Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

А потом…. Потом, всё стало хуже некуда. К концу первого дня разгрузки для Имры всё встало на свои места.

— «Обман, кругом обман», — с глухой тоской, словно её в чём-то предали, страдала Имра Строгая.

Никогда раньше такое бы ей и в голову не пришло, что можно так ловко всех обдурить, ТАК провести ВСЕХ.

Никуда, ни в какие низовья, ни к каким Устьинским князьям, ни на какую заправку, ни в какой Береговой Союз, к морским торговцам, и ни в какой круиз на роскошной барже по всем морям вокруг всего Западного побережья она не поплывёт. Всё — лажа!

Здесь был конечный пункт их водного маршрута. Здесь было место их выгрузки.

И вот зачем с ними поехали оба брата Трошина, что с самого начала так сильно напрягало и не нравилось Имре.

Не из уважения к кузнечным гильдиям города взяла кузнецов с собой баронесса.

Едва достав из трюма первый ящик с частями дирижаблей, братья Трошины принялись быстро и сноровисто собирать из разрозненных частей дирижабль, выдавая тем самым немалую предыдущую практику.

А вот дальше пришёл настоящий ужас понимания что задумала эта ТВАРЬ, эта подлая баронеска. Дальше к месту свадьбы они должны будут лететь по воздуху. На дирижаблях! На обоих! Над землёй! По воздуху! То ли пятьсот, то ли шестьсот вёрст. А может и всю тысячу?! По воздуху! На высоте то ли двух, то ли трёх вёрст от поверхности земли!

И тут Ирме Строгой в первый раз в её недолгой, но такой насыщенной жизни серьёзно поплохело. Она должна будет лететь на одном из этих монстров.

Страх холодной, ледяной рукой стянул горло, не позволяя пискнуть в протест.

Ей придётся лететь по воздуху! На этом аппарате! На котором, по слухам, разбились насмерть их городские кузнецы! Те, которые этим летом вывозили с пограничных болот своё ржавое дерьмо! На том аппарате, что этим летом прославился бомбёжками и невиданными успехами по уничтожению ящеровых становищ вдоль границы. Который заправляется горючим водородом, и который в любой момент готов вспыхнуть всепожирающим пламенем.

И ей, с её подругами не предлагали, ей ПРИКАЗАЛИ лететь на ЭТОМ! Не поинтересовавшись её мнением!

Наверное, это был первый случай в её жизни, когда Имра Строгая назвала приближённых к своей особе людей подругами. Ни до того, ни после, ни разу подобного не было. И, наверное, если б не случилось такое непотребство, никогда бы и не было вообще.

Ей не предлагали, ей приказали, что и как делать. Словно она овца какая! И, судя по взгляду, которым баронесса Изабелла де Вехтор мельком наградила Ирму Строгую, когда озвучивала перед всеми свои планы с полётом на свадьбу по воздуху, так оно и было. Чужое мнение баронессу не интересовало ни в большей мере, чем кошку мнение домовых мышей. Удивительно, но именно в тот момент баронесса удивительнейшим образом напоминала ту самую кошку.

Протест так и умер на устах Имры, как, впрочем, и у остальных из свиты, стоило лишь бросить взгляд на баронессу и на эту её, так называемую охрану. Никто не пикнул, приняв всё как должное.

Имра не знала, что делать. С подобным отношением приходилось ей и раньше встречаться, но то раньше, в училище. А чтобы вот ТАК обошлись конкретно с ней, и сейчас, когда она стала совсем не последним человеком в известном на всём пограничье городе Старый Ключ! Когда она стала любимой снохой самого Главы города Косого Сильвестр Андреича! Раньше Имре такое и в голову не могло прийти.

— «Ну, Изабелла де Вехтор, — мысленно дала себе зарок амазонка. — Дай лишь срок, да домой вернуться. За мной не заржавеет».

В этот момент Имра Строгая-Косая пообещала себе, что она что-нибудь, да придумает. Сейчас ещё не знает что, даже в мыслях ничего не держит, но она обязательно что-нибудь придумает. Нечто ТАКОЕ, после чего эта выскочка, зарвавшаяся мелкая поречная дворянка, не раз пожалеет о своих издевательствах над нею, над Имрой. Пожалеет, да поздно тогда будет. Уж Имра то Строгая, сделает всё, что задумала. Дай ей лишь срок. Не зря у её рода фамилия такая — Строгая.

И ещё! Судя по такому «весёленькому» началу, будущая свадьба княжны Подгорной, будущей Императрицы ещё не провозглашённой Срединной Империи, обещала быть весьма-а-а «интересной».

Вздрогнув, Имра словно очнулась, заметив стоящую рядом с собой баронессу, что-то ей говорящую. Так и хотелось сказать ей всё, что она о ней думает, и где она видала её полёты по воздуху, вместе с этими аппаратами. Сердце испуганным зайцем гулко бухало где-то бесконечно далеко внизу. Нет, такого с нею не могло было быть.

— Так, девочки, — вдруг захлопала Изабелла в ладоши, привлекая внимание. — Чего стоим, кого ждём? Дирижабля не видели? Ничего! Ещё насмотритесь и даже нащупаетесь. И даже налетаетесь! Живо-живо-живо за работу! Время не ждёт! Мы опаздываем на мероприятие. Нам ещё пару суток его собирать и лететь Бог знает сколько времени. Пошевеливаемся, пошевеливаемся! Не спим, не спим. Работаем!

Следующие двое суток напоминали Имре какой-то дурдом, но крайне упорядоченный и строго выверенный, в котором все были на своих местах.

А утро четвёртого дня, считая с момента их остановки в речном затоне «тайной базы», Имра встречала уже на высоте одной версты над поверхностью земли, в лично ей выделенной персональной каюте на борту пассажирской гондолы на ДЖ-2 «Громобой». В самой большой гондоле из двух пассажирских аппаратов.

Почему назвали аппарат «Громобой» — было совершенно непонятно, но этим утром она была на его борту, в своей койке и на чистой постели. И пусть каюта маленькая, не развернёшься, койка узкая, постель ещё не застелена, лежит аккуратно сложенной стопкой на табурете в углу возле входной двери, но это была её персональная каюта. Отдельная! И они действительно сейчас летят по воздуху.

Сердце колотилось от страха. И Имра понимала…., что ей это НРАВИТСЯ. Это было так здорово!

Выглянув в иллюминатор, Имра застыла, глядя восторженными глазами на картину земли внизу под собой. Просторный речной затон где-то далеко внизу, и туши застывших на поверхности воды огромных речных судов: монитор, две их разгруженных пустых баржи и рядом — пара небольших судёнышек трофейщиков, малые речные ушкуи. Больше похожие на мелких букашек, чем на что-то стоящее.

И снующие по палубам судов маленькие фигурки команды, торопливо наводящие порядок в развороченном зеве самоходных барж.

И рядом с затоном множество хаотично разбросанных по краю прибрежного леса безликих одноэтажных строений, где располагались ремонтные мастерские базы.

Убогость страшная.

Имра брезгливо поморщилась от одного этого вида. Вот что значит, пиратская база — никакого порядка. Банальные барахольщики, по какому-то недомыслию названные трофейщиками. Может каждый сам по себе и представлял собой какую-нибудь ценность, как человек, или, на худой конец, как специалист, но все вместе это было стадо. Неуправляемая толпа, заставить которую элементарно прибрать за собой, было из разряда чего-то невозможно запредельного.