Сергей Садов - Адская практика

— Это все? — поинтересовался Войстрер.

— Да… нет… Не все. Она мне просто нравится. И мне не хотелось бы с Альеной расставаться. Мы подружились. Этого достаточно?

— Черт, — фыркнул Трегор. — Кто бы говорил о дружбе. Господин Войстрер, он же просто хочет воспользоваться ситуацией и влезть в доверие к девочке, а потом подстроить что-нибудь.

— Вот как? — Вперед выступила Альена. Я узнал знакомый блеск в глазах и посочувствовал Трегору. Несчастный. Похоже, ей сейчас, так же как и мне, было абсолютно плевать, кто перед ней. — Значит, я дурочка, которую каждый, кому не лень, может обмануть и влезть мне в доверие?

— Нет, — смутился Трегор. — Просто ты еще очень молода и не можешь…

— Я молода? — Да, похоже, Трегору всерьез удалось рассердить Альену, если она перебила собеседника. — Ну что ж, возможно. Зато коварный и подлый черт, что втерся ко мне в доверие, просто опытный соблазнитель и совсем не молодой даже. И опыт у него, конечно, не чета моему.

Трегор сморщился и покосился на меня.

— О подлости чертей известно давно и всем. Так что возраст тут ни при чем.

— Если все, то не я! — отрубила Альена. — Так, кажется, говорил Сын Божий?! Почему же вы повторяете то, что говорит толпа? Мне кажется, что я сама могу распорядиться своей жизнью и довериться тому, кому хочу, а не тому, на кого укажет мне кто-то!

— Так оно и есть, — ласково пропел Трегор. — Но для начала надо немного подрасти. Вот будешь ты совершеннолетней, тогда пожалуйста. А пока… ваше решение слишком поспешно и необдуманно. Поймите, мы же заботимся только о вас.

Все. Карты раскрыты. Трегор — наш враг. «Мы заботимся только о вас» — так обычно говорят те, кому на этих «вас» глубоко наплевать. О себе они заботятся. И только о себе.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — вежливо сказал я, — но, господин Трегор, позвольте заметить, что я не давал вам права заботиться обо мне. Таким правом обладают только мои родители, дядя и друзья. Я, в свою очередь, тоже забочусь о них. Вы, насколько мне известно, не мои родители, не мой дядя и не мой друг. Поэтому прошу вас перестать обо мне заботиться. Позвольте мне совершать мои глупости, если вы считаете, что то, что мы с Альеной замыслили, глупости.

— Это уже неуважение!

— Трегор, — тихо попросил Войстрер, — не шумите. Мне тоже не понравилось бы, если кто-то помимо моей воли взялся определять, что для меня лучше, а что нет. Мальчик прав.

— Господин Войстрер, неужели вы поддержите эту… эту глупость?!

— Докажите мне, что это глупость, и я поддержу вас.

— Но… — Трегор даже растерялся. — Но ведь ясно, что черти и ангелы просто не могут действовать вместе!

— Разве? — так же тихо переспросил Войстрер. — Мне кажется, вы тоже читали отчеты этих ребят о своей летней практике. Они неплохо сумели сделать то, что вы считаете невозможным.

— Ангел действовал хорошо, пока помогал мальчику. Но ни один ангел не может причинить кому-то вред!

Я довольно громко хмыкнул.

— В самом деле? Тогда, может, вы мне объясните, как можно помочь кому-то, не причиняя вреда другому?

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался третий старейшина, с интересом посматривая на меня.

— А то, что все взаимосвязано. Помогая Алеше, мы вредили очень многим людям. Хулиганам, что выманивали у мальчика деньги. Да и тот самый шеф, что сейчас ожидает суда, вряд ли скажет ласковые слова в адрес ангелов за помощь его врагу.

— Они ваша епархия, черт. Рай они не интересуют.

— Да? — Я склонил голову набок и изучающим взглядом окинул Трегора. — Тогда я не понимаю, почему вы должны переживать, если Альена будет действовать и дальше против таких людей, которые рай не интересуют? Ведь, действуя против них, Альена будет помогать тем хорошим людям, что страдают от них? Разве вы не видите взаимосвязи?

Войстрер и Легенгор с интересом посмотрели на Трегора. Тот, вынужденный уйти с пути вещания общеизвестных истин и перейти к доказательству своих утверждений, растерялся. Похоже, в такую ситуацию он попадал впервые.

— Я ведь то же самое тебе говорил, — опять заговорил Легенгор. — Ты только не прислушивался. Мы не можем помочь кому-то и не затронуть других людей. Мальчик совершенно прав.

— А мы не можем кого-то наказать и тоже не затронуть других, — поддержал я его. Похоже, один друг у нас есть. Только вот я никак не мог определить, какую позицию займет Верховный старейшина.

Трегор, похоже, тоже сообразил, что здесь он проиграл, и печально вздохнул. Блин, вздыхает так, словно его тяготит тяжкий груз ответственности за весь мир. Теперь я понимаю, почему дядя считал искренность наиболее важной чертой характера ангелов. Нет, когда-то Трегор, безусловно, был искренним. Но не выдержал испытания властью. Бывает. Надо бы за ним понаблюдать. Когда я достигну вершин, не хотелось бы стать таким же.

— Но кто будет решать кого наказывать, а кому помогать?! — поинтересовался Трегор. — Черт?!

— Я буду решать, кого наказывать, — вмешался я. — А она, — кивнул я на Альену, — кому помогать. Или вы сможете утверждать, что за всю историю ада хоть один черт ошибся в выборе? Или хоть один ангел поддержал не того человека?

— Когда рядом черт, ничего нельзя сказать точно, — огрызнулся Трегор. Похоже, мы его достали. Не имея аргументов, он начал просто сердиться. — Кто знает, как ты можешь повлиять на ангела?

— Вот как? Вы так не верите в дело ангелов?

— А при чем тут это? — удивился Трегор. Остальные тоже смотрели на меня слегка удивленно. Только Войстрер чуть улыбался.

— А при том. Повлиять можно на того, кто не уверен в правильности своего пути. На слабого. А вдруг это не я на нее повлияю, а она на меня? Такой вариант вы почему не учитываете?

— Повлиять на черта положительно? — фыркнул Трегор.

— Вот и я о том, — кивнул я. — Выходит, вы считаете, что черти настолько лучше ангелов, что всех ангелов надо изолировать от них, чтобы те, ни-ни, даже не общались бы с ними. С такими злыми и подлыми. А то ведь, ишь, повлияют эти коварные черти на ангелов и научат их плохому. А то, что ангелы могут повлиять на чертей и научить хорошему… Да кто же этой глупости поверит? Ангелы ведь ни на кого повлиять не могут. Они беззащитные, и их прятать от всех надо.

Войстрер вдруг рассмеялся.

— Трегор, признай, что мальчик прав. Ваша забота о юном поколении переходит все границы приличия. Осталось только запереть всех детей до совершеннолетия в каком-нибудь Эдеме.

— Я тоже согласна с Эзергилем. Я уже достаточно взрослая, чтобы отличить хорошее от плохого. Возможно, я совершу ошибку. Возможно. Но у меня есть к кому обратиться за советом. И это будете не вы, господин Трегор, простите. В конце концов, кто из вас ни разу не ошибался?