Феликс Крес - Страж неприступных гор

— Ты пойдешь со мной, господин, — сказала она. — Подожди там, где только что стоял.

Сайл вышел.

— Если в том есть какая-то интрига, то я не знаю, в чем она может заключаться. Отведу его к князю Раладану. Никакой тайны не будет, — решила она. — А ты немного отдохни, ведь ты примчалась сюда галопом. Может, тебе снова придется скакать. Я иду поговорить с Раладаном. Где тебя потом искать?

— Здесь, — ответила Черная Жемчужина, садясь на теплую постель и с любопытством беря в руки снятую подругой ночную сорочку — поскольку та, хоть и ухаживала за телом по-дартански, спала по-армектански, так же как и ее королевское высочество. — Анна, в главном коридоре найдешь группу вооруженных солдат. Скажешь их командиру, что мне нужны пятьдесят легких всадников на свежих лошадях, с вьючными, как для похода. Кроме того, подъездок и чистокровный дартанец для меня. Несколько запасных коней. Если он чего-то не поймет, пусть придет сюда. Запомнишь?

Служанка не была солдатом, но и разиней не была тоже.

— Да, Жемчужина.

— Не строй глазки моим солдатам, я тебя немного уже знаю, — предупредила Хайна. — Когда вернешься, принеси мне чего-нибудь поесть.

— Да, Жемчужина.

— Ай… — простонала Анесса, уже во второй комнате.

Раладан не метался по своей золотой клетке, поскольку это не имело никакого смысла. Он посмотрел в окно, затем повернулся и взглянул на ее королевское высочество столь же внимательно, как и она на него. Она немного уже его знала, но, похоже, не ожидала подобного спокойствия от человека, которому недавно сказали, что он должен сидеть и ничего не делать, ожидая известия о смерти самого близкого ему существа.

Он же смотрел на нее, поскольку впервые видел королеву в церемониальной одежде. Она не переоделась, явившись почти прямо из тронного зала, сразу же после разговора с первой Жемчужиной.

Огромное красное платье подметало пол и задевало за мебель; королева раздраженно дернула его за подол. О короне на голове она как будто вообще не помнила.

Сопровождавшая ее первая Жемчужина стояла у дверей, словно обычная невольница. Она была немного бледна — Раладан еще утром узнал, что она больна.

— Проси, князь, и, может быть, получишь, — помолчав, без каких-либо вступительных слов сказала королева.

Он даже не моргнул глазом, лишь спокойно ответил:

— Не торгуйся, госпожа, и наверняка купишь.

Королева лишилась дара речи. Лишь после долгой паузы, с полной сомнения улыбкой, она спросила:

— Разве для тебя это не важно?

— А для тебя?

— О нет, князь, погоди… Со мной ты так разговаривать не будешь. Будь любезен обращаться как положено и отвечать, когда я спрашиваю.

— Нет, ибо я не политик, королева, и на пустые вопросы у меня не хватит терпения, — ответил он столь нахально и резко, что она снова лишилась дара речи.

— Выйди, — помолчав, сказала она Анессе.

Жемчужина вышла. Раздался стук ее удаляющихся шагов. Агарский князь и дартанская королева впервые остались вдвоем.

— Что ты мне хочешь доказать, моряк?

— Немногое, ваше высочество. У нас обоих есть что продать, и мы оба хотим что-то купить. Давай просто договоримся о цене, ведь у нас нет времени. Для нас обоих важна жизнь моей дочери, ибо если я ее потеряю, то ты кое-чего не приобретешь.

— Я уже отдала соответствующие распоряжения.

— Лишь бы они были исполнены как следует.

— Если я тебя отпущу… куда ты поедешь?

— К моим должникам, живущим неподалеку от Эн Анеля.

— Туда уже кто-то поехал.

— Он может вернуться ни с чем. Пока что справедливые посланники даже пальцем не пошевелили, чтобы отдать хотя бы часть долга.

— Если…

Он прервал ее:

— Ваше королевское высочество, ведь ты умеешь принимать решения, — сказал он чуть убедительнее, чем требовалось, выдав тем самым, что он все же не столь спокоен, как казалось. — Рано или поздно тебе все равно придется поверить моему слову. Ты хочешь добиться союза и сохранить его, держа до бесконечности заложника или заложницу? Это игра с огнем, а тем временем ты разговариваешь с наемником, которому достаточно честно заплатить. Наемники живут за счет жалованья или платных поручений. Но они не заключают союзов, ибо они не политики.

Она прошлась по комнате, размышляя над его словами.

— Может, и так, — согласилась она, после чего неожиданно добавила: — Но мне хотелось видеть в тебе нечто большее, чем просто наемника, князь.

— А кого? — спросил он с иронией, в которой, однако, звучала горечь. — Меня не волнует ничего из того, что снится по ночам королевам. Если бы была жива моя жена, госпожа, вы наверняка бы разговаривали о Великом Королевстве Агар, заключали бы договора, касающиеся вопросов, которых я даже не могу назвать… Но перед тобой стоит обычный моряк, не уверенный в своем происхождении, которому его капитан когда-то поручил заботу о несчастной девушке, собственной дочери. Под бездарной опекой этого моряка с ней случилось все самое худшее, что только могло быть, а у него до сих пор одна мечта: чтобы эта девушка была жива и счастлива, неважно какой ценой. Для себя же он взлелеял мечту о плавании по морям и готов этим заниматься за деньги Армекта против гаррийских мятежников, потом за деньги Дартана против Армекта… Войны были, есть и будут; это вы их диктуете — королевы, княгини, императрицы… А мы, наемники, только для вас убиваем. Полностью честно, ибо за серебро, а не за какие-то идеи, которые рано или поздно все равно кто-то перевернет с ног на голову, а всех, кто ему бесплатно служил, выставит дураками. Вот и все, ваше высочество. Я рассказал тебе о себе, а теперь будь любезна наконец предложить мне жалованье.

Она выслушала его, расхаживая по комнате.

— Хорошо, наемник. Ты свободен. Сейчас велю выдать документ, который обеспечит тебе помощь моих солдат. Когда решишь свои дела, неважно с каким результатом, приди ко мне, и я щедро заплачу за твои будущие услуги.

Повернувшись, она направилась к двери.

Раладан внезапно понял, что презрение может причинять боль; к нему часто относились враждебно, но никогда с презрением. Он снова выиграл, ведя разговор на своих собственных условиях. Однако он не хотел, чтобы его презирали.

И уж точно не королева Эзена.

— Ваше высочество, — сказал он.

Она не остановилась.

В коридоре, у массивных дверей, охраняемых стражниками, ждала первая Жемчужина. Она двинулась следом за королевой, однако та подняла руку:

— Нет, Анесса. Оставь меня, пожалуйста.

И в одиночестве пошла по коридору.