Елена Грушковская - Великий Магистр

Эттингер поморгал, потёр переносицу.

— Простите, всё это несколько… трудно для осознания, — пробормотал он. — А где в таком случае госпожа экс-президент?

— Там, где должна находиться я, — ответила я.

— То есть… в мире ином?

— Если вам угодно называть это место так, то да.

— Звучит невероятно…

— И тем не менее, это так.

Помолчав, Эттингер проговорил:

— Видимо, у высших сил есть серьёзные планы, связанные с вами, раз вам было позволено вернуться.

— Да, кое-какие дела у меня здесь остались незавершёнными, — кивнула я. — А именно, вопрос отношений нашей расы с человеческой.

На президента "Авроры", да ещё в таких кризисных условиях, он явно не тянул. Нет, разумеется, он будет делать всё возможное, чтобы не облажаться, но в итоге вряд ли преуспеет. Хорошо, если здравомыслие и самокритичность у него преобладают над гордостью и амбициями, и он сам поймёт, что президент из него никакой; гораздо хуже, если он — тщеславная серость, переоценивающая свои способности. Посмотрим. Я незаметно кивнула Оскару, и тот, заняв моё место рядом с Эттингером, начал его ненавязчиво обхаживать и прощупывать. Уж что-что, а устанавливать контакт старик Оскар умел. Парочка общих фраз "о погоде" — и через пять минут вы с ним лучшие друзья, вплоть до ключа от квартиры, где деньги лежат.

— 17.11. Мост через бездну

— Ну, как ты? — спросила я Конрада. — Каково это — быть отцом?

— Да пока ещё не понял, — усмехнулся он. — Привыкнуть надо.

Девочка родилась хоть и немного недоношенной, но вполне жизнеспособной. У малышей расы хищников на месте крыльев обычно проступают два бугорочка, а на спинке у дочки Вики и Конрада их было четыре. Ну да, всё верно. Если я ещё не говорила, у крылатых летательных конечностей было четыре, но в ходе генетических экспериментов при создании расы хищников, по-видимому, возник какой-то сдвиг, и мы получились двукрылыми. Может быть, признак человеческой двурукости и двуногости сыграл свою роль по аналогии и в случае с крыльями, а может, что-то другое.

Помимо четырёх бугорков на спине, у малышки были необычные глазки: в их зрачках временами мерцал золотистый свет, напоминавший свет жука. Значило ли это, что в её груди жил маленький жучок? Не исключено. Значило ли это, что мы были свидетелями уникального события — возрождения расы крылатых? Не исключено…

— Поздравляю вас, ребята, — сказала Карина. — Кажется, у вас родился самый настоящий крылатый. По всем признакам — похоже на то.

Мы смотрели на это чудо, чувствуя лёгкий трепет: на наших глазах перекинулся мост через такую бездну времени, что и представить жутко.

Какую информацию несли в себе жуки? Нечто подобное генетическому коду? Как бы то ни было, Гермиона пришла в восторг: перед её пытливым умом открывалось обширное поле для исследований. Но это — позже, а пока нам нужно было как-то удержаться на этой планете, ужиться с людьми. Это была задача первостепенной важности.

— 17.12. Ещё одна церемония

Временное затишье позволило нам провести ещё одну церемонию, главными героями которой были я и Никита. Настоял на этом он, ну а я… А что — я? Как мой мужчина скажет, так и будет. Ну, по крайней мере, в этом вопросе.

— Можно, конечно, отложить на потом, — сказал Никита. — Но неизвестно, как всё сложится… Так что давай сейчас, пока есть время и пока мы оба живы.

— Ну, сейчас так сейчас, — ответила я.

Вот скажите честно, как звучит фраза: "Великий Магистр Ордена Железного Когтя выходит замуж"? Ничего странного? Слово "магистр"-то — мужского рода. Получается "он — выходит замуж". Впрочем, если добавить слово "госпожа", то всё становится на свои места.

Небольшая загвоздка состояла в том, кому объявлять нас мужем и женой. Таким правом обладал только вышестоящий член Ордена, а над Великим Магистром никого не было, да и как-то не сложилось такой традиции — чтобы Великий Магистр сочетался браком. Как выйти из положения? Вы уже знаете, как я обращалась с традициями, а потому не удивитесь, узнав, что я приказом назначила Оскара выполнить эту обязанность. Вот и вся недолга.

В связи с недавними похоронами Мигеля Альвареса решено было не устраивать шумного праздника, да и обстановка не располагала к долгим гуляниям. Короткая передышка могла кончиться в любой момент, а со свадьбы в бой — довольно резкий переход, для которого нужно было находиться в хорошем тонусе. По этим соображениям мы решили провести всё максимально скромно и тихо.

В десять утра в церемониальном зале собрались все желающие присутствовать при сем знаменательном событии. Их оказалось довольно много. Мы не ограничивали числа гостей — прийти мог любой. Поскольку Никита ещё не был членом Ордена, то непосредственно перед самой церемонией бракосочетания был проведён обряд его посвящения — по усечённому сценарию.

Я восседала на троне в полном парадном облачении, опираясь на церемониальный меч, а на ступеньках по правую руку от меня стоял Оскар в багровом плаще. Двери зала открылись, и в начале красной ковровой дорожки появился Никита в парадной форме "волков". Провожаемый взглядами гостей, он прошёл по ней к трону и опустился перед первой ступенькой на колено. Повисла пауза. Я приподняла брови и бросила на него вопросительный взгляд.

Даже те немногие слова на Языке, что были оставлены в усечённом варианте обряда, оказались трудноватыми для Никиты. Не далее чем вчера он усердно учил их под моим руководством; мы долбили их три часа подряд и с горем пополам осилили, а сейчас выяснилось, что он всё забыл — видимо, от волнения.

— Слушай, Лёль, можно, я скажу то же самое, но по-русски? — попросил он, виновато улыбаясь.

Мы с Оскаром переглянулись. Я сказала:

— Ладно, давай, двоечник.

С комически-серьёзной физиономией Никита произнёс:

— Безымянный приветствует госпожу Великого Магистра и просит оказать ему честь быть принятым в Орден Железного Когтя!

На последних словах его голос задрожал от смеха, но под моим суровым взглядом он тут же придал лицу глуповато-постное выражение — настолько смешное, что я сама чуть не фыркнула.

— Шут гороховый и двоечник, — вполголоса обозвала я его. — Не мог десяток слов запомнить? — И произнесла громко: — Ты принимаешься в Орден, брат! Отныне твоё имя среди собратьев — Ательстан Фелиция.

Это имя было трижды выкрикнуто присутствующими, и Оскар, спустившись со ступенек, надел Никите на палец коготь. После этого Никита должен был подняться к трону и поцеловать мой меч, но вместо этого поцеловал мои губы.

— Э-э… Ты ничего не перепутал, собрат? — пробормотала я.