"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Ежов Михаил

Федор затравленным зверем смотрел то на меня, то на стоящего за моей спиной богатыря. Чуйка у него работает отлично. Пройдоха сразу уловил разницу в силе между нами и им.

— Ты издеваешься, Кощей? — Федор нервно сглотнул. — Заявился в девять вечера тридцатого декабря и требуешь встречи с ведьмой, специализирующейся на родственных связях! Я, по-твоему, содержу притон для этих сирых и убогих?

— Мне. Нужна. Встреча, — повторил я уже в третий раз. — Плачу истинным серебром. Двадцать пять грамм тебе. И столько же ведьме, которая согласится помочь мне сегодня. Завтра меня уже не будет в городе.

Ничего не отвечая, Федор еще раз одарил нас недоверчивым взглядом и унесся в подсобку телемастерской. С моего прошлого визита обстановка тут нисколько не изменилась. Всё та же пыль на полках и куча давно устаревшего оборудования.

— Вот адрес. Скажи, что пришел от меня, — на стеклянную витрину у прилавка легла записка. — Зовут Аграфена. Ведьма из старых и матёрых. Она что-то вроде супервайзера у ведьм Челябинского региона. Короче, она следит за другими ведьмами. У Аграфены контракты с половиной Древних заключены. Обычно она всех гостей в шею гонит, но, уверен, ты с ней договоришься. Эта старуха просто помешана на деньгах.

Через полчаса мы с Костасом стояли на пороге квартиры в элитном жилом комплексе Челябинска. Бабулька жила не в загородном доме, а в царских хоромах прямо посреди города. Но дверь она открыла сама. Значит, зажала денег даже на прислугу.

— Чего надо? — старуха перевела взгляд с меня на Костаса. — Чую я вас. Любимец Жизни и жнец Смерти. И чего-то оба приперлись ко мне на ночь глядя.

Нет смысла с ней миндальничать.

— У меня есть контракт слуга-хозяин с ведьмой, которая является моей девушкой. Я ее хочу найти, ну или хотя бы просто поговорить.

— Ага-Ага. И ты пришел зачем-то ко мне под Новый Год? — старуха плюнула мне под ноги, и ее слюна тут же зашипела. А я вот прямо-таки кожей почувствовал, что эта ведьма может мне помочь. — Иди туда, откуда пришел и там сдохни.

— Я не уйду, — сказал я, неотрывно глядя ведьме в глаза. — Слушай, старая, я с ведьмой под одной крышей два года жил. Она меня знает, как облупленного. А вас, ведьм, научился видеть насквозь. Ты же поняла, что я не уйду? Знаешь, что и уровень у меня далеко не пятидесятый и даже не семидесятый. Уверен, и Федор тебе уже позвонил. Не зря же он дал только твой адрес, выигрывая время для звонка. Так, давай! Переходи к делу.

Аграфена несколько секунд не отрывала от меня взгляда.

— А ведь ты, милок, и вправду с ведьмой жил. Такой мощный отпечаток никакой магией не смыть. Да-да-да… точно, узы контракта. Чую их, — она отошла в сторону, впуская меня внутрь квартиры. — Один зайдешь. Друг твой в коридоре пусть подождет.

Богатырь молча кивнул и сел у стены напротив закрывающейся двери. Кажется я расслышал щелчок рации на лестничной клетке. Или показалось?

Аграфена повела меня в свои святая святых — лабораторию ведьм — бубня по дороге.

— А Федька-то, козел, сказал, что умолять станешь. А я, дура старая, и поверила. Но ты учти, милок. Я не тебе помогаю, а ведьме твоей, хоть и не знаю, кто она. Звать-то ее как?

— Марина Бринн. Уехала из Российской Империи в середине лета. Возможно, сейчас находится в Канадо-Американских Штатах.

— Ну да, ну да, — пробубнила Аграфена, открывая дверь в лабораторию. — В штаты эти много наших сбежало. И ведуны, и травники, и те, кто с Древними накоротке ходил.

Ведьма подошла к какому-то сложному механическому устройству, стоящему у одной из стен лаборатории. Нажала на первую кнопку, и пол в помещении немного перестроился. Часть лежащих на полу крохотных металлических плиток перевернулась, образуя магический круг.

— Отойди, милок, к стене, — старуха махнула рукой не глядя. — Надо печать под твои узы души настроить. Если ты тот, о ком я думаю, то через Древних твой запрос проводить нельзя. Да чего ты мне спину взглядом прожигаешь? Думаешь, много Кощеев по Челябинску бегает?! Да еще таких, чтобы его сами слуги Древних господ искали?

— Не понимаю, — я нахмурился. Старуха не врала. Она действительно знала, кто я. — Зачем вы мне тогда помогаете?

— Не тебе, — Аграфена резко обернулась, — сказала же, ведьме твоей помогаю! Молодые дурехи часто себя с мужиками своими связывают. Омут любви накинула и вот тебе источник Силы. Но жизнь — она та еще мстительная тварь. Про карму слышал? Так вот, ведьма за силу, что из мужика пьет, потом кармой расплачивается. Нет и не будет у такой ведьмы счастья. Жизнь ее на колени поставит и по голове бить начнет.

— Это типа метафора? — про такое мне еще слышать не доводилось.

От моего вопроса ведьма довольно оскалилась.

— Нет, милок, — она затихла на секунду. — Хорошо, если только здоровьем ведьма с сукой кармой рассчитаться сможет. Других баб и вовсе жизни лишают. Это не шутки — силу у других брать. Всё равно чем-то расплачиваться придется. Вот я чую твою душу и у меня мороз по коже бегать начинает. Злобные такие мурашища! А это говорит о том, что Сил в тебе столько, что не смогла бы твоя ведьма из тебя все выпить. Захлебнулась бы Силой. Лучше сейчас ваш контракт порвать, чтобы дуреха эта копыта свои кривые не откинула.

— Понятно. Значит, вы присматриваете за другими ведьмами?

Старуха пожала плечами.

— Сила, она… ведьму не портит. Она показывает, какой та является внутри. Одни гнилые и гной лезет наружу. Другие служат свету, хотя живут во тьме. А я что? Я делаю так, чтобы никто из ведьм Челябинска от рук не отбивался. Инквизиция всех нас под колпаком держит. Ты это, милок, вставай в круг.

На полу лаборатории и впрямь показался колдовской круг. Не стандартный магический узор, как в Академии, а ритуальный, основанный на заемной силе из предметов, лежащих в вершинах рисунка.

Я встал в центр печати и молча перебросил ведьме плату. Видел, как с Мариной расплачивались клиенты аккурат перед началом процедуры. Старуха молодец, знает как окучивать денежных гостей. Сначала показала свою компетентность в вопросе связи слуга-хозяин и только — не прямо — стала требовать плату.

— Получишь столько же, если смогу с ней поговорить, — подбодрил я ведьму. Та кивнула и нажала на единственную красную кнопку на реле управления.

В следующий миг, я ощутил как сила, льющаяся из ритуальных предметов, усилила мою духовную связь с Мариной. Я даже смог увидеть эту нить! Она уходила куда-то далеко-далеко на север.

Прошло еще несколько секунд и мое сознание потянулось к душе на том конце нити. Я летел сквозь черноту астрала, не представляя сколько времени вообще прошло. Ни единого пятнышка света! Вообще ничего нет. Только я и вселенская пустота.

Внезапно я осознал себя стоящим посреди комнаты в каком-то студенческом общежитии. Стол, пара стульев, грязная посуда и разбросанная по полу одежда. Одежда?

На кровати лежали и занимались любовью двое. Молодой атлет занял позу сверху и сейчас фрикциями осчастливливал девушку, что была под ним. Я бы узнал эти стоны, даже из миллиона других. Узнал бы голос, фигуру, черты лица, родинку под левой грудью и привычку комкать простыню между сжатыми от перевозбуждения пальчиками. В постели лежала моя Марина…

— Р-Роберт? — не знаю как, но Марина смогла меня увидеть. Не почуять, а именно увидеть.

Я закрыл глаза, изо всех сил стараясь забыть то, что увидел.

— Р-Роберт, как ты….

— Лучше бы ты меня тогда застрелила….

Что было сил я напрягся, разрывая узы связи слуги и хозяина. Всё, хватит. Мое сердце больше не выдержит.

Очнулся уже в залитой кровью лаборатории. Повсюду валялись разодранные на куски тела тварей Древних. Оторванная голова Аграфены — изуродованная ранее скрываемыми мутациями грязнокровки — сейчас красовалась аккурат на ее пульте управления магической печатью. В квартире шел бой насмерть. Я слышал, как за стеной стрекочет знакомый пулемет тяжелого пехотинца и лязгают выстрелы из десятка автоматов.

Продолжая сидеть в магической печати, я узнавал знакомые слепки ментата друзей. Ардент, Люци, Леди, Драмина и Эша. Даже вечно больной Карл сейчас держал в руках оружие, прикрывая остальных членов команды. Они заливали квартиру огнем магии и выстрелами из десятка стволов. Твари всё лезли и лезли. Рассадник тварей Древних под крылом Аграфены вскрылся, как гнойник на теле Челябинска.