Майк Эшли - Реально смешное фэнтези

Миновав портал, низенький атлантиец тут же пронзительно закричал. Стражники посмотрели в его сторону и увидели его голову в профиль, выглядывающую из-за портала. Голова была задрана в небо, словно туловище запрокинули назад, а горло сжимали две руки.

Стражники, не догадываясь, что Диризонг душит сам себя, бросились к выходу. Когда они приблизились, голова подвергнувшегося нападению атлантийца исчезла, и они столкнулись с Диризонгом в его подлинном обличье. Тем временем за их спинами сильные пальцы Жамела Сиха извлекали драгоценный камень из короны короля Дайора.

— Что-нибудь ищете, господа? — обратился колдун к стражникам, которые растерянно оглядывались по сторонам, а его помощник в это время выскользнул из храма. Едва выйдя из храма, Жамел сбросил обличье атлантийца и превратился в такого же лорскийца, как стражники, правда не очень высокого и без бороды.

— Если вы ищите атлантийцев, — отвечал на расспросы стражников колдун, — я видел двух таких типов, они вышли из вашего храма и крадучись шмыгнули вон в тот переулок. Возможно, вам следует проверить, не похитили ли они какую-нибудь святыню?

Стражники бросились обратно в храм, а Диризонг Тааш и его помощник в противоположную сторону.

— Будем надеяться, что этот камень нам не придется возвращать, откуда мы его взяли! — ворчал Жамел Сих.

Диризонг и Жамел добрались до Лезотра только ночью, но не успели они даже обнять своих любимых наложниц, как посланец Вуара сообщил колдуну, что король желает видеть его немедленно.

Диризонг Тааш нашел короля в зале аудиенций. Видимо, король только что встал с постели, так как, кроме короны и медвежьей шкуры, обернутой вокруг бедер, на нем ничего не было. Илепро, как всегда в сопровождении своего лотрийского квартета, также была там и тоже была одета весьма небрежно.

— Камень у тебя? — спросил король Вуар, приподняв мохнатую бровь, а это не сулило ничего хорошего в случае отрицательного ответа.

— Да, сир, — сказал Диризонг и, поднявшись с пола, приблизился к королю, протягивая сапфир из короны короля Дайора.

Вуар взял его кончиками пальцев и посмотрел на свет в лучах единственной масляной лампы. Диризонг подумал, не собирается ли король проверить, сколько лучей исходит от сапфира — шесть или семь; но быстро успокоился, припомнив, что Вуар не силен в высшей математике.

Король протянул драгоценный камень Илепро:

— Держите, мадам, — сказал он, — на этом, будем надеяться, прекратятся ваши бесконечные жалобы.

— Мой господин щедр, как солнце, — с грубым лотрийским акцентом сказала Илепро. — Правда, я должна еще кое-что сказать, но это не для рабских ушей. — Она что-то сказала на лотрийском своей прислуге, и те поспешили покинуть зал.

— Ну? — сказал король.

Илепро, неотрывно глядя на глаз Тандилы, описала плавный полукруг свободной рукой и одновременно забормотала что-то на родном языке. Тараторила они слишком быстро. Диризонг ничего не мог понять, но он четко слышал, как она несколько раз повторила слово, которое потрясло его до глубины души. Слово это было — «Тр'лэнг».

— Сир! — закричал колдун. — Боюсь, эта северная сучка задумала недоброе…

— Что? — взревел Вуар. — Как ты смеешь при мне пренебрежительно отзываться о моей фаворитке? Я прикажу отрубить тебе…

— Но, сир! Король! Смотрите!

Вуар на секунду оборвал свою тираду, чтобы обернуться, и так ее и не продолжил. Пламя в лампе уменьшилось и стало похоже на искру. Холодные потоки воздуха закружили в зале, в центре этого потока полумрак начал уплотняться и постепенно превратился в тень, а тень в некую субстанцию. Сначала это было похоже на бесформенный клубок черного тумана, но потом на высоте в два человеческих роста показалась пара мерцающих багровых точек, видимо — глаза.

Диризонг пытался припомнить подходящее заклинание для изгнания духов, но язык его прилип к нёбу от ужаса. По сравнению с Тр'лэнгом его Фиранзот был беспомощным котенком, и сейчас колдуна не защищала ни одна пентаграмма.

Глаза демона увеличились и стали отчетливее, а ниже в слабом свете лампы блеснули хищные когти. В зале стало так холодно, словно туда вплыл айсберг, и Диризонг учуял запах паленых перьев.

Илепро указала на короля и крикнула что-то на своем языке. Огромная пасть распахнулась, Диризонгу показалось, что он видит клыки, и Тр'лэнг потянулся к наложнице. Она выставила перед собой «глаз Тандилы», словно пытаясь защититься от демона. Но демон не обращал на камень ни малейшего внимания. Непроглядная вязкая тьма окружила Илепро, и она пронзительно закричала.

Двери распахнулись, и в зал аудиенций вбежали четыре лотрийки. Илепро продолжала вопить, но крики стихали, словно Тр'лэнг тащил ее куда-то вдаль. Видна была только уменьшающаяся, бесформенная тень на полу в центре зала.

Первая лотрийка с криком: «Илепро!» бросилась вперед, на ходу сбрасывая с себя шкуры и обнажая меч.

Когда остальные лотрийки повторили маневр первой, Диризонг понял, что это вовсе не женщины, а крепкие лотрийские мужчины, которые замаскировались под женщин, сбрив бороды и подложив тряпье в нужные места. Первый из этой четверки рубил мечом по тому месту, где когда-то была тень Тр'лэнга, но это был бой с воздухом. Потом он повернулся к королю и Диризонгу.

— Этих взять живыми! — приказал мужчина по-лотрийски. — Будут нашим щитом на обратном пути.

Вся четверка двинулась вперед — мечи на изготовку, свободная рука вытянута вперед с расставленными, как когти исчезнувшего демона, пальцами. Тут дверь в противоположном конце зала распахнулась, и въехал Жамел Сих с охапкой мечей. Два меча он кинул Диризонгу Таашу и Вуару, те ловко поймали их за рукояти, а третий ухватил сам своей огромной ручищей, и встал плечом к плечу с хозяином и королем.

— Слишком поздно, — сказал другой лотриец. — Убьем их и бежим отсюда.

У этого лотрийца слова не расходились с делом — он бросился на лорскийцев. «Кланг! Кланг!» — заговорили мечи, когда семеро мужчин вступили в схватку в полумраке зала. Король Вуар набросил шкуру медведя на левую руку, она служила ему щитом, и сражался голышом, если не считать короны на голове. У лорскийцев руки были длиннее, чем у противника, но король проигрывал лотрийцам по возрасту, а Диризонг с его комплекцией был посредственным фехтовальщиком.

Как ни старался Диризонг, вскоре его загнали в угол, и он ощутил болезненный укол в плечо. И что бы ни думали несведущие о могуществе колдунов, но драться насмерть и одновременно творить заклинания совершенно невозможно.

Король взревел, призывая на помощь слуг, но ответа не последовало — задрапированные стены из толстого камня заглушали любые звуки, могущие достичь внешних комнат дворца, где располагалась королевская стража. Короля и Жамела тоже потеснили, и в конце концов они втроем были загнаны в угол. Диризонга так саданули по голове мечом плашмя, что у него помутилось в глазах, металлический лязг, последовавший за этим, свидетельствовал о том, что другой удар пришелся по короне Вуара, а короткий крик Жамела Сиха — о том, что и тому досталось.