просто так. Для профилактики.

- Папулилуй! – рассержено сопела «урналистка», выставив вперед ложку. – Папулилуй! Я кому говор-р-рю! Ходи туда-сюда! Папулилуй!

Альберт осторожно подошел к Мисс Что Ни День, То Что-то Новенькое, осторожно вынул у нее из рук браслет и ложку, не сводя глаз с загнанного в физический и моральный угол Бони. Через секунду Боня под дружный выдох исчез. Фу-у-ух!

- Ты где это взяла? – строго спросил папа, присаживаясь на корточки рядом с юной дрессировщицей и укротительницей крупной зубастой живности.

- У тебя в комнате! – созналась дрессировщица, ковыряя носком туфелек ковер.

- Она меня отвлекла, сказав, что кто-то пришел… Простите… Я не разрешала ей заходить в комнату… Я забыла закрыть дверь… - всхлипывала миссис Бэнгз, собирая дрожащими руками осколки тарелки.

«Урналистка» поняла всю неизбежность наказания, поэтому сложила ручки в жесте «арестуй меня» и протянула их папе. Папа арестовал «урналистку» и понес ее обратно в комнату под замок. Все, теперь она заключенная в объятия. И никуда с папиных колен не денется. Еще минут пятнадцать точно!

- На счет твари я разберусь. Я уже вычислила кто это, - вздохнула я, присаживаясь на ручку кресла и положив руку на плечи Альберта, заодно погладив по голове «урналистика», у которого тут же отлегло от особой приметы. – А, забыла сказать, у меня для тебя есть подарок!

Я достала из кармана «Диплом с отличием», где красивым почерком было выведено «Альберт Краммер». Лучше поздно, чем никогда! Альберт в свою очередь достал аккуратно сложенный листок. Я взяла его, развернула и увидела рисунок. С того самого дня, когда мы втроем, стали одной семьей, с того самого дня, когда мы чуть не потеряли друг друга, я не видела новых рисунков.

На рисунке был изображен знакомый кабинет, в котором сидел … я присмотрелась… Альберт? А рядом стояла я и целовала его. Старый рисунок.

- Нашел свой старый рисунок? – спросила я, глядя на то, с какой любовью мы смотрим друг на друга. Такое чувство, что еще немного и меня усадят себе на колени…

- Нет, -  покачал головой Альберт и вздохнул. Я присмотрелась. Нет, это не Альберт. Похож, но не он. Это… Я бросила взгляд на Марко, который сосредоточенно писал решение. Марко станет канцлером от инквизиции. Это здорово… Я очень рада. А потом я посмотрела на девушку, чтобы тут же перевести взгляд на маленького «урналистика», которая пыталась совершить побег с папиных колен.

- А ничего, что у них шестнадцать лет разницы? – спросила я шепотом, глядя на красивую пару. Разница в возрасте меня слегка смущала… Хотя, Марко – единственный, кому бы я доверила «урналистика». Ну все, укротительница, попадешь ты в лапы к правосудию. Пойдешь по стопам мамы.  Воспитает тебе папа мужа…

- Я не знаю… - вздохнул Альберт, глядя на будущего зятя. – Пусть сами решают. Но это еще не все.

Мне в руки перекочевал следующий рисунок.

- А это кто? – удивленно спросила я, глядя на то, как за столом сидит красивый мужчина лет тридцати. Я присмотрелась. Взгляд … Теперь понятно… Я вздохнула. Я подозревала, а тут и на узи не ходи… Кабинет был знакомый, поэтому сомнений уже не было.

• Ректор Академии. … Отлично, - вздохнула я, понимая, что за будущее Академии можно не волноваться.   Альберт положил руку на временное убежище ректора. – А мы хоть доживем до этого дня?

- Доживем, - вздохнул Альберт, убирая волосы с моей шеи и целуя ее, и снова поглаживая будущего ректора.

«Урналистка», воспользовавшись моментом, когда папина рука решила уделить внимание маме, сползла с колен, подбежала к Марко. Она полезла к нему на колени, бодаясь головой и заглядывая в его писанину.

- Чай будете? Ужин скоро будет готов! – спросила миссис Бэнгз, заглядывая в комнату с подносом. Будем! Конечно, будем! Кружки перекочевали в руки. Я посмотрела на ложечку и тяжело вздохнула. Да-а-а.... Держись, Марко… Судьба тебе приготовила большой сюрприз…