Оксана Панкеева - Рассмешить богов

Прошла минута, вторая, но противник не ослабевал и не отступал. Харгану пришлось выставить защиту, затем еще одну. Волны чуждой Силы оба раза сносили и разметали его заграждения, нити натянутой проволокой звенели под ударами, но держались. В какой-то момент, когда он ставил третью защиту, а ему пытались помешать, вихри Сил сплелись вокруг головной нити, и в туманном смерче Харган увидел своего противника. Великие силы, кто б мог подумать! Маленькая пышечка в сером капюшоне сцепила хрупкие пальчики на навершии посоха и шепчет свое банальное «изыди» пухлыми розовыми губками… Глянуть не на что! Он-то думал… Сильна, конечно, эта миловидная монахиня, и потрудиться придется некоторое время, прежде чем она обессилеет и свалится. Но все же демона ей не одолеть. Растратила большую часть своей Силы на целительные манипуляции над ранеными, вышла биться уже уставшей и измотанной… вон, одни глаза светятся, а руки-то уже дрожат, и коленки, поди, подгибаются… Нет, малышка, опять выдержали нити. А защиту еще и четвертую поставим, ломай, расходуй силы… Судя по безумной решимости в твоих глазах, ты отступишь, только когда тебя унесут в беспамятстве. А будет это скоро. Где-то на шестой или седьмой попытке.

Выставить четвертую защиту Харган не успел. Третья Сила вмешалась в поединок, грохотом камнепада разметав незаконченное заграждение, звонким пением острой стали прошлась по ближайшим нитям, разрубила их и понеслась дальше. Харган едва успел уклониться сам, лишь краем задела его смертельная волна. И в этот краткий миг он успел увидеть, как поверх маленьких ручонок серой мышки легла на посох огромная мужская ладонь. С хорошую лопату размером.

Следующий вихрь разорвал последние нити, завертел самого заклинателя и швырнул в темноту, сопроводив это непостижимое деяние добродушным «сгинь, зараза, откуда пришел!». Словно непослушного щенка в конуру загонял.

Харган успел еще разглядеть откормленную харю с невероятно добрыми глазами и осознать, что, будь он чистокровным демоном, действительно бы сгинул на месте.

– Стоять!

Неожиданный резкий окрик застал двоих спасателей врасплох, и они остановились, растерянно оглядываясь. Стая птиц вспорхнула с ближайших деревьев и с оглушительным верещанием усугубила неловкость ситуации.

– Бросить оружие!

Голос был женский, и говорила эта невидимая женщина почему-то по-русски.

– И скоренько, а то я таки выстрелю! – пообещала она, видя, что гости не торопятся выполнять ее требование. – Попасть, может, и не попаду, а дракона разбужу точно.

Пилоты озадаченно переглянулись, все еще не в силах оценить ситуацию. Откуда на этом острове взялась женщина, говорящая по-русски? Неужели дед Макс тайком провез с Альфы и поселил здесь свою очередную любовницу? И именно к ней регулярно летал?

– Девушка, не надо так нервничать! – как можно миролюбивее начал Вова Ежов, получивший недавно от начальства солидную порцию ответственности и вдохновения. – Мы никому не угрожаем, мы сотрудники спасательной службы, разыскиваем товарища, пострадавшего при аварии.

– Вот и чудненько, раз пистолеты вам все равно не нужны, бросьте их и отойдите на десять шагов. Потом поговорим. А то мы так боимся. И удостоверения заодно бросьте, а то вдруг вы никакие не спасатели, а мы вам поверим…

Это «мы» означало, что женщина здесь не одна, и напарники переглянулись повторно, безмолвно вопрошая друг друга: «Неужели этот старый потаскун завел себе целый гарем?»

– Ребята, вы заставляете нас сомневаться в ваших мирных намерениях! – напомнили кусты.

Хотя соблазн обстрелять эти кусты был очень велик, открытый конфликт был бы сейчас лишним. Главный ясно сказал: «Пока нет уверенности, что Макс мертв или без сознания, – никакой стрельбы, никаких проявлений враждебности. Если старик в сознании, он должен верить, что его действительно спасают».

Ежов с сожалением бросил оружие в траву и, отступая на указанное количество шагов, поинтересовался:

– А вы, собственно, кто?

– Мы смиренные отшельницы! – жизнерадостно объявили кусты, и из них высунулось дуло какой-то сомнительной берданки. А в паре метров от общительной дамы с ружьем кусты раздвинулись, явив обалдевшим спасателям вторую составляющую теоретического гарема. На первый взгляд эта «смиренная отшельница» только вчера грабила проплывающие корабли, и если даже отказалась от этого достойного занятия, то не по своей воле. Ни в походке, ни в угрожающем взгляде единственного глаза не наблюдалось даже намека на смирение. А обнаженный меч, который молодая пиратка держала так уверенно, словно с ним родилась, отбивал всякое желание прыгнуть на десять шагов вперед и подобрать брошенные пистолеты. Неужели и с этой одноглазой уголовницей Макс тоже?…

Оружие и документы вместе с грозной отшельницей скрылись в кустах, и всего через несколько секунд оттуда послышался знакомый голос неистребимого деда Макса. Региональный координатор говорил слабо и неразборчиво, но это точно был он и в полном сознании. Хорошо все-таки, что пальбу не развели…

– Макс! – окликнул Ежов, надеясь, что старик уймет своих воинственных баб. – Что тут за кино про пиратов? Это мы, Вовка и Ярик из третьей бригады!

– Стоять! – Ствол берданки предостерегающе дернулся. – Макс говорит, что с вами не полетит.

– Его что, контузило? Девочки, а он вообще… адекватен? Он понимает, что ему нужен врач?

Из кустов вылетели просмотренные документы и последовало объяснение:

– Он все прекрасно понимает, но подозревает, что его пытались убить. Поэтому требует, чтобы за ним прилетел либо кто-то из семьи, либо инспектор Темной Канцелярии. Так что, ребята, если вы прилетели этого милого дядечку спасать, а не прикончить, садитесь в свою летающую тарелку, дуйте назад и пришлите кого-нибудь достойного доверия.

– А оружие казенное вернуть? – подал голос напарник.

– Макс отдавать не велел! Сказал, сам потом отдаст. И еще он просит телефон. У него разбился…

– Хоть скажите, что с ним, – попробовал разведать Ежов, понимая, что единственное, что можно сделать сейчас, – тихо улететь и доложить Главному о провале его хитроумной комбинации. – Почему он сам с нами не говорит?

– Да у него челюсть сломана, – охотно откликнулась добрая отшельница. – Мы тут вблизи еле разбираем, что он хочет сказать, а до вас бедняга вообще не докричится.

– Так на кой ему тогда телефон? – рассердился спасатель.

– Письмо хочет послать родственникам, чтоб не переживали.

– Нет у меня телефона, – мстительно заявил Ежов, хотя на самом деле телефон у него был. Мало ли с кем и о чем собирается говорить подозрительный дед Макс, лучше не давать ему такой возможности. – Только казенная связь в кабине. Да пусть не переживает, его родственникам мы сообщим первым делом, и кого-то даже лично привезем, раз он так хочет.