Максим Грек - По имени Феникс. Дилогия

Но, кажется, я сбился не только с пути, но и с мысли.

Подводя итог многочисленным пробам «вина» я пришел к выводу, что я не вампир. Ведь тем нравится кровь. А мне нравится только моя кровь, остальные виды этой жидкости не вызывают никаких чувств, кроме тошноты, из-за всех этих проб. Но моя кровь — исключение. Она невероятно вкусная, бодрящая, восстанавливающая силы, устраняющая голод и жажду жидкость. Попробовав своей крови, я понял, что ничего вкусней уже никогда не попробую. И это заставило меня задуматься и припомнить все удары, что доставались моей голове. Один из этих ударов и устроил всю эту любовь к крови.

Но как бы то ни было, но поедание этой ткани (если кто не знает, то кровь — это действительно ткань) утоляет голод лучше куска свежеприготовленного мяса, да еще и повышает мою и так молниеносную регенерацию до действительно запредельных скоростей. Как я понял, я теперь не имею ни малейшей возможности испытать такой голод, как в Границе. Если я проголодаюсь, то мне достаточно выпить стакан свежесцеженной кровушку, и я вновь полон сил, а выкачанная жидкость тут же отрегенерирует вновь. Бесконечный круг получается.

Но, как я уже упоминал, помимо различного рода гурманских ухищрений я проводил и сугубо научные исследования все на тех же бедолагах-солдатах. И мои опыты принесли плоды. Я научился вытягивать мысли из умов подопытных и они добровольно все мне выбалтывали. Потом я и вовсе научился подчинять разум людей и управлять ими. Не знаю, как действуют чары Миаллы по подчинению разумных, но мое колдовство основано на Ментальном Ударе. А Миалла обходится, как и все ведьмы, каким-то зачарованным предметом, ведь сама она, как колдунья, владеет какой-то разновидностью Воздуха.

Много подопытных умерло прежде, чем я научился использовать новое подчиняющее колдовство. Но благодаря им я заполучил такое оружие, благодаря которому выжили много больше солдат. Пусть в результате практики погибло пара сотен людей, но в результатах всякого рода несчастных случаев от моих рук отправлялось на встречу с Кровавым Драконом гораздо больше врагов. Естественно, я по прежнему никого не хотел убивать и не убивал… несчастные случаи я не считаю за свою вину. Нет, то есть я виноват, но не считаю их смерть — убийством от моей руки.

Допустим я со всей осторожностью раскидал сотню врагов, что метали в меня копья, да топоры, Чистой Силой, и они упали на идеальную землю без камней, веток и всех тех острых железяк, что сыплются из этих солдат, как из доверху наполненных копилок; из сотни кто-то наверняка упадет не на ноги, а на голову, и кто-то из этих «голова-тяжелее-попы-людей» сломает себе шею. Или от моего легкого толчка у человека тромб оторвется, что случилось бы с ним и без моего участия, когда он завалился бы спать, и человек умрет. Не могу же я за всей сотней раскиданных врагов проследить и под каждого постелить соломку. Да о чем я говорю, и с соломкой можно сломать шею! Как бы я не старался никого не убить своими атаками, но это невозможно! Но такие случаи я не считаю за убийство. Я не могу убить человека, даже если он и враг. У меня есть убеждения. Но я не бог, чтобы уберечь всех от несчастных случаев.

Даже в прошлую мою «прогулку» по Снорарлу я наверняка поспособствовал смертям многих людей. И когда раскидывал оборотней вблизи Холмогора. Много оборотней и колдунов свалились в Разлом, который создал я. Многие имперцы в первый наш бой с ними также не выдержали моих пусть и ослабленных атак. Я не тешу себя мыслями, что никто не погиб по моей вине в Снорарле, но намеренно я точно никого не убил. И только это для меня важно!

Но благодаря гибели всех тех подопытных, я сумел овладеть Подчинением — колдовством, что позволяет воздействовать на разум врагов, приказывая сложить оружие. Это очень страшная сила. Я могу окружить себя тысячами верных рабов, но не буду этого делать. Не буду сильно воздействовать на разумы имперцев. Только небольшое воздействие, чтобы они не желали больше войны. И все. Большего мне не нужно. Если я обработаю этой силой всех врагов, то настанет мир и процветание, словно утопия… А еще можно также обработать и всех сноральцев и тогда они перестанут ругаться между собой. Я действительно могу устранить проблему, которую не мог решить ни один Феникс до меня. И не только Феникс. Сколько умных людей ломало голову силясь найти верный путь для человечества, где не будет вражды и войн. А я могу это сделать. Достаточно лишь немного подкорректировать разум всех людей. С имперцами можно не церемониться, а сноральцы меня поддержат в большинстве — ведь я их обожаемый правитель и любое мое решение наиболее верное и правильное…

— Действуй, — зашипел кот, смотря на задумчивого меня и довольно облизываясь. — Покажи им всем правильный путь!

Демоны очень чувствительны ко злу. Даже если зло из благих побуждений. Демоны питаются этим злом. И даже почти прирученный Арго, не может справиться с инстинктом демона подталкивать человека на нужный путь. Нужный для демона. Но фиг вам, как говориться. Я и не собирался поступать так, как думал. Это были лишь фантазии и размышления.

Что-то мысли немного запутались. Все же помимо крови стоит употреблять и что-то более обычное и привычное.

Нужно заканчивать с размышлениями по поводу Подчинения. Те, кто продолжат сражаться, будут мной подвергнуты этому колдовству, но те, кто захотят отступить, сдаться или устроить мир — минуют сего удовольствия. Мне нужно это новое колдовство лишь для того, чтобы не допустить кровопролития, вот и все. И когда половина армии в ответ на приказ командиров «В атаку!» дружно скажет «Нет!», вот тогда у противника не останется никаких вариантов кроме как отступить. Я так думаю.

Глава 11

Всемогущий против Копья

Помимо занятий колдовством я решил попрактиковаться и в оборотничестве. Как попрактиковаться? Попытаться выполнить «кувырок» и стать настоящим оборотнем, вроде волка или медведя.

Мне стало немного боязно пробовать силы в новом для меня направлении магии, и я не сразу приступил к задуманному. Замыслил испытать способности оборотней я еще в своем мире, но пока разбирался с нововозведенными укреплениями имперцев, испытал лишь заклинания колдунов, что являлось для меня делом привычным. Но после того, как разобрался с четвертым или пятым «фортом» Империи, разгромил несколько их же обозов, изгнал с позором всех вражеских разведчиков из леса на мили вокруг, и совершил много прочих дурацких… извините… геройских поступков; после всего этого мне стало скучно. Боеспособные враги исчезли из зоны моих блужданий, а новые противники не спешили приближаться ко мне на расстояние «душевного контакта». Тренироваться в сжигании векового леса мне также приелось, тем более что одна из десяти Огненных Стрел при сжатии обязательно взрывается еще на «старте», причиняя дискомфорт в оторванных культяпках рук, и что более важно: прожигает мою одежду. Придумывать новые способы усиления колдовства я не стал, как и разбираться с уже придуманными возможностями слияния двух и более разных колдунств. Мне же не нужно расти над собой. Зачем, если никого и близко нет равного мне по силе?! Зачем становится сильнее? Любое усиление магических возможностей я воспринимаю лишь как проявление любознательности.