Алек Экзалтер - Коромысло Дьявола

— Прецептор Павел, неужто вы сами не в курсе ваших тайных прерогатив? Не могу поверить…

— Браво, рыцарь-неофит! Вы воистину мыслите и действуете достойно звания инквизитора.

В то же время должное применение обязанностей экзорциста, я предвосхищаю, вы, Филипп Олегович, нам с Вероникой Афанасьевной вскорости наглядно продемонстрируете.

Кстати, она вам кланяться велела с наилучшими пожеланиями. И попутно сетует, почему вы, такой-сякой немазаный, о ней столь неделикатно позабыли на целую неделю после крутенького посланьица по телефону.

Рекомендую с ней пообщаться как-нибудь по сети в моем трейлере. У нее для вас имеются новости… И, разумеется, порция, доза, рацион добрых арматорских наставлений.

"Ага! Ника нынче не питает ко мне женских гормональных чувств, по-бабски разрушительных. Точненько, отпустило ее, слава Богу, в ретрибутивности…

Почему бы нам теперь и не сконтактироваться по-товарищески в он-лайне? Притом с добрым спутниковым коннектом в неурочный день, но в соответствующий поясному времени час. Во взаимности…"

Тем временем, точнее, на следующий же день к урочным занятиям испанской грамматикой естественно примкнула сеньорита Долорес.

Она еще не сделала выбор, кто же ей больше симпатичен. Дон Фелипе или, быть может, примо Хуанито?

К тому же дома в Бостоне и в школе она была обыкновенной американской девочкой Долли, Дол Сакаса. Но вовсе не благородной мексиканской сеньоритой Долорес Сакаса-Руис.

В то же время найдется, чем похвастаться перед школьными подругами, если каникулы она провела в техасском ранчо хьюстонских Бармицев с дальним примо, кузеном из Европы.

"Симпатико, пор менор…"

"Хай, Долли! Наш мелкий начинает симпатичными девочками интересоваться. Исполать тебе, детинушка. Акселерация, ети ее по кумполу… я в его возрасте только фантастику читал…

Мыло надо бы сочинить Настене за океан, длинное-длинное… Скучает маленькая, едва у них вечер, эсэмэски шлет, о себе, любимой напоминает…"

Ранним техасским утром Филипп самостоятельно заседлал мерина Карамаза, мельком глянул с экрана мобильника на сообщение, пришедшее ночью из европейского далека, и отправился на верховую прогулку-выездку. К Сан Санычу в Долину соленого озера он тоже собирался этак невзначай завернуть, мимоходом поздороваться, доброго утра пожелать.

— …Спокойной ночи, я тебе не пожелаю, милок. Что-то вид твой смятенный и окаянный мне не нравится.

Спермотоксикоз замучал? Непохоже…

Арматор Вероника находилась в своей лаборатории, в репертуаре и во врачевательном расположении духа.

"Господи, помилуй!"

Однако от людей чудовищно гуманной профессии в белых халатах или в серо-зеленой хирургической униформе не так-то просто дождаться милосердия и снисходительности к человеческим слабостям, немощам и болезням.

— Давай-ка, милок, двигай ко мне всем твоим ангельским организмом, во плоти и в живом весе. Эфирное общение твоего доктора Нику никак не устраивает.

Мой "порше" реально увидишь в своем районе там, у кладбища, обочь церковки Александра Невского. Жду…

Из аноптического "Убежища для разумных" рыцарь Филипп незримо вынырнул глубокой ночью. В реале, в полном соответствии с поясным белоросским временем и часом.

В арматорской лаборатории он появился спокойным и невозмутимым, будучи морально готов ко всевозможным докторским издевательствам и медицинским процедурам.

"Спасибочки те, асилум, мой родной…"

— Мой дорогой Филипп Олегыч! Как я рада вас видеть! Положительно не скажу, чтобы в добром здравии… Покуда мы это взаимно не проверим, не выясним в доскональности…

"Господи Иисусе милосердный! Благослови по-царски докторов и всю кротость их."

По окончании положенного на обследование времени свой единоличный вердикт доктор Ника вынесла без консультаций и консилиумов с кем-либо. Разве что внимательно изучила выведенную на монитор разноцветную таблицу сводных медицинских показателей исследуемого организма.

— Вот что, харизматик недоношенный! В пору тебе научиться контролировать теургическую реальность и сознательно отключать присущую тебе имманентную ипостась инквизитора.

Не ровен час органически возгордишься, возомнишь о себе невесть что. Начнет тебе, братец Фил, мнится, будто ты всех мирян постигаешь в душевной полноте, как само собой разумеющееся.

А это далеко не так, если вокруг нас полным-полно зложелательной природной магии, вводящей в приятное обманчивое заблуждение сознание и рассудок.

Ежедневный комплекс необходимых ментальных упражнений и экзерсисов найдешь по гиперссылке в "Компендиуме рыцаря-неофита Восточно-Европейской конгрегации"

— Уже нашел, Ника.

— Вот оно как?

— Асилум малость помог.

— Ах, да. Булавин мне говорил. И-и… все едино, нам сейчас без разницы, слушай сюда и вникай в методику применения. Потом попробуешь практически под моим персональным контролем и мониторингом моего железа.

Рыцарь Филипп не единожды вынес мысленную личную благодарность арматору Веронике за полтора часа утомительных занятий. Его самого подспудно беспокоило, что он кое-когда не различает, кто он есть такой, и как легко превращается в инквизитора, от которого никому и ничего не дано скрыть.

Но так ли оно на самом деле?

— Все, Филька. Ты устал, я устала. Ночь на дворе. Предлагаю по стаканчику текилы. По-мексикански…

Будем! Ты закусывай, закусывай… Здесь тебе не Техас и не Мексика…

Мне что ли к вам податься? Скажем, в занятном виде внучатой племянницы Сан Саныча. Той медсестры, что из Филадельфии.

— А что? давай! милости просим. Можешь и моей собственной легендарной кузиной сказаться. Либо любимой тетушкой из штата Массачусетс. Не возражаю.

Я старичка Бармица достаточно обработал, по самые бакенбарды обаял…

— Погоди, обаятельный ты наш. Кой-какое дельце есть у меня для тебя…

Конгрегация взяла в разработку некую ведунью зловредительную. Надо бы ее угомонить…

Филипп поперхнулся текилой и скривился от дольки лайма, мигом ставшего зверски кислым и горьким. Ни предзнание, ни прогностика чего-либо подобного ему в тот момент не подсказывали, не предвещали…

"Диос Омнипотенте! Одно лечим, другое калечим. Синергически, из рака ноги…"

— Никак тебе поплохело, милок? Ничего, бывает. Через часик-другой после ментальных упражнений апперцепция и прекогниция в норму приходят. Не боись, салага!

— Скажешь тоже! Валяй сюда досье на эту старую колдунью ясновидящую. В оборот бабушку сегодня возьмем?